40. Арина

— Чего испугалась? — спрашивает он, медленно ступая по направлению ко мне. — Я теперь твой мужчина и могу видеть тебя, когда захочу. И как захочу.

Я оборачиваюсь к нему, все еще прижимая руки к груди. Он подходит и убирает их. Долго разглядывает меня.

— Мне нравится, — говорит, наконец. — Повернись-ка.

Несмело поворачиваюсь, собираясь совершить круг, но Арслан обхватывает меня за талию, стоит мне повернуться к нему спиной. Прижимает к себе. Чувствую его дыхание у себя в волосах.

— Малышка Ри, — шепчет он. — Я не могу долго терпеть. Соскучился по персику.

Спускает руки на бедра и прижимает их к своему паху. И я ощущаю его возбужденный член. Даже через ткань брюк.

— Арслан, но тут же люди, — пытаюсь остановить его, когда он одной рукой обхватывает мою грудь, а второй ведет вниз по животу.

— Я плачу этим людям. Это затыкает их уши и закрывает глаза, — отвечает он, впиваясь губами мне в шею. — Я хочу тебя. Здесь и сейчас. Ты же послушная девочка. Шире ноги!

И он коленкой раздвигает мои ноги.

— Руки на зеркало! — следует новая команда.

Ладонями упираюсь в гладкую поверхность. Опускаю взгляд. Мне стыдно смотреть на наше в ним отражение.

Арслан же напротив не сводит глаз.

— Смотри туда, — легонько толкает мой подбородок. — Смотри, как я буду трахать тебя.

Небритой щекой прислоняется к моей шее. Скребется, вызывая мурашки.

Спускает руку еще ниже. Поддевает резинку трусиков и пальцами скользит мне между ног.

Пытаюсь свести ноги.

— Нет, — произносит твердо. — Шире!

И вот уже его пальцы круговыми движениями проходятся по моим складочкам. Проникая внутрь. Легкими движениями задевая самую горячую точку.

Я чувствую, как становится мокро в трусиках. И мне становится стыдно. Потому что он тоже ведь это чувствует.

Прикусываю губу и опять опускаю взгляд.

— Ты так быстро возбуждаешься, Арин, — подтверждает он мои догадки. — Уже такая мокрая. А что там у нас поглубже?

С этими словами он просовывает в меня сразу два пальца. Вздрагиваю от неожиданности. И замираю. А Арслан начинает выводить пальцами круги. Уже внутри меня. Немного сгибает пальцы и как будто задевает что-то там.

Что-то, от чего я вскрикиваю и закусываю собственную ладонь.

Поднимаю взгляд и вижу усмехающееся лицо Арслана. Он не отрывает взгляда от нашего отражения в зеркале.

Немного отстраняется и расстегивает лифчик. Снимает его и отбрасывает в сторону. И все это проделывает одной рукой. Не вынимая из меня вторую руку и не прекращая движения.

Свободной рукой обхватывает меня за грудь. Сильно сжимает ее. Так, что она выступает сквозь его пальцы. Кожа белеет и я издаю тихий стон.

— Сука! Не могу больше, — ругается Арслан.

Вынимает из меня руку. Отпускает. И я вижу в отражении, как он торопливо, чертыхаясь, расстегивает ремень. Потом брюки. И приспускает боксеры. И вот уже в зеркале его член.

И, глядя на него, я опять думаю о том, что он не влезет в меня. Это просто невозможно. Он кажется мне огромным.

Потом Арслан прислоняется им ко мне и я чувствую, какой он горячий. Он упирается мне в бедро. И мне уже страшно.

Арслан рукой ведет по моему позвоночнику и задерживается на резинке трусиков. Пальцами подхватывает тоненькую полоску ткани. Натягивает ее. А потом резко дергает. И я слышу звук рвущейся ткани.

И легкая боль между ног.

Он опять возвращает руку на позвоночник и с силой надавливает. Я наклоняюсь.

Тут же чувствую головку члена на складочках.

— Горячая сучка, — шипит Арслан. — Я дам тебе то, что ты просишь.

Заныривает рукой мне между ног и раздвигает пальцами складочки. Теребит легонько клитор, раздразнивая меня. И только я замираю в ожидании, как он сильно ударяется, вставляя свой член.

Я выгибаюсь еще больше. Протяжно стону.

— Да, маленькая сучка, да, — хрипит он, проталкивая в меня член.

Потом его движения становятся четче и глубже. Я скребу ногтями по гладкой поверхности зеркала. Арслан держит меня за бедра, не давай пошевелиться.

И еще удар. Еще. Чувствую, как начинают дрожать мои ноги. Коленки подкашиваются.

Арслан наклоняется и берет меня за горло. Поднимает к себе и толкает к зеркалу. Я всем телом касаюсь холодной поверхности. Соски тут же твердеют.

Упираюсь ладонями, пока он буквально вдалбливает меня в наше же отражение.

— Арслан, — вырывается у меня, когда я чувствую, как знакомые уже ощущения концентрируются в одной точке.

— Сейчас, сейчас, — хрипит он. — Нравится тебе? Порочная девка. Как все.

Эти слова он произносит как будто в бреду. С рваными выдохами.

Сильнее стискивает мою шею. Так, что я запрокидываю голову. Глотаю ртом воздух.

Второй рукой он подхватывает мою ногу и поднимает ее. Кладет себе на руку и упирается ей в зеркало.

И какие-то новые ощущения в месте его проникновения накрывают меня.

Я уже не стону, а кричу. Слышу в ухо частое дыхание Арслана и его рык.

— Арслан, — вскрикиваю и содрогаюсь.

Меня трясет. Арслан замирает. А потом опять возобновляет толчки. Сначала медленные, но ускоряясь с каждым новым движением. Потом начинает вбиваться с такой бешеной скоростью, что я боюсь быть вдавленной в зеркало.

Оргазм сменяется страхом.

Наконец, он громко рычит и резко вытаскивает из меня член. Ощущаю неприятную пустоту внутри себя и сама поражаюсь этому тоже новому для меня чувству.

— Сука, — слышу за спиной и что-то теплое стекает по ноге. — Ты ахуенная, Арин. Просто ахуенная.

Мы так и стоим возле зеркала еще какое-то время.

Потом Арслан отпускает меня и я опускаю затекшую ногу. Отхожу от зеркала, держась за него рукой.

Арслан заправляет член и застегивает брюки.

— Выбрала все, что надо? — спрашивает как ни в чем не бывало.

Лишь киваю.

Он выходит из комнаты и я кое-как, трясущимися руками, натягиваю на себя одежду. Ноги все еще ломит.

Когда мы приезжаем домой, Арслан сразу же толкает меня в душ. Я позволяю ему сделать все, что он хочет. Не в силах противостоять его напору.

И, упав на кровать, почти сразу же засыпаю.

Когда просыпаюсь утром, его уже нет. Ищу хоть какую-то записку. Вдруг он решил написать мне, куда он уехал и надолго ли. Безрезультатно.

Без завтрака убегаю в университет. Все время жду хоть какое-нибудь сообщение от Арслана. Но он как будто совсем забыл обо мне.

И мне становится грустно от этого.

Выхожу из университета, не глядя перед собой, и слышу знакомый голос:

— Арина!