Глава 7

Иногда человек причиняет боль другим людям… чтобы заглушить свою собственную.

Кирилл

Когда я впервые увидел этого невинного ангелочка, у меня встал.

До боли в плавках, млять. Так, что швы в трусах врезались в нежную кожу пениса. Хотелось прямо сейчас избавиться от всей одежды, набросится на миленькую малышку, засадив по самые шары, так чтобы вопила и орала на весь комплекс и голос сорвала во время животного секса. Наша встреча была случайной. У меня не было на неё абсолютно никаких планов. Я уже приметил одну официанточку в соседнем баре, хотел поразвлечься с парнями, но эта белокурая девчонка с длинными, слегка вьющимися волосами, цвета золотистой листвы, к бесу испоганила мне все мои замыслы.

Хорошенькая. Сладенькая девочка. И смешная!

Прыгала возле дерева, да всё никак не могла достать красные трусики, что застряли на ветке. Я улыбнулся. Впервые. От души так. Прыгала как миленький, пушистенький зайчонок, отчего её коротенькое летнее платье соблазнительно задиралось во время прыжков. Яйца прострелило колючей судорогой, а мужской агрегат уже не на шутку набух в еб*учих тесных «портках», готовясь к бою в «рукопашную». Ну зачем она это делает? Дура набитая! Скачет тут передо мной, свои вкусные ножки на показ выставила. Длинные, гладкие, стройные. Я б их развёл и с разбегу насадился бы на неё, чтобы знала, как голодных самцов дразнить.

Тогда, я просто решил познакомиться. Повезёт — даст сегодня же. Или прямо сейчас. Сегодня я был в особой форме. Утром — в зале покачался, после — сразу же на пляж, охладиться.

Ай, ладно! Пойду, что ли повеселюсь. Подцеплю кошечку. А то уже невтерпёж, так-то. Понравилась. И всё тут. Не успокоюсь, пока не попробую. Не проблема, вообще. Всё, что хочу, по щелчку пальца получу.

Подкатил к ней, весь такой на стиле, мускулами подёргал, а она… что это? Девочка, похоже, скромняшка. Испугалась. Глазенки свои огромные, серо-зелёные, красивые, на меня вытаращила. Захлопала длинными ресницами. Что за? Она что, без штукатурки? Присмотрелся… правда! Ни грамма шпатлёвки. Всё натуральное. И губки естественные, розовые, полноватые. Носик маленький, хорошенький. Да и сама она очень хрупкая, еле-еле мне до плеча макушкой достаёт. Увидела меня — вся скукожилась. Щёчки запылали, а меня пизд*ец как накрыло! Не по-детски вставило. Желание усилилось. Сперма в хуе адским напором давила на головку, отчего хотелось выть долбаным голодным оборотнем на луну, затерявшемся в мёртвом лесу без еды и воды.

С того самого момента, когда глазёнки её нереальные увидел, понял, что нужна она мне. Для секса, естественно. Для разнообразия. Редко когда такие девушки попадались. Натуральные, миловидные. Азарт проснулся. О, да, бля!

Ты. будешь. Моя.

Милашка сразу же дала дёру, как только я сорвал с ветки те, провоцирующие на маниакальные действия трусики. Умчалась лихо, аж пятки засверкали.

Ни номерка телефона, ни имени не спросила у своего бравого героя.

Грёбанный отстой.

Это провал.

Впервые ощутил себя каким-то позорным лузером. Неудачником. Но! Не огорчился. Напротив, дерзкий поступок девчонки подогрел во мне нехилый азарт. Настолько вкусно ещё никогда не было. Давно меня не отшивали. Обычно при одном только простеньком «Привет» другие девчонки моментально трусики с себя срывали и раком становились. Без слов. Текли с одного только звука моего голоса. Член из трусов вытащи и — бери, не хочу.

Подобная лёгкая добыча стала надоедать злому пре-злому волку. Волку захотелось побегать за барашком. Позабавиться. Нагулять аппетит.

Не успела крошка скрыться в дверях отеля, как я почувствовал знакомые ехидные смешки и шлепок по плечу.

— Хэй, Кир! Чё не дает, красотка? Форму теряешь? Или денежки у папика заканчиваются?

— Поосторожней с языком, мудак. Голыми руками выдеру и не побрезгую.

Это был Толик и Аслан. Два красопета, бля. Гроза местного сочинского «Малибу». С детства с ними как братья родные. Столько всего пережили, стольких бабёнок на брудершафт от*бенили. Есть, что вспомнить, в общем.

Ну мы с Толиком принялись махаться, прямо под окнами апартаментов отца. Надеюсь, не увидит. Он ведь не знает о моих тайных увлечениях. О моём списке «достижений». Не знает, что я, немного того, псих конченный, и что секс без обязательств, моя отдушина. Способ справиться с еб*нным кризисом.

Кто-то бухлом горе притупляет, кто-то травкой, ну а я… жёстким трахом.

По крайне мере, это лучше, чем подсесть на наркоту из-за того, что ты не можешь никак справиться с собственной неполноценностью.

— Хороша, конфетка, ты ужё её того? Добавил в список достижений? Фотку покажешь? — задыхаясь, пыхтел Толян, в момент, когда я уложил его таблом на газон.

И снова победа.

Не привыкать, подумаешь? Вполсилы старался. Думал — поддамся, хоть раз.

А, нет. Что-то выбесил он меня сегодня своими подколами.

— Нет ещё. Вот думал, с вами спорнуть? — отпустил Толика, а сам поднялся на ноги, отряхнув ладони друг о друга.

— Хм, девчонка из робкого десятка, скромняшка, удрала как от огня, аж пятки засверкали и щёчки запылали. Быстро не сломается… Отличная мысля. На что спорим?

— Катер твой хочу. Как тебе ставка? — хохотнул, пригладив взъерошенные лохмы.

— Ну окей, трахнешь её в течении суток — и эта рухлядь твоя. А если нет — я твою «Мазерати» отжимаю.

— Договорились. Аслан, брат, разбей, будь добр.

— Не вопрос. Чувствую, спор будет горячим. — Треснул нас по сцепленным, в крепком рукопожатии рукам, аж запекло от боли.

От души так долбанул, блин, ничего не скажешь.

— Ну что, игра началась. — Ухмыльнулся другу, тот ухмыльнулся в ответ.

На том и порешали.

Наивные. Знают ведь, что я, так или иначе, получу своё.

***

Для Цветочка я выдумал особую историю — притворился нищебродом-барменом. Даже на рынок за шмотками сгонял. В теме такой весь, ну вылитый лошара-неудачник с дырой в кармане, в китайском «Адидас».

Почему выбрал именно такую роль? А не успешного богача-мультимиллиардера?

Да потому что чуйка нашёптывала, мол такие хорошенькие пай-девочки, скорей всего, срать хотели на богатеньких уё*бков. Дабы не рисковать, решил позабавиться, прикинувшись нищим чмырём. Раскусила бы, сто процентов, если вдруг ни с того, ни с чего к ней мажорчик подкатил. Она не шмара, подзаборная, чтобы бросаться на всякий прохожий лощёный хуй. К таким душкам нужен особый, осторожный подкат.

Шастал полвечера, всё её выискивал. Два часа в тупую прогулял. Как вдруг… Вот так удача! На пляже девчоночку увидел. В темноте, в одиночку. Сидит малышка, луной любуется… Красотка! Сама невинность.

Азарт в венах вспыхнул как никогда прежде. Захотелось до рези в яйцах охмурить эту застенчивую штучку-дрючку!

Безлюдный пляж. Спокойное, чистое море. Ослепительные звёзды и луна.

Идеальное место, для того, чтобы осуществить задуманное и выиграть долбанный катер.

Катер?

Да мне плевать на него было. Я таких хоть десять могу купить. Как обычно, хотелось выпендриться перед дружками. Статус свой показать. Упорство, настойчивость, безлимитную удачу.

Малышка, естественно, купилась на мои байки, но до того, как приняла напиток своими скромными губками, которые я жесть как мечтал напороть на свой член, она ведь поглядывала на меня с каплей опаски, приняв защитную позу — отсев на безопасное расстояние, обхватив себя руками.

Мля, и как я раньше ИХ не увидел! Хотя нет… увидел! Ещё и как увидел! Но не настолько близко и без лифчика, как сейчас. Первое, что бросилось в глаза при встрече — аппетитные сисечки блондиночки.

Поэтому и захотел отодрать в тот же миг!

Две сочные, спелые дыньки… Её груди. Огромные, натуральные. Я в шоке. Как же неистово хотелось смять их пальцами, выкрутить соски, облизать языком каждый, чтобы она заорала от кайфа. Я обожал пышную грудь. Моя страсть, мой некий фетиш. Конечно, хотелось натуралочку. Редкое такое явление, встретить сейчас девчонку с естественными дойками. Сплошной силикон. У меня от этого дерьма искусственного уже не встаёт.

И аллергия кажется на ладонях проявляется, всякий раз, когда прикасаешься к синтетическим сиськам. Осточертело. Нет в них изюминки. Никакие на ощупь, как желе. А натур продукт всегда ценится. Да ещё и такой… Охрененный!

Еле-еле сдержался, чтобы не вдуть прямо на пляже. В штанах всё кипело. Я без конца ёрзал на песке, выжидая момента пока препарат начнёт действовать.

Боги, какие же мне довелось испытать мучения!

Зато потом… я оторвался не по-детски.

Девочка поплыла. Пьяненькая такая, на всё готовая. И влажненькая, скорей всего. Глазки потерянные, зрачки расширены. Пора, Кир. Бери эту крошечку и дери до опупения! Больше такой малышки никогда в жизни не будет. Лови момент, кайфуй, отрывайся!

Зубы ей заговорил, обласкал ванильными словами, она и потекла как миленькая. Перестала соображать. Сама ко мне ближе подсела. Голову на плечо положила…

Не выдержал.

На песок её толкнул, зашипев в губки то, что первое в башку стукнуло:

— Хочу увидеть те трусики на тебе. А лучше… вообще без них.

Я настолько озверел, настолько одурел от жажды вожделения, что лямку ей на сарафане порвал. Девчушка-то оказалась без лифчика. Опа! Может она притворялась скромняшкой? Щеголяла одна по пляжу с нагло торчащими сосками в полупрозрачной тряпке.

Буквально через пару минут, мы уже в номере были. Шла она сама, сама и обнимала, целоваться сама лезла. Легкотня, а не спор. И алиби у меня имеется, в случае чего. Тёлки ведь, когда после дозы отходят, какие-то потерянные. Ну да, побочное действие у препарата имеется — временная амнезия.

А меня раздражает, если их что-то не устраивает, пытаются тявкать и что-то высказывать. В чём проблема, крошки? Я вас не насиловал, сори. Вы сами на меня вешались и руки в трусы совали. И сами из стакана бухло лакали. Как будто мамка не научила, что если выпить чего неизвестного — «козочками» станете. Придёт злобный-злобный волк и, не стесняясь, задерёт.

***

Когда я узнал, что она девственница, меня уже было не остановить.

Слишком поздно. Возбуждение перевалило за грань. Я настолько сильно захотел эту зеленоглазую нимфетку, что не смог тупо вовремя остановиться.

Сорвался. Потерял контроль.

Что-то было в этой скромнице такое, что я сам не мог понять.

Некая теплота и чистота. Девичье обаяние.

Как голодный шакал набросился на её нежное тело и порвал с одного толчка.

Вместе с презервативом.

Откуда такая бесноватая реакция?

Как будто тёлок никогда не видел, не жарил их никогда?

Ну всё ясно! Грёбанные идиоты! Аслан и Толик. Кажется виагру в пиво сыпанули. До спора мы с ними выпили, провожая лето, так сказать. Я когда уходил, с подозрением на них покосился. Два мудачелы, отчего-то ржали и локтями друг друга толкали, перешёптываясь. Не даром ведь такая острая стоячка проснулась, да и корёжило меня уже с того момента, как на пляже к незнакомке подсел. А когда в номер пришли, всё… Я пропал. Окончательно утратил контроль. Мозг отключился. В душе проснулся дикий, голодный зверь.

Таким образом, в тот проклятый уикенд я впервые вынужденно попробовал некую дурь, для более улётных ощущений. И больше никогда, сука, не буду! Точнее, пидорасы-дружки просто подмешали мне её в пиво, чтобы поржать.

Я не должен был поступать с девочкой как изверг. Думал, она из тех самых креативных шлюх, которые лишь притворяются скромницами. Иначе, зачем она приехала одна на курорт? Явно ведь подцепить богатенького трахаля.

Да. В тот вечер, когда я её взял, защита лопнула. Фак!

Впервые со мной такое, ей-Богу! Как-будто п*зд никогда не видел! На необитаемом острове родился и жил там до сегодняшнего дня.

Малышке было очень больно, не сомневаюсь. Но алкоголь притупил боль, она даже наверно не поняла, что я с ней делаю. А меня уже было не остановить.

Я не сдержался.

И сделал ей очень больно.

Был не в себе. Из-за дозы, наверно.

Возбуждение было настолько сильным, что хотелось сильно и грубо. Сперма давила на мозги, я мог кончить лишь от одних только прикосновений. Про поцелуи лучше промолчу. Меня одурманило неистовое желание двигаться внутри Лилии жёстко и дерзко. Иногда, правда, когда кончал в её миниатюрную щель, на пару минут снова становился человеком.

Помню даже, что, когда уходил, видел, как она рыдала во сне, а на белом одеяле остались кровавые пятна.

Должен был остановиться!

То, что она оказалась такой тесной — окончательно сорвало крышу.

Я трахал её всю ночь. Иногда грубо, иногда очень медленно, так трахал, что она начала стонать не от боли, а от удовольствия. И даже кончила.

Нет, я не пользовался презервативом. Шансов на залёт нет. То, что она плешивая шлюха — определённо нет. Целка же была.

Впервые в жизни я получил от секса ну просто феерический кайф.

Никогда и ни с кем мне не было так ярко и так вкусно. Со шлюхами обычно еб*ался в резинке. Не потому, что они могли залететь. А чтобы не подхватить заразу.

Я узнал о своём приговоре, о своем чёртовом диагнозе не так давно.

После чего, сразу же развёлся с третьей женой, как только прочёл, в сотом, по счёту, заключении врачей пугающее слово: «бесплоден».

Да ещё и Вика, падаль, третья жена, подставу мне устроила. Ни за что не прощу. Смиловался, лишь потому, что с ребенком на руках осталась. Но, к сожалению, не с моим. Её мерзкий поступок стал последней каплей. Сыграв на моей беде, Вика превратила меня в хладнокровное, жестокое чудовище.

Что-то дернулось в груди. Вероятно, это моё сердце вспыхнуло огнём.

Жалость. И внутренний плач души. Той её малой светлой крупинки, что была дана мне с рождения.

***

Согласно некоторым особенностям моего характера, в том числе исходя из значения моего имени, мне свойственно неистовое стремление всегда и во всём быть первым! Поэтому, когда я порвал целку, сначала, удивился, даже немного испугался, но потом мной овладел восторг! Да! Я первый! Моя она! Моя, красавица! Радовался, будто выиграл войну. А может потому, что она никогда меня не забудет. Первый опыт, он бесценен. И остаётся в памяти до конца твоих дней. А значит, девчонка будет думать обо мне постоянно.

А те, кто окажется в ней после меня, завидовать. Что опоздали. Что это не они сделали её женщиной.

Такая сладкая, такая беспомощная… Давно я настолько дико не сходил с ума. Давно я так жадно не желал девочку. Маленькую, нежную с роскошными формами. Четвёрочка. Упругая. На вкус, как топлёное молоко. Самое интересное, что действительно, грудь Лилии была натуральной.

Это была точка невозврата.

Конец.

Я сорвался. Я рехнулся.

Я чуть было не порвал её. Лишь кровь, стекающая по бёдрам во время резких толчков привела в чувство. Так бы точно насквозь проткнул.

Уютная, тёпленькая и такая тесная.

Я взял её несколько раз.

Я не мог насытиться.

Не мог остановиться!

Во время второго оргазма я был более нежным. Целовал её алые губы, шею, волосы, которые пахли цветами… и двигался. Сначала плавно. Толчком за толчком. Толчок за толчком… А затем, когда близился час эйфории, набирал скорость.

Она то стонала, то похныкивала. Иногда даже припадала к моим губам, льнула к груди в поисках защиты. Не думаю, что ей было дико больно. Да, было. Но не настолько сильно, как было бы неприятно без волшебной таблеточки, что я бросил красотке в пойло.

— Цветочек! Мой нежный, аленький цветочек! — шептал малышке на ушко, ритмично сжимая ягодицы. Жаль она не вспомнит. Я ведь давно уже никого так трепетно не лелеял. Забыл, какого это. Дарить женщинам комплименты, восхищаться ими. Я сам будто нажрался до галюников, нахлебавшись того дурацкого «лимонада», да отупел. Крышу снесло капитально.

Идиоты! Они мне точно что-то в пиво подмешали. Оттого и озверел, придурок. Да перестарался… Целка она. Нежнее стоило бы быть. Но я не думал в тот момент мозгами, а думал членом, мать его.

Ммм… А девочка приятно пахнет. Что аж кругом голова.

Она пахнет невинностью. Цветами. Самой скромностью.

Так как она… вот так должны пахнуть настоящие девушки.

Я нюхал ее волосы, жадно, как конченный психопат. Облизывал её бархатное тело, продолжая вбиваться, до самых яичек, до упора, восхищаясь её тугой девочкой. Сжимал до синяков пышные формы и посасывал сладкие сосочки.

Мать твоюююю! Ну почему мне так хорошо?

Затрахаю её! До одури! Клянусь, млять!

Не хочу отпускать. Подсел как на дозу.

Моя маленькая, тесненькая, вкусненькая дурь.

Жаль, что завтра мы друг друга забудем.

Может ты вообще меня не вспомнишь. Буду только рад.

Такому кретину не место в твоём хрупком сердечке.

Я страшный человек, дорогая. Лучше тебе не знать насколько сильно страшный.