Глава 14

Одной рукой я крепко сжала ручку на двери автомобиля, другой уперлась в панель. Эмоции захлёстывали. Страх попасть в руки бандитам рисует в голове события одно хуже другого. Уж лучше мчаться на бешеной скорости по трассе, с кипящим в венах адреналином, с желанием удрать, оторваться, скрыться, чем попасть в их руки. Машина стала резко маневрировать на скорости, играя в «шашечки» с другими автомобилями. Параллельно Сергей не умолкает и сыплет проклятьями на преследователей. – Ублюдки, находчивые оказались. Явно не простые ребята! Задали они нам задачку. Но ничего, мы и не таких раскалывали! – Надеюсь, что все так и будет, – шепча от страха себе под нос, бубню. – Кто бы ни были эти люди, нам надо их сторониться! Они способны на убийство, а это уже означает, что они не перед чем не остановятся. – Верно подмечено, Алена, – Сергей все же услышал мои слова, – и мы все для этого сделаем, иначе какое мы охранное агентство, – совершая очередное маневрирование, сообщает мне он. Автомобилисты, которых мы подрезаем, возмущенно сигналят нам. Уверена, на голову Сергея немало ругательств сейчас сыплется. Но мне откровенно все равно, он спасает мою жизнь. И у него получилось немного увеличить расстояние между нами и преследователями. – Значит, вас нанял Андрей для нашей охраны? – решаюсь узнать у него подробности, раз уже стал рассказывать. – Нет, насколько знаю, заказчик – Миллер. Охраняем вас, сына с няней и еще одного. У меня с ним контакта нет, там другие ребята. Что еще за Миллер? Я таких не знаю. Наверное, кто-то из знакомых Вовы. Но мне эта фамилия ни о чем не говорит. Надо будет спросить у Андрея. Автомобиль преследователей еще больше отстал от нас, и, заметив это, я немного расслабилась и села прямо. – Не так быстро, Алена… извините, не знаю, как вас по отчеству, – объясняет Сергей. – Не стоит их недооценивать, держитесь крепко, сейчас будем делать резкие повороты. Я тут знаю один карманчик в дороге, нам повезет, если мы сможем в нем укрыться, и, переждав, двинемся в нужном нам направлении. Не успел он договорить, как сделал крутой разворот, и вот мы уже мчим по встречке, я еле удержалась, чтобы не свалиться в сторону. В данном направлении нам встречается меньше машин, но и эти водители трезвонят в свои клаксоны, привлекая внимание. Мы отрываемся от преследователей и уже с большим азартом следим за дорогой. Сергей увеличивает скорость, нас бросает при каждом маневре из стороны в сторону. Я стараюсь не издавать лишних звуков, чтобы не нервировать и не отвлекать его. Наконец, когда следовавшую за нами машину не стало видно, Сергей делает очередной поворот в сторону домов, а после заезжает во дворы. Рабочее время, машин мало, он паркуется в самом отдаленном углу. – Сидите тут! – строго указывает мне. Я, увидев выражение его лица, даже пикнуть не рискнула. Он сосредоточен, его действия отработаны, человек действует по намеченному плану. Выходит из машины, берет из багажника какой-то набор инструментов. Я слышу механические звуки сначала сзади автомобиля, после спереди. Он вновь открывает багажник и кидает туда свой набор и номера машины. Значит, поменял их, умно! – Я сейчас вызову такси, и мы поедем в нем. Возле одной из наших квартир припаркована машина, возьмем ее и, если слежки не будет, уже поедем на место, где вас все ожидают. Сидим в тишине, ожидая машину. Лишь короткие указания, которые Сергей получает на мобильник, нарушают ее. А также мы каждый раз, когда проезжает какой-либо транспорт, нагибаемся и прячемся. – Они нас потеряли, теперь будут шмонать везде, все дворы поблизости, – объясняет мне Сергей, а я все выполняю беспрекословно. Слишком высока цена непослушания. Наконец пересев из такси в машину агентства, мы еще часа два кружим по городу в попытке выяснить, есть ли за нами слежка. Но ничего так и не обнаружив, мы выдыхаем спокойно, и теперь Сергей меня везет туда, где меня ожидают сын, няня и Андрей. Мы подъезжаем к загородному поселку примерно в часе езды от города. На улице уже темно, и вообще, здесь мало уличных фонарей. – Пришло сообщение, узнали заказчиков, – довольно сообщает Сергей. – Приедем на место и узнаем. Меня, конечно, тоже интересует, кто они. Но еще больше – за что? Почему на нас объявили охоту? Наконец мы подъезжаем к отдельно стоящему дому. Высокий забор не дает мне его рассмотреть, да и темнота не помогает. – Давайте, выходим, Алена. Мне надо вас передать в целости и сохранности, как говорится, и ехать дальше разбираться с делами. – Да, конечно, хорошо, – отвечаю ему, а в душе совсем не хочу отпускать этого человека. Ведь рядом с ним я в безопасности. За наш сегодняшний день мы столько прошли вдвоем, что боюсь, как только он уедет, неприятности вновь меня настигнут. Ворота открывает высокий, широкоплечий мужчина в черной куртке. Они здороваются с Сергеем. – Вы не могли бы проводить меня до дома, – прошу у охранника, с которым мы вроде как уже успели подружиться. – Да, не вопрос. Конечно. – И когда мы отходит чуть дальше, шепчет: – Вы не переживайте, Алена. Эти ребята самые надежные. Они вас так же будут охранять, как это делал все это время я. Хорошо? Как же он сразу меня понял. Мне и стыдно за свои сомнения, и в то же время я рада, что он мне все это сказал. Теперь я чувствую себя немного увереннее. Мы входим в дом, и на прощание я, не сдержавшись, обняла мужчину и от волнения быстро прошептала: – Спасибо большое за сегодня, я этого никогда не забуду! Сергей по-доброму так похлопал меня по плечу, а после, оторвав от себя, сказал: – Все будет хорошо, Алена. Скоро все закончится. Наши ребята уже работают над этим. Я в знак согласия кивнула, закрыла за ним дверь и выдохнула. Теперь надо собраться, мне нельзя выглядеть напуганной в глазах сына и его няни. Обернулась, сделала шаг и замерла: на меня во все глаза смотрели двое мужчин. Первым был Андрей, с несвойственной ему бледностью в лице. А второго я не знаю, никогда раньше его не встречала. – Алена?! – первым заговаривает Андрей. – Ты… Кто это? У тебя кто-то появился за время, пока ты лежала в больнице? Поверить не могу! Только ты могла так быстро найти себе хахаля, еще и будучи больной! Ты… – Я тоже рада тебя видеть, Андрей! – делаю ударение на его имени, надеясь заткнуть этого грубияна. Который к тому же стал порочить мое имя в присутствии постороннего человека. – Правда, не могу сказать, что соскучилась. И перевожу взгляд на его собеседника. Он с интересом наблюдает за нами, но ничего не говорит. Красивый, голубоглазый мужчина кавказских кровей. Темные густые брови явно свидетельствуют об этом, и меня не обманет цвет его глаз и светлый оттенок кожи. – А я рад наконец с вами познакомиться, – неожиданно звучит за спиной. – И чего я совершенно не ожидал – вы блондинка! – с восторгом заканчивает свою речь. Оборачиваюсь на голос и замечаю мужчину, который сидел в кресле и поэтому остался незамеченным для меня. Сейчас он встал и, протянув мне руку для знакомства, проговорил: – Эрик, – многозначительная пауза, – Миллер, друг Андрея. И надеюсь, в будущем и вашим окажусь. – Эрик, – предупреждающе рычит Андрей, делая шаг вперед, словно хищник, защищающий свою добычу от соплеменника. – Очень приятно! – воспользовавшись ситуацией, жму протянутую руку. – Алёна. Его фамилия мне смутно знакома, кажется, я ее слышала недавно. Эрик – приятной наружности молодой мужчина, не думаю, что сильно старше меня. Упрямый подбородок, ровный нос, и взгляд прямой, оценивающий. Одет с иголочки, стрижка, щетина, которая точно была обработана в барбершопе, все как полагается для элиты нашего общества. Единственное, что шло вразрез с моим представлением, – это его пожатие руки. Это не было для формальности или заискивающе. Это было мужское, крепкое рукопожатие уверенного в себе человека. – А почему нет? – отвечает Андрею, отпустив мою руку. – Ты мой друг, она… Кстати, кем вы приходитесь Андрею? – и в этом его вопросе интуитивно я чувствую подвох и, немного растерявшись, медлю с ответом. – Она мать моего племянника, – между нами встает Андрей, возвышаясь надо мной, ведь я в обуви на плоской подошве. – И отстань уже от нее, тебя Алина ждет, – и делает шаг на меня, как будто скорее хочет увеличить между мной и Эриком расстояние. Интуитивно отхожу назад, пока наконец Андрей не останавливается и, повернувшись к мужчине, который все это время молча за всем наблюдал, произносит: – Алена, это Данияр. Данияр, это Алена, – жестикулирует, вроде как знакомя нас. – В общем, вам всем приятно познакомиться, а теперь уходите. Поздно, ночь на дворе. Я немного ошарашена его таким беспардонным поведением. И вообще, Андрей как-то непривычно странно выглядит. – Андрей, не забудь, что я тебе говорил, – подойдя к нему, предупреждающе шепчет Данияр, – и не нервничай по пустякам, без резких движений, понял? Давай, мы все равно уже собирались уезжать. – Мужчины пожимают друг другу руки. – Скоро все закончится, и тогда я уже жду тебя у себя в кабинете, понял? Андрей недовольно ухмыляется. – Да, да. Давайте уже. В няньках не нуждаюсь. Интересно, что сказали ему?.. – Ну, что же, приятно было познакомиться, – ко мне вновь подошел Эрик, воспользовавшись беседой Данияра и Андрея и обойдя эту парочку, – думаю, как только разберемся с вашей проблемой, встречи наши будут частыми. – Господи, Миллер, тебя Алина ждет! Елизарова, о которой ты мне все уши прожужжал. Или ты забыл? – Андрей вновь вклинивается между нами, я не вижу выражения его лица, но там явно не улыбка. – Или, может, Данияра попросить поехать к ней? Да что с ним происходит?! Почему он себя так странно ведет? Как будто я наброшусь на его друга, но теперь, узнав о его девушке, должна остановиться? Так я и не собиралась! Мне уже никто не нужен. У меня теперь одна цель в жизни – вырастить сына и дать ему достойное образование. И уж точно я не буду бегать за этим мужчиной, который явно привык к женскому вниманию. – Ты, Андрей, говори, да не заговаривайся. С доктором мы все разрешили. К тому же это ты забыл, он уже женат, – отбивается он от Андрея. – Воронцов, и вообще, притормози, сейчас ты близок к… – Все, парни, расходимся, – вклинивается между друзьями Данияр. – Все на нервах последние дни, надо успокоиться. Все, Эрик, нам пора в город. Наши женщины нас ждут. Наблюдаю долгий взгляд Эрика на Андрея, они как будто в гляделки играют. А после, моргнув, Эрик наклоняется и целует меня в щеку. – Уверен, мы скоро встретимся, Алена. И пошел на выход. Андрей даже не успел ничего сказать, как, впрочем, и я. Никак не ожидала такого от своего нового знакомого, и в некой растерянности даже не реагирую на его выходку. Провожаем гостей взглядами и выжидательной тишиной. – Ну что, Алена, застыла? Тело моего брата еще не остыло, а ты уже на чужих мужиков смотришь? Да блин, сколько можно говорить всякие глупости! – Господи, за что мне это наказание? – произношу вслух, подняв лицо к потолку. – Покажи, где спит Никита, я пойду к нему, – отворачиваюсь от него и иду в сторону дверей, предполагая, что за ними спальня ребенка. А нападки Андрея просто игнорирую, уже не в силах бороться, сегодня слишком много было испытаний. – А со мной не хочешь поговорить, Алена? Столько от тебя пропущенных звонков, но теперь вот он я, перед тобой, задавай свои вопросы… Поинтересуйся событиями… – Ты напрочь отбил у меня желание говорить с тобой, Андрей. – Резко развернувшись, иду обратно к нему и уже открыто кричу на этого толстолобого идиота: – хватит меня оскорблять! Хватит! Я уже натерпелась! Мы не маленькие дети, чтобы выпендриваться. Приди в себя уже, Андрей! Твоего старшего брата больше нет! Ты теперь старший в семье, так и веди себя как мужчина, а не как обиженный ребенок! Он внимательно смотрит на меня, я бы даже сказала, рассматривает. Я разве сказала что-то особенное? – И еще, – выдыхаю и говорю более спокойно, – я не опорочу его имя никакой интрижкой или романом на стороне! Я слишком его уважаю… и люблю. Кроме него, мне уже никто и не нужен. Так что можешь не переживать, поливать грязью имя твоего старшего брата никто не будет. А теперь покажи, где спит мой ребенок, я хочу к нему. После моей пламенной речи Андрей вдруг стал грустным, что ли. Он отвернулся в сторону, как бы обдумывая мои слова. А после пошел дальше и, почему-то морщась, сел в кресло, которое еще недавно занимал Миллер. – Его тут нет, Алёна, – с издевкой на моем имени произносит Андрей. Да что опять не так-то?! Я же все честно и прямо ему сказала. Почему нельзя поговорить по-человечески? Пытаюсь взять себя в руки и не реагировать на его колкость и спокойно спрашиваю: – А где Никита? Татьяна Викторовна? Андрей берет долгую паузу. Смотрит на меня оценивающе и молчит. – Андрей! – теряю терпение. – Где мой сын и его няня? Почему ничего не рассказываешь? – Ты же только что сказала, что не хочешь со мной разговаривать. Или уже передумала? Появилось желание? Ненавижу, как же я ненавижу тебя, чертов самовлюбленный козел! Меня уже трясет от нетерпения, от желания придушить этого человека мужского пола за его паршивый характер. У меня опускаются руки в прямом смысле этого слова. Как можно быть таким?! Неужели он не понимает, что я не видела, не обнимала, не чувствовала своего ребенка уже целых семь дней! Ну почему все так сложно! И звонок няне ничего не решит, она мне и до этого говорила, что не знает своего местонахождения, что их охраняют, еды дома полно и готовит для себя и Никиты она сама. Охрана только снаружи дома, внутрь не заходят. Я-то по ошибке думала, что меня везут к сыну. Но нет! К Андрею! От бессилия не знаю, что делать, куда идти, у кого спросить, где мой ребенок! И он все это знает и нагло пользуется моим бессилием. «Надо быть хитрее, – уговариваю сама себя, – иначе он победит». Сажусь в кресло напротив. Молчу, осматриваю комнату, в которой мы находимся. Тут просторно, необжитое пространство, уверена, на постоянке тут никто не живет. Диван, с двух сторон кресла. Стены окрашены в серых тонах, что немного напрягает, совсем не домашний цвет, а скорее рабочий офис на выезде. Тяну время как могу, стараясь не выдать своих истинных чувств, когда-нибудь он же должен сдаться! У такого человека, как Андрей, терпение не резиновое. А я ради информации о сыне и не на такое готова. – Ну так что, ты теперь хочешь поговорить со мной? Ну наконец-то! А то я уже думала, до утра сидеть будем! Ничего не отвечаю ему на вопрос, лишь вопросительно поднимаю правую бровь. – Говорю, хочешь узнать, кто на нас охоту открыл? – А на нас открыли охоту? – кошу под дурочку, пусть считает меня недалекой, да какой угодно, лишь бы все рассказал. – Все так серьезно? Я думала, просто авария, несчастный случай… – Алена, перестань! – лениво перебивает меня, разгадав мой план. – А зачем бы нам еще понадобилась маскировка, убежище, охрана эта?! – Ладно, ладно! Не прокатило. Встаю с кресла и прохожу мимо него, к окну. Вопрос специально не задаю, еле сдерживая себя. Иначе он сразу поймет, что мне жуть как хочется наконец узнать, что происходит. И тогда опять будет строить из себя недотрогу и кичиться тем, что сам-то он в курсе. – Помнишь бывшую брата? Да как такую забудешь, даже видела ее пару раз. – Так вот, она связалась с одним авторитетом, подстилкой его была. А после он ее сменил на молодую, но при себе оставил. А сейчас, когда Вова умер, она ему и намекнула, что от ее сына-то брат не отказался, пацан так и остался под его фамилией, хоть по факту все мы знали, что она нагуляла парнишку. – Получается, что он тоже имеет право на наследство… – продолжаю его мысль, вновь подойдя к нему поближе. – Именно. Но мы-то знаем правду. И можем сделать тест ДНК. Со мной или с Никитой, например. На крайний случай поищем расческу Владимира или зубную щётку, короче… – Они решили убрать кровных родственников и жену и присвоить все состояние Вовы?! – восклицаю, догадавшись об их коварном плане! – Именно, – подтверждая мою догадку, Андрей тоже встает, а после, скривившись от боли, вновь падает в кресло. Интуитивно протягиваю к нему руки, в попытке поддержать. – В чем дело? У тебя что-то болит? А когда вижу проступившее сквозь ткань красное пятно, прихожу в ужас. – У тебя кровь, Андрей! Что случилось? Глава 15 – Все нормально, я в порядке, – врет мне в лицо. Я же вижу, что пятно увеличивается с каждой секундой. – Андрей, давай вызовем скорую, ты сейчас истечешь кровью! – Никого нельзя вызывать, доктор только что меня осмотрел. Данияр, он врач. – И что? Ты посмотри на свою одежду! – Указываю пальцем на его правый бок. – Там кровь! – Просто сдвинулась повязка, сейчас поправлю, – делает попытку встать, но нездоровая бледность его лица пугает, и я хватаю его и, приобняв за плечи, пытаюсь поддержать. – Показывай, куда идти, ляжешь в кровать и все мне расскажешь, понял! Иначе… Усмехается на мою угрозу. – Иначе что? – А то, что сейчас надавлю на твою рану, и посмотрим, как долго ты продержишься. Этот придурок смеется, а после замирает, так как ему становится больнее от смеха. – Что, не веришь, что так сделаю? – с вызовом смотрю на него. – Ты меня плохо знаешь, еще пару минут назад я тебя готова была убить за то, что не рассказываешь, где Никита. Я просто спокойна, так как ты его дядя, а значит, действуешь в его интересах, защитишь его. И просто ты любишь издеваться надо мной, поэтому испытываешь мое терпение. Если бы ты был похитителем, я бы… не знаю… уже давно билась бы в истерике наверняка, – на ходу предполагаю свою возможную реакцию на такой страшный исход. – Я бы на это посмотрел, – все еще смеет шутить Андрей, но тут же поправляется, – конечно, без похищений Ника, этого мы должны избежать Андрей послушно ведет меня в направлении своей комнаты. Ему больно, я это чувствую и ощущаю руками, как напряжены его мышцы. Но он не стонет и не жалуется. Мы идем по коридору дома до первой двери. За ней и оказывается его спальня. Замечаю в углу мусорную корзину, из которой торчит окровавленный бинт. Господи, он серьезно пострадал! Что же произошло? Подходим к его кровати. Односпальная, ничего вычурного, обычная кровать. Помогаю Андрею лечь. Мне кажется, его лицо стало еще белее, как бы он тут коньки не откинул. – Может, тебе чего-нибудь принести? – Воды, – а после добавляет, – и, пожалуйста, не сыпь туда цианистый калий, я еще хочу пожить. – Если расскажешь мне о местонахождении сына, тогда принесу, – встаю возле его кровати и, сложив руки на груди, смотрю на него сверху вниз. – О, женщины, вы так жестоки! – Андрей, я серьезно, хотя бы что-то расскажи мне. Я уже не могу быть в неведении, мое терпение лопнуло! – Хорошо, хорошо. Я все расскажу, – пытается чуть приподняться на подушке. Спешу ему помочь и устраиваю ее так, как ему удобно. – Ну, рассказывай… – беру стул и хочу уже присесть, как Воронцов выдает: – Да, да, ты должна знать, ты же мать. В общем…Что-то в горле пересохло… – и наигранно кашляет. О-о-о, боги, дайте мне сил и терпения, дабы не совершить самый ужасный грех с этим мужчиной. Прикрыв глаза, считаю до пяти, успокаиваюсь и произношу: – Сейчас я принесу тебе воды, а после ты мне все расскажешь, понял? Он усмехается, но все же кивает, как бы обещая, и только после этого я выхожу из спальни и иду искать в этом доме кухню. Она находится быстро. Это соседняя с его спальней комната. Обычная, ничего особенного. И вообще, внимательно осмотревшись, понимаю, что в этом доме есть только необходимое, никаких изысков и тому подобных предметов интерьера или же вещиц, которые придают уют. Тут все настолько сухо и расчетливо спланировано, что единственный вывод, который я делаю: это нежилой дом. Его держат на всякий случай, например такой, как сейчас у нас. Чтобы кого-то спрятать. Налив в стакан воды, прихожу вновь в спальню. Андрей действительно умирал от жажды, потому что выпил стакан буквально за четыре глотка. Отставив пустую посуду в сторону, присаживаюсь на стул. – Я готова. Рассказывай. Удобнее располагаюсь в преддверии истории. А этот садист, сморщив гримасу на лице, выдает: – Ой, что-то спать захотелось. Зевнув, пробует повернуться на левый бок. Моя чаша терпения переполнена, меня всю трясет, гнев застилает разум. Вскакиваю со стула и, схватив мужчину за руку, шиплю: – Если не скажешь сейчас же, где мой сын, клянусь, эту ночь ты не переживешь! – и рукой давлю на его рану. Болезненный стон срывается с его губ, он хватает мою руку и отводит от себя. – Хорошо, хорошо. Успокойся и сядь. Боже, ты действительно страшна в гневе! – все еще смеет шутить этот безумец. – С Никитой все хорошо. Эти уголовники действовали открыто и напористо, поэтому я решил подстраховаться и спрятать ребенка. Так как ты была в больнице, кто бы смог за ним смотреть? В общем, пообещал твоей няне квартиру купить в столице, если она будет смотреть за Никитой, выполнять данные мною поручения и не станет задавать лишних вопросов. Отправил их из города подальше, в один из подобных домов охранного агентства. После нашей аварии еще раз покушались на меня, оттого и рана, – указывает на красное пятно на кофте, которое, как мне кажется, стало еще больше. – Я не знал, не понимал, кто заказчик, какую цель он преследует. Наверное, они думали, что раз я не жил в стране, то не имею связей и буду легкой мишенью. – Андрей отводит взгляд. – Но друзья у меня все же имеются. Эрик один из них. Он посоветовал охранное агентство. Они перевозили меня с места на место, пока не запутали следы. Я отсиживался здесь. И вот буквально час назад мы узнали заказчиков. Эрик из-за того и приезжал сюда: поговорить, обсудить дальнейший план действий. И врача притащил. Ну, ты видела, – не одобряя действий друга, натянул язвительную ухмылку на лицо. Вот же идиот, весь кровью истекает, а еще недоволен, что друг о нем решил позаботиться, врача притащил. Неблагодарный баран. Молчу, обдумываю его слова. – Когда теперь я увижу сына? Мы можем созваниваться с… – Да, у них отличные программисты, звонки зашифрованы, их не отследить. Только не больше одной минуты должен длиться разговор, поняла? – Да-да, поняла. И что теперь будет, Андрей? – спрашиваю у него с надеждой получить ответ. – Когда это закончится? Долго нам еще прятаться? Сколько мне еще не видеться с сыном? Почему меня сразу к нему не отвезли? Вопросы сыплются из меня, потому что я в панике. Я не понимаю, что мне делать. Как повлиять на ситуацию? Руки опускаются от понимания своей беспомощности. – Мы с Эриком уже все обсудили. Везти тебя к Никите рискованно. Самый легкий объект для убийц – маленький ребенок и женщина в возрасте. Мы не можем рисковать, пока точно не устраним угрозу. К тому же к нему ехать несколько часов. Алена, соберись и не ной, – Андрей берет меня за руку и сжимает ее. – Мы выберемся, поняла? Не поддавайся панике! Скоро ты воссоединишься с сыном, но сначала надо вас обезопасить, поняла? – Да, – я ослабла, и страх проник в меня, мне хочется плакать, прижаться к мужскому плечу и найти укрытие от этого жестокого мира. Но мужа теперь нет, у меня только маленький Никита. И то за несколько сотен километров от меня. И у кого мне искать поддержки? Немного успокоившись и собравшись с мыслями, я настояла на перевязке раны Андрея. Поначалу он отпирался и не хотел, чтобы я это делала, но пятно на одежде действительно расползалось. – Андрей, хватит капризничать, ты срочно должен выздороветь и вытащить нас всех из этого кошмара! Кроме тебя, у нас с Никитой никого нет. Мне показалось, что только после этих слов он и согласился. Когда я увидела тело Андрея, вскрикнула от ужаса. Я никак не представляла, что оно будет так изуродовано. Огромный синяк с одного бока, с рваными кусками кожи, откуда и сочилась кровь. Чуть выше – еще один красно-синий участок раны. Его или сильно избили, или он очень неудачно упал. – Что с тобой случилось? А в ответ лишь напряженная тишина. Естественно, разве надо отвечать на вопросы какой-то меня! Бесит! Как же меня бесит его высокомерие! Плюнуть на него да уйти куда подальше! Но вот умом понимаю, что это неправильно, да и душа вопит, что надо помочь человеку, каким бы козлом он ни был. Все время, что мы потратили на перевязку, Андрей был очень напряжен. Я чувствовала это на уровне интуиции и кончиками пальцев. С удивлением обнаруживаю, что он весьма неплохого телосложения. Думаю, спорт близок ему. Его мышцы такие твердые, словно каменные. Это из-за боли? Или ему так неприятны мои прикосновения? Почему? Неужели я ему так противна? Он так странно себя ведет. Когда наконец я его перебинтовала, мужчина вновь лег на кровать. – Вторая спальня рядом, – сказав это, он отвернулся в сторону окна. Понимаю это как намек на окончание моего здесь пребывания. Как будто я так хочу быть рядом с ним! Выхожу, а саму так и тянет насолить ему, поэтому громко хлопаю дверью и иду по коридору в поисках спального места для себя. Вторая спальня мало чем отличается от комнаты Андрея. Такой же простой набор: односпальная кровать, кресло, стул, столик и шкаф. А вот рядом с ним мое внимание привлекает чемодан, и почему-то я уверена, что он мой. Подхожу и открываю его. Там действительно мои вещи! Я так устала из-за событий и потрясений этого дня, что душ и свежая, чистая одежда позволили бы мне наконец расслабиться и заснуть.