Глава 13

– Что произошло? – открыв глаза, обнаружила себя на больничной койке. – Ох, дорогая, – ко мне подбегает Жанна, – ты нас всех испугала. Ну что? Поспала? Отдохнула? По ощущениям я чувствую себя действительно хорошо, но все же не понимаю, что происходит, почему я здесь и Жанна рядом? – Так что случилось? – Ты не помнишь? – изумляется подруга, берет стул и подсаживается рядом. А потом с энтузиазмом продолжает: – На вас с Андреем наехала машина, стукнуло с твоей стороны, подушки безопасности сработали, но все же головой ты сильно ударилась. Я была дома, еще твоих не проводила, как мне позвонил Андрей. Сказал никого не отпускать, пока он не пришлёт своих людей. Я удивилась его просьбе. Но он не стал больше мне ничего говорить. Положил трубку. Через некоторое время позвонили в дверь. Два бугая. Я, как увидела их в глазок двери, чуть не упала сама в обморок. Благо Паша был уже дома, я попросила его приехать сразу после звонка Андрея, – спешно объясняет Жанна. – В общем, я с ним дома. Няню с Никитой в спальню завела. Позвонила Андрею, он сказал, что это его люди, Что они отвезут ребенка в безопасное место. Короче, потом Андрей рассказал, что вы попали в аварию, что уже в больнице и тебе нужна сиделка. Я, как это услышала, чуть с ума не сошла, бегом собралась и приехала. А тут уже твою палату охраняют, еле пропустили меня, а ты просто лежишь. Врач сказал, что скоро придешь в себя, вот я и сидела ждала. По мере рассказа подруги воспоминания стали возвращаться. И тот момент столкновения я прекрасно помню. Пошевелила правой рукой и, не сдержавшись, заныла. Перебинтованную правую руку пробую поднять и сразу опускаю: острая боль от кисти до плеча ясно свидетельствует о сильном ушибе. – Да, у тебя еще рана на голове, ее тоже обработали, – сообщает подруга, грустно взглянув мне в глаза, – обещали, шрама не останется. – Ясно. А где Никита? Тебе Андрей сказал? – Нет, я его больше не слышала и не видела. Лишь сказал, что укроет его в безопасном месте. – Но кто мог на нас покушаться, я не понимаю, кому это надо? – Ох, подруга, я тоже не знаю. Но впредь надо быть особенно осторожными. Если люди решились на такие крайние меры, причина должна быть весомая. В этом я с Жанной согласна. Это была либо угроза, раз дело не довели до конца, либо неудавшееся покушение. Но что эти люди от нас хотят, а самое главное – кто они?! Меня выписали через неделю. За время госпитализации с Никитой мы созванивались через телефон Татьяны Викторовны. Но каждый раз он плакал, а мое сердце сжималось от боли. Он просился ко мне, а я даже не знала, где он. До Андрея я не могла дозвониться вплоть до выписки. Мою палату строго охраняли посменно четыре человека. И когда наконец врач сказал, что меня можно выписывать, я выдохнула с облегчением. Рана на виске уже не кровоточила, синяк на руке лишь местами напоминал, что мы попали в аварию. Как я услышала от охранника, мне просто повезло, что машина одна из безопасных, иначе я могла погибнуть от такого сильного столкновения. А ведь мы ехали на внедорожнике Вовы, а он всегда безопасность ставил на первое место. Но сегодня, в день, когда я наконец выйду за пределы своей палаты, Андрей соблаговолил взять трубку на очередной мой миллионный звонок. – Я знаю, что тебя выписывают, – без предисловий начал он. – Алена, слушай внимательно. Сейчас ты переоденешься и наденешь парик и очки. Девушка, внешне похожая на тебя, сядет в машину охранников, ты – в другую. Там тоже будет охрана, но машина будет желтая, как такси. Поняла? И не спрашивай, все объясню при встрече. Действуй, как я сказал, и ты увидишь своего сына, будешь противиться и не выполнять, боюсь, до него ты не доедешь. – Неужели все так серьезно? – неверяще задаю вопрос. – Откуда это маниакальное желание нас убить? Кто эти люди? Почему они хотят меня убить? Я ничего не понимаю! Но в ответ я услышала только пару коротких гудков, а после – тишина. Он просто повесил трубку! Глубоко вдыхаю кислород в попытках успокоиться. Андрей поселил страх внутри меня, безотчетный, панический и всепоглощающий. Я могу больше не увидеть сына – это для меня самое страшное, что могло произойти в жизни. В этот момент в палату постучались, я замерла. Кто это может быть? Но лишь охранник показался из-за двери, как я спокойно выдохнула. – Вам пакет доставили, – объясняет он, осторожно ставит его у двери и закрывает ее. Подхожу и беру его в руки и действительно обнаруживаю там вещи, мешковатые для меня, ужасно безвкусные. Но, надеясь, что слова Андрея правдивы, не мешкаю и надеваю все на себя. А в самом низу лежат рыжий кудрявый парик и большие темные очки. Страх не увидеть больше своего сына движет мной, и я готова выполнить любые немыслимые требования Андрея. Охранники сигнализируют мне о скором выходе. А я уже практически готова. Обувшись и надев все, что было в пакете, выхожу из палаты. Один из охранников инструктирует меня: – Значит так, вы сейчас идёте и делаете вид, что покупаете снеки, вот возьмите, – вручает мне тысячную купюру. – И наблюдаете. Когда блондинка выйдет из фойе и пройдет к парковке, считаете ровно до ста и выходите вслед за ней. Такси будет уже проезжать. Поднимите руку, водитель остановится. Садитесь к нему, там уже буду и я. Мы отвезем вас в безопасное место, там, где Андрей вас ждет. Осталось совсем чуть-чуть, и мы выясним, кто эти люди, кто не побоялся и открыто совершает преступления, одно за другим. Слова охранника заставляют задуматься. "Одно за другим"? – А что, были еще попытки? – не выдержав, задаю вопрос. Он выглядит озадаченным. – А вы не знаете? – осторожно спрашивает меня. – О чем? На кого еще покушались? – Серый, – окликает его напарник, – пора. Ольга уже выходит. – Хорошо. – в итоге так и не ответив на мой вопрос, охранник продолжил о своем говорить, – Так, Алена, вы все поняли? Действуем по плану, договорились? Я иду к машине такси, она за углом, после мы едем к вам. Номер машины – четыреста пятьдесят два, ситроен, желтый. Мое сердце в груди томительно сжалось в предчувствии чего-то недоброго, страшного и неминуемого. Охранник Сергей не договорил, но ясно дал понять, что было совершено еще одно нападение как минимум. Вот только на кого и как оно завершилось, не дал полного ответа. Времени на раздумья не осталось. Надо действовать, как сказали. Я спустилась вниз, в холл, как он и говорил. Пациенты и их родственники снуют туда-сюда, толпятся кучками, что-то обсуждают. И вообще, тут полно людей. Не привлекая внимания, совершаю покупки, одну за другой, пока не замечаю эффектную блондинку в одежде, очень похожей на один из моих комплектов. Да, это точно он, потому что присутствует ремешок, которым я лично дополнила этот лук. Откуда у них моя одежда? Они что, рылись в моих вещах? Пока я рассматривала ее, она успела пересечь холл и, спустившись по ступенькам, юркнуть в черную машину с затемненными окнами. Внедорожник сразу тронулся с места и поехал, а я, положив все свои покупки в карман, пошла на выход из здания. Спускаюсь по лестнице и, увидев такси с номерами, которые продиктовал мне охранник Сергей, поднимаю руку, и машина подъезжает. Заглядываю внутрь и вижу водителя, я его никогда раньше не встречала. А на заднем сидении, согнувшись, чтобы его не заметили из окна, расположился Сергей. – Давайте, быстрее! – только и успевает мне сказать, как я стремительно плюхаюсь на заднее сиденье и закрываю дверь. Мы трогаемся с места, и впереди я замечаю, как из ворот больницы выезжает та самая машина, в которую села девушка, похожая на меня. Нас разделяют метров триста. – А теперь мы должны ускользнуть от преследователей. Очки не снимайте, пока не удостоверимся, что вы в безопасности. – Хорошо, – отвечаю ему спокойно, а сама трясусь вся изнутри. Моя спокойная жизнь ускользает, а со смертью Вовы, пришла новая, какая-то непонятная, страшная, полна всяких ужасных происшествий. Что же будет дальше? Наверное, мне действительно стоит забрать сына и уехать из города, скрыться, чтобы нас перестали искать. – Хвоста нет, – извещает нас водитель, и тогда Сергей вылезает из своего укрытия, кряхтя и матерясь. – И почему машины делают такими маленькими, – сетует он. – Просто ты лоб большой, Серый. Да и не рассчитаны они на то, что такой мужик, как ты, будет сидеть под сиденьем. Поднимайся давай, мне свое кресло тоже надо поправить. Чтобы ты хоть как-то поместился, пришлось его вперед подвинуть. И действительно, водитель сидел очень близко к рулю и ему было явно неудобно. – Да, спасибо, спасибо. Но это мало помогло. Ноги все же затекли у меня. Наконец, когда все спокойно уселись, мы уже в тишине продолжили свой путь. И хоть меня очень тянуло узнать, куда мы едем, я все же молчала. Наличие незнакомого водителя заставляло продолжать осторожничать. Через минут пять нашей поездки мы припарковались на платной стоянке. – Выходите, Алена, пересядем в нормальную машину. Как я и предполагала, водитель такси остался в машине, а я и охранник вышли и последовали к новому транспортному средству. «Нормальной машиной» Сергей назвал огромный черный внедорожник. Мы сели внутрь, Сергей завел двигатель. И, украдкой посмотрев на меня, сказал: – Признаться, я удивлен. Вы не задали мне ни одного вопроса. Что, куда, как? Чаще всего наши клиенты раздражают нас подобными расспросами. – О, Сергей, вы зря рассчитываете, что вы легко отделались. Допрос вас только ожидает, – говорю ему, пристегивая ремень безопасности. Мы выезжаем с парковки, Сергею звонят на мобильный. Он молчит, лишь слушает собеседника. – Понял. Хорошо. Будет сделано. – И, положив трубку, произносит: – Это хорошо, что вы пристегнулись, нас ждет сложная поездка. – И, посмотрев в зеркало заднего вида, говорит на выдохе: – На уловку не купились. Ожидали у больницы две машины. Одна из которых теперь следует за нами. Инстинктивно оборачиваюсь и, увидев следующую за нами машину, в которой сидят мужики, прихожу в ужас. – И что же теперь будем делать? – медленно произношу в пустоту. А Сергей, подумав, что спрашиваю у него, отвечает: – Как что? Отрываться. Держитесь крепче, Алена, – и резко поворачивает с дороги вправо.