57. Арслан

— Объявляю вас мужем и женой, — торжественный голос ставит точку в достижении моей цели.

Теперь мы с Ариной муж и жена. Все. Доля моя. И Арина тоже моя.

Я прижимаю ее к себе и целую. Замечаю грусть в глазах.

— Что-то не так?

— Папа, — тяжело выдыхает она. — Мне так печально, что я не могу разделить с ним это событие. У меня ведь кроме него никого нет.

— Поехали, — решительно беру ее за руку и тяну за собой.

— Куда? — тревожно спрашивает она, пока я веду ее к машине.

— Поделимся нашей радостью с твоим отцом, — отвечаю я, усаживая ее в машину.

И сразу же вижу блеск в глазах. Конечно, для нее это важно. Как бы Борис не вел себя, он отец ей.

Мы приезжаем к их дому и Арина не сразу выходит из машины. Какое-то время просто сидит. Смотрит на свои коленки. Думает.

Я не мешаю ей. Это ее решение. Я просто буду рядом.

Так проходит минут десять. Не меньше.

— Пойдем? — говорит, переводя на меня взгляд.

Киваю и выхожу из машины. Помогаю ей тоже выйти.

Когда мы подходим к двери их квартиры и я тянусь к звонку, она опять останавливает меня. Кладет свою руку на мою и опускает ее.

— Подожди.

Собирается с мыслями. Встряхивает головой и сама нажимает на кнопку звонка.

Борис открывает дверь практически сразу. Так, как будто знал, что мы придем.

Открывает и молчит. Переводит взгляд то на меня, то на свою дочь.

Я первый протягиваю ему руку. Он не отвечает.

— Пап, — произносит тихим голосом Арина, — мы поженились сегодня.

И я слышу, как дрожит этот слабый тихий голосок. Сильнее сжимаю ее руку.

Борис вздыхает. Не скрывает свои чувства. Но протягивает мне руку. Слабое рукопожатие.

Отходит от двери, приглашая нас войти.

Мы все идем на кухню.

— Похозяйничаешь? — спрашивает Борис у Арины. — Это, все-таки, твой дом.

Ничего не отвечая, Арина бросается ему на шею. И Борис не сразу, но обнимает ее. Прижимает к себе.

Потом мы просто сидим и пьем кофе. Непринужденной беседы не получается, но я и не ожидал другого. Не так сразу.

— Пап, я соберу вещи? — говорит Арина и Борис лишь кивает.

Она уходит из комнаты, оставляя нас наедине. Самое неприятное ощущение, когда ты не знаешь, о чем говорить. И уйти нельзя. Я знаю, что ни мне, ни Борису не доставляет это удовольствия. Но ради Арины мы должны терпеть друг друга.

— Знаешь, Арслан, — вдруг начинает он, разглядывая что-то в своей чашке кофе. — Я всегда хотел, чтобы Арина была счастлива. Она — единственное, что у меня осталось. Единственная дочь.

Поднимает на меня взгляд.

— Мне казалось, я лучше знаю, что надо ей, — продолжает Борис. — В детстве все было легче. Она всегда была послушным ребенком. Когда ее мать ушла, предала, Арина сделала выбор в мою пользу. Она осталась со мной. Понимаешь? Понимаешь, что она значит для меня?

Пристально смотрит мне в глаза.

— Я никогда не переставал любить ее. Пытался наказать своим равнодушием. Но не мог. Я бы не смог долго держаться. Арина…

Замолкает и опять опускает взгляд.

— Я очень надеюсь, что ты не обидишь ее, Арслан. Не причинишь ей боли. Если она выбрала тебя, значит она действительно любит тебя. Как бы горько не было это признавать мне, но это так. Я честен с тобой. Ты мужчина и ты поймешь меня. Арина — единственное, что осталось в моей жизни светлого. Я не смогу потерять ее. И даже пережить ее горе я не смогу.

Смотрит на меня.

— Арслан, сделай ее счастливой. Прошу. Не обижай ее. Она ведь совсем еще маленькая и наивная девочка.

— Борис, — наконец, произношу я, — Арина сделала свой выбор. Ты должен принять его. Я не собираюсь мстить тебе через нее. Она нужна мне. Не могу пока объяснить, почему и зачем. Сам не могу разобраться в себе. Но нужна. Поэтому она будет со мной.

Борис лишь молча кивает.

Этим разговором мы так ничего и не решили. Но многое прояснили друг для друга.

Посидев еще немного, мы с Ариной возвращаемся ко мне домой. Теперь это и ее дом.

Моя жизнь становится другой. Я никогда не проводил столько времени дома. Но сейчас мне хочется быть с Ариной. Подальше от остальных. Так проходит неделя.

И все идет ровно. Слишком ровно. Я не привык к такому штилю в своей жизни. Это настораживает. Я как будто жду чего-то, что должно все сломать. Разрушить. Но что?

И предчувствие не обманывает меня.

В один из дней раздается телефонный звонок с неизвестного номера.

Отвечаю.

— Арслан? — на том конце незнакомый мужской голос.

— Да.

— Меня зовут Алексей. И мне надо с тобой поговорить.

— По поводу? — уточняю я.

— Это не телефонный разговор.

— А я не встречаюсь с незнакомцами без повода.

Собираюсь положить трубку, как слышу:

— Я друг отца твоего, Арслан. Настоящего отца. Я должен исполнить его волю.