Глава 35

Соня

Сообщать Стефании новость о том, что нам, возможно, придется вернуться, тяжело. Я уговорила ее переехать, я слезно умоляла ее родителей отпустить подругу со мной, и я заверила, что все будет в порядке. Сейчас, когда мечты неумолимо рушатся, я чувствую ответственность, хотя осознаю, что ни в чем не виновата. Уж я – так точно!

Если и искать виновных, то не в номере этого отеля. Он остался в доме, который, теперь уже к счастью, так и не стал мне родным. Было бы иначе – тяжесть от невозможности возвращения была бы непосильной, а так даже разочарования нет. Разве что в матери, которая после смерти отца стала для меня единственным родным человеком.

– Ну и что? – хмыкает подруга. – Подумаешь! Вернемся в наш универ и будем учиться.

Я хмурюсь. Несмотря на то, что с Таном мы разобрались, и видео слил не он, его по-прежнему видели все кому не лень, а мне не очень хочется, чтобы вместо меня парни видели порнозвезду. С девушками проще, хотя тут как посмотреть. Иногда они бывают такими стервами, парням и не снилось.

– Блин… Засада! Ты все еще переживаешь? Я бы забила! Ну вот серьезно, Сонь. Может, ну его? Ну было то видео и было! Ты там хороша, между прочим, красивая, стройная. Чего тебе стесняться? Вот если бы Борцевич сняли, там да, – хихикает. – А ты классная. Голову вверх задерешь и от бедра продефилируешь по универу.

– Придется.

Идея не радует, но если выбора не будет – так и сделаю. Собираюсь прошерстить на всякий случай местные вакансии для подработки, но на телефон неожиданно приходит сообщение о том, что моя учеба в университете оплачена до конца. При поступлении мы указывали свои номера телефонов. На них и приходили все важные уведомления.

– Со-о-о-нь, – тянет рядом ошарашенная подруга. – Ты тоже получила?

– Да.

– Это значит…

– Мы будем учиться в Киеве.

– Все время, – дополняет Стефания, словно я не поняла содержания сообщения.

– Ага…

Радость подруги безудержная. Она мечтала об этом университете, грезила. Мы с ней вместе. Думали, как было бы, поступи мы туда, оплати наши родители обучение. И вот наша мечта сбылась. Я тоже радуюсь, но не могу не думать о том, чего эта мечта могла стоить Тану.

– Хорошо, что мы продолжим обучение, иначе это было бы самое быстрое отчисление из университета в истории.

Мы смеемся вместе. Настроение понемногу ползет вверх. О произошедшем вчера я тоже рассказала Стефе и постаралась благополучно забыть, хотя то и дело ловлю себя на мысли, что вздрагиваю каждый раз, когда захожу в ванную, чтобы помыть руки. Звук льющейся из-под крана воды является для меня триггером. Никаких новых провоцирующих жестов я пока не заметила и безумно обрадовалась, когда поняла, что прикосновения Тана действуют на меня исключительно положительно.

Когда он приезжает, поговорить сразу нам не удается. Он предлагает Стефе отвезти ее домой, и, так как уже стемнело, я на этом сама настаиваю. Мало ли, что может случиться по дороге, я Стасу доверяю больше, чем таксисту. Пока Тана нет, накручиваю себя как могу. Хожу по комнате, прикидываю, какие могут быть варианты. Что, если Стас снова вернется в военное училище в Киеве? За год обучения двух студентов такая сумма выходит, что там должно было быть что-то очень серьезное.

Едва дверь номера открывается, как я выдыхаю. Не думала, конечно, что что-то может произойти, но с облегчением вешаюсь Тану на шею. Прижимаюсь к нему.

– Эй, – он меня отстраняет. – Что-то не так?

– Я переживала. Я знаю, что твой отец оплатил наше обучение. Мое и Стефании.

– Вот как, – делает вид, будто это не его рук дело.

– Это же ты…

– Я кое-что купил, – пропускает мои слова мимо ушей и демонстрирует крафт-пакет.

– И что там?

– Наш ужин. По пути заехал в ресторан, взял нам пасту и бутылку вина. Где-то тут видел бокалы.

Через пять минут мы сидим на кровати, едим пасту и пьем вино. Стас не признается, что говорил с отцом, тщательно игнорирует мои вопросы и меняет тему. Я пытаюсь узнать, что он планирует делать дальше, но Стас лишь неопределенно пожимает плечами и говорит универсальное “Не пропаду!”. Я в этом ни минуты не сомневалась, но хотелось бы ясности.

– Ты вернешься в Одессу?

– Нет.

– О, останешься в Киеве? Если что, ты сможешь жить в нашей со Стефой съемной квартире. Она арендована на год, я думаю, арендодатель не будет против, если мы ему скажем, что ты мой брат.

– Я не буду с вами жить.

Вытаскивать из Тана информацию, учитывая, что он не особенно хочет ею делиться, сложно. Я пытаюсь, но он каждый раз будто ставит защитный барьер. Даже с вином максимально отгораживается от планирования. Возможно, он и сам не знает, чем будет заниматься.

– Мы будем видеться?

– Конечно! Каждый день.

Ну хоть что-то!

– Это значит, ты будешь в Киеве?

– Я нашел там работу.

Вот это откровение. Я на несколько мгновений цепенею, не веря, что Тан открывает завесу тайны.

– Какую?

– Потом узнаешь.

И все. На этом наши обсуждения заканчиваются. Мы доедаем пасту, допиваем вино. Я предлагаю фильм, а Тан валит меня на кровать и забирается сверху. У нас с ним новое кино, оригинальное. Итог известен, но пересматривать его приятно раз за разом.

Тан переходит к делу довольно быстро. Лапает меня всюду, куда может достать, упирается членом мне в промежность. Мое тело откликается почти мгновенно. Я ощущаю неконтролируемый прилив жара и закатываю глаза от наслаждения, едва Стас делает несколько толчков. Мы даже не голые, а уже возбужденные и изголодавшиеся друг по другу.

Я думала, это будет иначе. Секс раньше воспринимался мной как нечто, о чем я прекрасно знаю, но что лично собиралась попробовать не раньше, чем после свадьбы. Да и я не думала, что буду заниматься этим так часто. Мы со Стефой хоть и разговаривали, но как-то дело не доходило до слишком интимных подробностей. Если бы подруга сказала мне, что там, во взрослой жизни, секс станет удовольствием, которого я буду жаждать сама, я бы не поверила.

А теперь вот…

Тан лежит на мне сверху. Его губы прикасаются к нежной коже моей шеи, останавливаются на ложбинке груди, а затем я чувствую, как его язык лижет мою кожу. У меня все тело покалывает от нетерпения. Мы раздеваемся довольно нетерпеливо, и стоит только нашим телам соприкоснуться, как я дохожу до точки кипения. Теряю всякое самообладание, с пылом отвечаю на поцелуи Тана и с интересом исследую его тело.

Он безумно красив. Не заметить этого я, конечно же, не могла. Еще тогда, в нашу первую встречу в бассейне, когда я думала, что он способен меня убить, я разглядела эту его красоту. Особенную. Чертовски привлекательную и ранимую во взгляде. Тан так на меня смотрел… Тот его взгляд, полный ненависти и стыда, я помню до сих пор и больше никогда не желаю его видеть. Я хочу, чтобы он смотрел на меня так, как сейчас. С вожделением, с неприкрытой страстью и нежностью, которая проскальзывает вопреки его грубой натуре.

Со взгляда перемещаюсь к его слегка опухшим от поцелуя губам, к широкой шее, на которой я вчера по неосторожности оставила засос. Он совсем крошечный, едва заметный, я вовсе не планировала, просто в порыве страсти не просто поцеловала его в шею, а еще и втянула кожу в рот. Так вышло, но Тан, судя по всему, вовсе не против. С шеи мой взгляд ускользает к его груди, широким плечам, прорисованным кубикам пресса и бедрам.

Когда Тан на мгновение отстраняется, пользуюсь случаем, чтобы рассмотреть его полностью. Слегка отталкиваю его и беру над ним верх. Усаживаюсь к нему на руки и с любопытством рассматриваю его орган. Он у него большой, весь в выпуклых венах и с крупной поблескивающей от смазки головкой. Пока не представляю, как он во мне помещается, но стоит лишь об этом подумать, как все тело обволакивает сладкой истомой.

– Можно… прикоснуться?

Я зачем-то спрашиваю.

– Дерзай.

Трогаю его. Господи, я снова трогаю его член. В моих воспоминаниях у него нежная кожа. У меня нигде такой нет. Бархатной, мягкой и слегка прохладной. Едва отпускаю его член, как он дергается, отскакивая от живота. Я снова его перехватываю, веду рукой вверх-вниз.

– Дай презерватив.

Сегодня я хочу сделать это сама. Исследовать. Мои щеки наверняка покрыты румянцем от стеснения, но я настроена решительно. Едва Тан протягивает мне фольгу, разрываю ее без промедления и раскатываю латекс на члене. Делаю это неумело, поэтому Стасу приходится поправлять и направлять меня.

Справившись, перебрасываю одну ногу через Тана и направляю его орган в себя. Чувствую наполненность. Он словно растягивает меня, заполняет все пространство. И это безумно приятно.

– Охуенная, – шепчет Тан, сжимая мои бедра.

Я двигаюсь так, как двигалась в машине, и с каждым разом мои движения ускоряются, а напряжение внизу живота увеличивается. Я улетаю, когда Тан шлепает меня по ягодице. Просто взрываюсь оглушительным оргазмом и не могу сдержать крика. Знаю, что Тан кончает следом за мной. Чувствуют бешеную пульсацию его пениса внутри себя.

Мокрые и изнеможенные, мы лежим на кровати довольно долго. Не спешим в душ, не разговариваем. Мы даже не шевелимся. Постепенно наше сердцебиение восстанавливается, и последнее, что я помню, прежде чем засыпаю, едва слышное:

– Я люблю тебя.