Глава 5

В этот вечер я была крайне возбуждена. Спать не хотелось совершенно. Решила прогуляться, подышать свежим морским воздухом, чтобы поскорее уснуть. Никогда не страдала бессонницей, вообще не понимала тех людей, которые не могут уснуть вечерами. Не могут уснуть, значит не работают как следует в течении дня, организм не успевает расходовать накопленную энергию. А тут, пожалуйста! Больше часа ворочалась в постели. Чай из ромашки даже не помог. А все потому, что думала о том красавчике с голливудской улыбкой, от которого приятно пахло, к которому хотелось прильнуть всем телом и душой, прошептав на ушко: «Возьми меня. Я хочу стать твоей судьбой. До последнего удара сердца».

Самой уже осточертело видеть в мыслях это шикарное, подкаченное тело, раз за разом получать ментальный оргазм от красоты его бархатного голоса, пьянеть и дуреть от головокружительного запаха парфюма.

Набросив на себя лёгкий шифоновый сарафан, я поспешила на вечернюю прогулку. Прошлась вдоль берега, любуясь луной и яркими, мигающими, как миллиард мелких бриллиантов, звёздами. Вода была тёплой и спокойной. Как в озере. А дно настолько прозрачным, что я даже видела косяки проплывающих на мелководье рыб. В отличии от температуры воздуха. Сегодня было холодней, чем вчера. Поёжившись, обхватив себя руками, я присела на песке, в шаге от берега, закрыв глаза. Прислушалась к ночным звукам. Как же хорошо… Спокойствие, умиротворение, гармония. И абсолютное одиночество. Об этом я мечтала долгие годы, работая изо дня в день в шумном, загрязнённом автомобильными выхлопами, перенаселённом людьми, промышленном Омске.

Внезапно, позади послышались торопливые шаги.

— И снова здравствуй. — Кто-то плюхнулся рядом на песок, и я вздрогнула, плотнее обхватив ноги руками. — Скучаешь? Совсем одна.

— Здравствуй. — Вырвалось само по себе в ответ.

Сердце сделало тройное сальто в груди, а на губах растянулась мягкая улыбка.

Невероятно.

Это ОН!

Тот самый секси-мальчик, который спас мои трусики.

— Не против компании? — Незнакомец сладко улыбнулся, а его невероятные глаза заблестели как граненые алмазы, при свете полной луны.

Отрицательно качнула головой.

Вот так сюрприз.

Вселенная услышала мои молитвы. Чудо, не иначе.

Вот и как тут не поверить в то, что случайности не случаются?

— Как тебя зовут, красавица? — незнакомец одарил меня своей королевской улыбкой, заставляя улыбнуться в ответ, наверно до самых ушей.

— Лилия.

— Ммм… Лилия… — закатил глаза, облизал губы, с жадностью смакуя каждую букву, — Лилия, значит. Как цветочек.

Кроме смущения на моем лице ликовала неописуемая радость.

Ведь никто и никогда, из таких вот красивых мужчин, не делал мне комплименты.

Я решила не скромничать. Взяла себя в руки, мысленно приказав быть более раскрепощенной и спокойной, чтобы не спугнуть мечту всей моей жизни.

— А тебя? — уверенно.

— Артем.

Вот так мы и познакомились.

Уже потом, через два дня после кошмарной ночи, проведенной в постели с лжецом и обманщиком, я узнаю, что никакой он не Артём — нищеброд-бармен, мечтающий о собственном ресторанчике на берегу моря. А Кирилл — кретин-мерзавец, ради спора с друзьями разводящий наивных девушек-глупышек на разовый секс.

Я надеялась провести вечер в одиночестве, поэтому не надела лифчик. Один бюстгальтер не высох после стирки, а у запасного сломалась застежка. Засмущавшись, я так и продолжила сидеть, обхватив себя руками.

— Вкусный коктейль для вкусной девушки. — Подёргав бровями, Артём протянул стеклянный стакан, до краёв наполненный розовой жидкостью, украшенный свежей клубничкой и бумажным зонтиком.

Ах, ну он мастер комплиментов.

Всё. Я пропала. Без вести.

Не ищите меня. По крайней мере ближайшие сутки.

Какие же у него белые зубы!

Как снег.

И какая невероятная улыбка.

Мама всегда меня учила, что отказываться от угощения нехорошо.

Я никогда раньше не принимала напитки и еду из рук незнакомцев, зная, чем может обернуться подобная глупость. Но сегодня… что-то пошло не так. Я решила довериться Артёму. На каком-то бессознательном уровне, что ли. Как будто мы знали друг друга сотню лет… Он вызывал во мне бурю положительных эмоций, а также доверие.

Быть может причина в запахе, исходящем от парня?

Почему кстати я называла его парнем?

Потому что он выглядел наивно и молодо. В пляжной одежде и мыслями, соответствующими его возрасту. Разве я могла подумать, что этот Артём, то бишь Кирилл, старше меня на восемь лет.

Это был ещё один шок, после очередного вранья.

***

— Какой красивый… и как вкусно пахнет! — Шмыгнула носом, закатив глаза, доверчивая идиотка, слегка касаясь пальчиками прохладного стекла, колеблясь. — Алкогольный?

— Нет. Там совсем чуть-чуть. Одна граммочка. — Пялился на меня не моргая.

То на губы, которые я нервно облизывала, то на бурно вздымающуюся, тяжёлую грудь, четвёртого размера, соски которой неприятно тёрлись о достаточно грубую материю платья.

Я думала в темноте он не заметит, что на мне нет лифчика. Но у парня, видать, глаз алмаз. Только туда и глазел. Видимо поэтому его голос так быстро охрип.

— Спасибо. Очень приятно. — Смутилась, принимая из рук незнакомца ароматный стакан. — И я очень рада такому аппетитному угощению. Обожаю клубнику!

Хотелось быть вежливой и благодарной. Парень ведь сам делал. Для меня. Старался. От души. Никто и никогда не дарил мне подарки и, тем более, комплименты.

Всё. Я растаяла, как кусочек льда на палящем черноморском солнце.

Если бы я только знала, где окажется эта клубника…

Да, тогда я не могла даже и представить, что буквально через десять минут незнакомец будет размазывать эту самую клубнику по моему животу. А затем, положив в пупок, съест. И мне даст половинку. Через поцелуй…

Просто втолкнёт кусочек ягоды языком в мой рот.

— К слову, я работаю здесь барменом в летний период. — Продолжил беседу. — У меня самые лучшие коктейли, если что. — Снова поразил меня своей удивительной улыбкой. — Попробуй. И попробуй скажи, что я не прав.

И я попробовала.

Действительно, очень вкусно!

Сама не поняла, как опустошила весь стакан, пока он, посмеиваясь, рассказывал разные истории из своей жизни. Я то и делала, что слушала, с наслаждением потягивала из трубочки напиток, и смеялась. А сама практически ничего не говорила. Мне нравилось слушать истории Артёма. Нравилось восхищаться не только его телом, харизмой, но и бархатным баритоном.

Мамочки!

Мне кажется… я влюбилась.

Любовь с первого взгляда. Не иначе.

Я просто залипала, глядя на мужчину. А потом чуть было не свалилась в обморок, когда он вдруг снял рубашку, оголив стройное, рельефное тело и набросил свою вещь на мои плечи, потому что на побережье сделалось ещё холодней.

Между тем, у меня затекли все конечности.

Благодаря вкусному напитку я расслабилась. И забылась.

Вытянула вперёд ноги, позабыв о смущении, касательно того, что сейчас я находилась без лифчика, а шифоновая ткань сарафана вульгарно облегала мою грудь с выпирающими, от лёгкого возбуждения, сосками.

Артём даже запнулся на секунду, уставившись в область декольте.

Своей грудью я гордилась. Но иногда было очень тяжело подобрать хороший бюстгальтер на мой немалый размер. Твёрдая четвёрка. Да я вообще могла забыть о лифчиках. Природа, так сказать, не обидела, не обделила достоинствами. Вот у Катьки другое дело — два прыщика, с лупой выискивай. Вечно плачется как лучшей подруге, даже завидует, и уже лет пять как собирает деньги на пластику. Но с нашей зарплатой это туговато.

Верховный босс жмот. Хорошо, что я до сих пор не видела его в лицо, лично. Скорей всего, очередной страшный и старый зажравшийся хрен, такой же, как и Борис Валентинович, управляющий нашим филиалом.

Глядя на миловидного незнакомца с ослепительной улыбкой, которая превратила меня в слепую идиотку, я вдруг мечтательно закатила глаза, подумав, что, если он станет моим первым и единственным, я сойду с ума от радости.

А потом, после, наверно пятого глотка ароматного напитка, я твердо решила расстаться с целомудрием. Ибо точно знала, что лучшего кандидата для первого раза в жизни не сыщу.

Нужно ловить момент, хватать подарок судьбы, пока она щедра со мной!

***

Парень с ангельской улыбкой…

Как ему можно не поверить?

Как можно подумать, что он маньяк?

Или как можно было подумать, что он… может причинить мне боль?

Оказалось, что Артём, на самом деле, вовсе не тот смазливый мальчик в пляжных шортах и дешёвенькой китайской футболке. А миллионер. Прямой наследник сети крупной фирмы по продаже «умной техники».

Так мы просидели чуть больше получаса. Смеялись, забавлялись, веселились.

Моё тело наполнилось приятной истомой, душа разрывалась от странной радости, перед глазами слегка двоилось. Реальность воспринималась мной сквозь какую-то розовую вату. Я не поняла как, проявив инициативу первой, сама придвинулась ближе к Артёму, как накрыла его руку своей, а моя голова, тяжёлая, и будто набитая поролоном, упала на его крепкое, горячее плечо.

Нелепые, неконтролируемые движения стали мгновенным призывом к действию.

Внезапно, незнакомец поддался вперёд, обхватил мои скулы обеим руками и, глядя в пьяные, потерянные глаза, томно выдохнул в губы:

— Я бы хотел… увидеть те трусики на тебе. А лучше… — Сглотнул. — Вообще без них.

И поцеловал. Страстно. С властным напором. Так, что я невольно застонала в его рот, а он воспринял этот стон как согласие и толкнулся языком ещё глубже.

Не знаю, что на меня нашло.

Окружающий мир воспринимался как игрушечный, ненастоящий.

Меня водило и шатало. Язык заплетался, мысли смешивались и терялись в глубинах бессознательного водоворота. Стало так хорошо, так беззаботно, как будто у меня за спиной выросли крылья и я, исполнив прыжок ввысь, взметнулась до самой луны.

А потом поняла, что никогда вот так вот дико и так приятно ни с кем не целовалась. Ласки с Колей, моим бывшим ухажером, оказались какими-то детскими играми, в отличии от того, что я чувствовала сейчас, с неописуемым голодом впиваясь в сладкие губы незнакомца.

Хваталась за них своими губами, будто в последний раз, будто ничего восхитительней в жизни не пробовала! На вкус — сладкий зефир. Облизывала его, мычала от невыносимого удовольствия в напористый рот незнакомца, ласкала его язык своим, толкаясь всё резче, глубже и смелей.

Не ожидала от себя такого. Вот это да!

С цепи сорвалась. Сошла с ума. Взбесилась.

Превратившись в одержимого похотью зверёныша, живущего лишь первобытными инстинктами.

— Восхитительная… И очень, очень сладкая девочка.

Артем дерзко толкнул меня на песок, задрал сарафан до самого пупка и, без капли сомнений, запустил руку в трусики, сжав мой набухший бугорок между двумя пальцами, заставляя вскрикнуть от запредельных ощущений. Одной рукой растирал уже влажные складочки, а другой — умело спустил лямки сарафана, оголив пышную, бледно-розовую грудь с нагло торчащими, твердыми как гранит, камушками.

Чем резче развивались события текущего вечера, тем хуже я начинала соображать. А потом и вовсе… будто потеряла память.

Всё, что происходило дальше, я помнила обрывками.

Помню, как мы оказались в гостиничном номере. Помню, как незнакомец разложил меня на кровати, на шелковых простынях, как податливую, гуттаперчевую куклу. Он шептал мне в ушко какие-то смазливые комплименты, восхищался моей грудью, моим хрупким, стройным телом. Помню, как раздел, избавив сначала от сарафана, затем от белья. Облизал всю. Начиная с губ, заканчивая узкой, девственной расщелинкой.

А потом, широко развел ноги, намотал волосы на кулак и… резко толкнулся.

Острая, адская вспышка боли на миг отрезвила.

Господи!

— Нет, не надо… не надо… — ударила его в грудь кулаком, всхлипнула, взмолилась.

— Бл*ть! Ты что… ты целка что ли?!

Некогда ангельский голос наполнился ледяной сталью.

Мне стало страшно. И очень, очень больно. Невыносимо!

Как в нижней части живота, так и в области сердца.

Прекрасный принц из сладких грёз превратился в ужасного монстра.

— Расслабься. Расслабься, я сказал! — орал мне на ухо, вдавливая мощным мужским телом в матрас.

Я пыталась сопротивляться, пыталась ударить его, мне ведь казалось, что он просто режет меня изнутри. Рвёт и разрывает на части мои внутренности своим огромным, горячим и безумно твёрдым членом.

— Какая же ты… Твою ж мать! Узенькая…

Толкнулся ещё сильней и безжалостней. Начал входить.

Он только начал, черт его дери!

Вошёл только головкой!

А мне уже… хотелось умереть.

Забилась под ним, захлебываясь в стонах и криках.

Не могу!

Помогите!

Как же больно…

— Терпи! Терпи, говорю! Уже слишком поздно. Останавливаться нельзя. Нужно доделать начатое до конца. — Якобы пытался утешить.

Всё-таки, я полоснула мерзавца ногтями по ключице, отчего незнакомец зашипел и, поймав мои запястья с силой их сжал, пригвоздив к кровати, так, что суставы захрустели.

Поддался вперед, навалившись всем весом, пытаясь пробить плотную преграду с одного пружинистого толчка. Пока не получалось. Я почувствовала, насколько старательно сокращаются его ягодицы. Он заработал бёдрами. Быстро, властно, наращивая темп.

Сильный, глубокий толчок.

Ещё один.

И ещё несколько мощных, резких.

Там, в промежности, что-то затрещало и лопнуло.

Набрав в легкие воздуха, я закричала со всей мощи, а он заткнул меня агрессивным, голодным поцелуем.

Артём обезумел. Он выжил из ума.

Я не могла до него докричаться. Он будто обернулся в дикого зверя.

Животное…

Брал и рвал свою жертву на куски. Без капли жалости.

Будто лишился человечности. И заодно здравого разума.

Темнота вновь поглотила меня без остатка. Утопила во мгле бесчувственности.

И к лучшему.

Я перестала чувствовать выворачивающую наизнанку боль.

Но лишь на время… То приходила в себя, то снова падала в бездну.

Настоящая боль только начиналась.

Настоящую боль я почувствовала позже. Утром.

Когда пришла в себя. И поняла… какую чудовищную глупость совершила, доверившись незнакомцу.

С внешностью ангела.

Но с душой… кровожадного монстра.