Глава 16

Проснулась от жуткого грохота. Подскочила на кровати. Прислушалась – тишина. Что это было тогда? Я точно проснулась от шума. Быстро одевшись в джинсы и футболку, вышла из комнаты. Осторожно подошла к окну и выглянула наружу. Утро еще не совсем вступило в свои права – ничего не разглядеть. Пойду, попробую разбудить Андрея, в любом случае нам надо спасаться вдвоем. Постучалась в его комнату – тишина. Приложила ухо к двери и услышала какие-то звуки, копошения, что ли. Вновь постучала и решительно толкнула дверь. Передо мной предстала картина, как Андрей лежит на полу и, корчась от боли, пытается встать. Подбежала к нему и попыталась помочь. – Давай, хватайся за меня. Переместила его руку к себе на плечо, а сама схватила его за талию и потянула на себя. – Я сам! – отпирается этот ненормальный. Ну какой «сам», у него снова кровь выступила на одежде! Да и не просто же так он валяется на полу! – Сам ты был, теперь тут есть я. И не отпирайся, вариантов нет! Его долгий изучающий взгляд заставил меня замереть. Что он ищет во мне? Почему так рассматривает? – Давай, Андрей. Ты забыл? Мы должны сейчас объединиться, чтобы стать сильнее. Едва заметный кивок, и я продолжила свои попытки поднять мужчину с пола. Мне пришлось повозиться, но мы все же смогли сначала упереться о стул, а после вновь сесть на кровать. – Давай снова перевяжу тебя, опять повязка сползла, – глядя на красное пятно, произношу и, сразу взявшись за края его футболки, поднимаю ее наверх. – Ты извини, я не слишком сильна в медицине. – Вчерашний бинт висит на его теле как тряпка, совершенно не покрывая рану. – Слабо, видно, сделала вчера, – прихожу к выводу. – Ну ничего, сейчас все исправлю. Перевязываю его рану, в этот раз покрепче, но не настолько, чтобы перекрыть кровяные потоки. Не стала акцентировать внимание на его падении с кровати, он и так себя чувствует не в своей тарелке из-за ранения. – Что есть из еды? Признаться, со вчерашнего дня ничего не ела. – Я… – запинается, – спасибо. А по поводу еды… там в шкафу еще есть доширак, ну и крупы какие-то должны быть. В морозилке еще что-то вроде есть. Я не заглядывал. – Хорошо, я гляну. Приготовлю нам завтрак и позову тебя. На кухне я обнаружила целый шкаф лапши быстрого приготовления. В морозилке – мясо. Много круп. Чего не было тут, так это фруктов и овощей. – Тут есть только то, что долго не портится, – слышу из-за спины голос Андрея, когда уже закрываю последнюю дверь шкафчика, исследовав всю кухню. – Да, я уже поняла, – разочарованно выдыхаю, – но все же приготовить что-то можно. Элементарно кашу на завтрак тебе. В твоем состоянии нельзя питаться едой быстрого приготовления. Нужна полезная пища, придающая сил. Я не смотрю на Андрея, беру рис и промываю его. Готовлю кастрюлю, ставлю на плиту. Яиц я не обнаружила, но в морозилке есть мясо и масло сливочное, а значит, кашу можно сделать вкусной, а не пресной. Специи и соль тоже присутствуют. Хлеба нет. Достаю муку, замешиваю с солью и водой. Скорее всего, вариант готовки тут не предусмотрен, поэтому нет дрожжей. Но все же лепешечки типа питы, я думаю, у меня получатся. Подогреваю чайник, каша уже готова, пару лепешек испекла, думаю, можно и позавтракать. Только хочу позвать Андрея, как, обернувшись, замечаю его на стуле, внимательно за мной следящим. – Ты все это время провел тут? Он неловко пожимает плечами. – Мне некуда идти и нечем заняться. Странно себя чувствую, ведь все это время я была в размышлениях о сыне и о том, как выбраться из сложившейся ситуации. Но присутствие деверя почему-то совершенно не причинило мне дискомфорта, а точнее, я просто даже не заметила его. И все же мне непонятны его мысли. Недоумеваю, почему он так себя ведет. Мне казалось, он и пяти минут со мной в доме не проведет, не говоря уже о комнате. Ведь со смерти Вовы мы живем в одном доме, но разговаривали от силы пару раз, и это было больше не общение, а споры. – Ладно. Присаживайся. – Стараюсь не выдать свое состояние замешательства, в которое он меня вогнал. – Будем завтракать. Накрываю на стол и разливаю чай по стаканам, присаживаюсь сама. Все это время Андрей не ест, ждет меня. И почему-то мне приятно осознавать сей факт. Начинаем нашу трапезу, как вдруг Андрей произносит: – Очень вкусно, спасибо. Давно уже не ел ничего подобного. Вроде и простая еда, но очень вкусная. Неожиданно жар приливает к щекам. Мне так непривычно слышать подобные слова похвалы. С Вовой у нас не было проблем с едой, он ел все, что я готовила. И спокойно уплетал повторно разогретые блюда. Но он никогда не хвалил вкус еды. Он мог в конце поблагодарить меня за все в общем, но чтобы сказать такой комплимент… Поэтому оценка Андрея меня и смутила. Я никак не ожидала такой реакции на мою стряпню. – Спасибо, – скомканно шепчу в ответ. А после более уверенно и громко произношу: – Что будем теперь делать, Андрей? Какие планы? Когда сможем забрать Никиту? Андрей не спеша доедает, откладывает ложку в сторону и притягивает чай к себе поближе. – Сегодня еще не созванивался с Эриком. Его парни раскололи одного из преследователей запасной машины, в которую села девушка, похожая на тебя. Когда они поняли, что последовали не за той машиной, хотели удрать, но парни Макса достали их. И так они выяснили, кто стоит за всеми покушениями. Что еще более странно, все нападения можно рассмотреть как несчастный случай. Это навело нас на мысль, что у банды какой-то определенный план. У Эрика есть знакомый, Роман. И вроде как он знаком с разными группировками. Если он согласится вписаться за меня, то мы решим это дело переговорами. Но если не выйдет, то, – Андрей делает паузу, за которую в моей голове столько мыслей пронеслось, от заявления в полицию до убийства и отсидки в тюрьме. – Что тогда? – не сдержавшись, требую ответа. – Тогда я вас с Никитой отправлю за границу, и через полгода вы вступите в права наследования. А сам за это время попробую разобраться с этими ублюдками, которые почему-то решили, что на дворе девяностые и они, убрав наследников, могут захватить имущество и деньги. Андрей злится, и я его понимаю, потому что сама испытываю эти же чувства. Только в дополнение к злости у меня еще и паника, страх и сумятица в голове от непонимания, что делать и что предпринять, чтобы защитить сына и себя. Убрав со стола и помыв посуду, не знаю, что делать дальше, чем заняться. И, как назло, Андрей все так же сидит на кухне. У нас нет смартфонов, чтобы залипнуть в гаджетах и засесть в соцсетях. Их убрали из соображений безопасности. Андрей сказал, что связь теперь будет через охранников. – Ты поняла, где мы? – вдруг начинает разговор Андрей, когда я наконец, вытерев руки о полотенце, обернулась к нему. – Нет, – пожимаю плечами и, опершись о кухонный гарнитур, продолжаю стоять. – Это шутка судьбы, наверное, – усмехается он, – мы в твоей деревне во Владимирской области. – Что? – подбегаю к окну, желая убедиться, но в очередной раз ничего не вижу за высоким забором. – Да-да, – Андрей нервно трет лицо обеими руками, – как будто меня ткнули лицом в… Ведь изначально я не хотел вас сюда отпускать. А теперь мы тут… Ну, если вспомнить наши споры по этому поводу, то возникает острое желание пару раз так треснуть его по голове за все те обидные слова, что он говорил мне. Присаживаюсь за стол, напротив него. У окна мне все равно ничего не светит рассмотреть. – Как ты узнал? Ну, что это моя деревня? – Ребята сказали, – неловко пожимает плечами. – Ты будешь смеяться, но я даже знаю этот участок земли, на котором возвели этот дом. – Откуда? – любопытство берет верх, и я интересуюсь у него подробностями. – Из моей спальни видно дерево, и оно мне очень напоминает то, на котором я построил свой домик в детстве. Более того, я в этом уверен. Все, что он сказал, звучит для меня несколько неожиданно, из его слов выходит, что он… – Ты был тут в детстве? В нашем поселке? Андрей недоуменно смотрит мне в глаза. – А Вова не рассказывал тебе? – Молчу, потому что я ничего подобного не помню. – У нас тут бабушка с дедушкой жили. Почему, ты думаешь, он скупал участки земли для постройки завода именно тут? Потому что с детства знает эту местность и свободную территорию, где можно построить огромный завод. Правда, дом дедушки к тому времени он уже продал, но после встречи со своим давним другом, который перебрался в Германию и предложил построить завод в России, Вова стал изучать местность. Заказчикам понравился его план, и он выиграл тендер. Конечно, знакомства тоже сыграли свою роль. Вот после он и стал скупать под завод землю. А пока дошли до земли твоей бабули, то и ее не стало. И все стало осложняться. Он уехал из города сюда, а когда вернулся, уже привез тебя с собой. – Как странно, – произношу мысли вслух, – он никогда не говорил о причинах выбора именно нашей местности. Да и я не спрашивала. Встаю со стула и все же вновь подхожу к окну, с желанием рассмотреть деревья на участке, траву, небо, что-нибудь родное, так давно оставленное и забытое за делами и заботами. – В те времена я потеряла бабушку и, честно сказать, просто не задумывалась об этом. Вова предложил помощь, и я ее с благодарностью приняла. – Кстати, о том времени, – Андрей предпринимает попытку встать вслед за мной, но я, поняв это, быстро иду к нему и, трогая за плечо, останавливаю. – Не делай резких движений, а вернее, ничего не делай. Если тебе сидеть удобно и не вызывает дискомфорт, то просто сиди, хорошо? С тех пор, как я осознала, что только Андрей сможет обеспечить нашу безопасность с сыном, почему-то появилось острое желание его оберегать. На мои слова он устало выдыхает и вновь усаживается на свой стул. – Алена, я должен извиниться перед тобой за свое поведение в те времена. Я был полным говнюком и сейчас, по прошествии долгого времени, четко это осознал. Молчу. Не из-за того, что сказать нечего, нет. Я бы могла поведать ему о своих страданьях по этому поводу, о слезах, что я пролила, еще будучи ребенком, который неожиданно впервые столкнулся с буллингом. И именно тогда, когда был максимально не защищен. У меня никого не было. Бабушку недавно похоронила, муж, если можно его так называть на тот момент, не вставал на мою защиту, а просил терпеть. Финансово и морально я была зависима. И оскорбления Андрея меня просто уничтожали, загоняли в угол и заставляли скулить, тихо так, чтобы Вова не услышал. Ведь он все равно ничего не сделает, чтобы это прекратить. Но есть и плюс: от всего пережитого я стала сильнее. Морально. Я преодолела стеснение, переломила себя, решила бороться сама, раз в защиту никто не становился. Да, мне пришлось потратить на это кучу времени, слез и нервов, но я это сделала. И можно сказать, что на данный момент я чувствовала себя везде уверенной именно из-за прошлого, в котором я боролась с комплексами, навязанными мне Андреем. Это заставило работать над собой, учиться и развиваться всесторонне. – Ну что-то же… прошло сколько… лет десять с того момента, как я приехала к вам с Вовой в квартиру? Честно сказать, Андрей, я не задумывалась о том, простить тебя или нет. Меня на самом деле больше волновал вопрос… почему? Почему ты так меня встретил и относился подобным образом? Глава 17 Андрей тяжело вздыхает, как будто ему трудно говорить. – За два года до этого мы наконец вышли из кредитов, – и отводит взгляд в сторону, как будто вспоминает, – Вова стал зарабатывать, перестал терпеть выкидоны Ольги, ведь теперь поддержка ее отца ему была не важна. Он решил ее прогнать, тем более как раз немного ранее выяснилось, что она ему изменила. А ее отец работал у него главным инженером и помог с первоначальным капиталом, когда брат решил заняться стройкой… В итоге он избавился от обоих, со скандалами, разоблачениями, доходило и до мордобоя, но мы с братом плечо к плечу все выдержали, выстояли. Короче, с трудом, но мы избавились от этой семейки и наконец стали жить лучше, тихо, спокойно работали. Я учился днем, старался меньше гулять и не разочаровывать брата. Планировал после третьего курса уйти на заочку и помогать ему по полной, хоть он и говорил, что не позволит мне этого. Эти два года мы прожили отлично. Да, денег не на все хватало. Никаких зарубежных поездок или дорогих тачек не было, но была работа, а это главное. После учебы я ехал к нему в офис и помогал как мог. Я же учился на инженера, – погрузившись в воспоминания, уточняет Андрей. – А когда он встретил своего сослуживца, совершенно случайно, и тот предложил ему поучаствовать в тендере, Вова прям зажегся этим проектом. Грезил им. Стал разъезжать по Московской области, искать подходящее место. А потом вдруг вспомнил о деревне деда. Так и приехал сюда. Места знакомые, да и народ хороший, помнил стариков, Вове подсказывали, что и как, какие земли на кого оформлены. На разговоры со мной времени у него не хватало. Я узнавал о новостях у его сотрудников на фирме, потому как основные нужные документы шли отсюда. Вова снова взял кредиты, уже под квартиру, и хоть земли были намного дешевле, чем в столице, но все же площадь требовалась большая, а свободных денег не было. Параллельно в офисе шла работа над проектом. Почти все было готово, и вдруг обнаруживается, что небольшой участок земли все еще не приобретен. Бумаги на покупку готовы, но не подписаны. Андрей сжимает руки в кулаки, как будто сейчас хочет сказать, что то важное, но сложное для него, а я неотрывно наблюдаю за ним. Потому что никогда не слышала этой предыстории, муж не любил рассказывать особо о своем прошлом. – Ох, какой был кипиш в офисе в тот день! Как ты понимаешь, это была твоя бабушка. Вова уверяет заказчиков, что все в порядке, подготовка идет полным ходом, а сам летит сюда, во Владимирскую область, чтобы исправить этот недочет. И тут мы узнаем о смерти владелицы участка. Мы пропали! Все рушилось на ходу. Брат в отчаянии, но с твердой решимостью, что вопрос надо уладить, иначе все пойдет прахом. Заверив всех, что он нашел решение проблемы, он пропадает, на звонки и сообщения не отвечает. Его не было слышно долгое время, и все ходили нервные, работа висела на волоске. Конкуренты не дремали, слухи стали распускать о том, что на бумаге у нас все отлично, а по факту мы пустышка, фирма-однодневка. Андрей возмущенно рычит и, хоть это дело давно минувших дней, все еще не может пережить эту ситуацию спокойно. – А после все счастливо выдыхают: бумаги на руках. Подписание контракта, пышное гуляние в ресторане. Все веселятся, такая сделка в кармане, больше чем на шестьсот миллионов, только представь! Все празднуем, а после Вова уезжает и буквально через пару дней возвращается. Но не один, а с… тобой. Андрей переводит взгляд на меня. От этого по телу проходит неприятная дрожь, меня прям трясет от него. Но я стойко выдерживаю его взгляд, ведь мы подходим к самому важному для меня моменту. – Алена, ты сейчас будешь кипишевать, огрызаться и проклинать меня, – серьезным тоном предупреждает Андрей, – но тогда я думал именно так. Так что поймешь ты меня или нет, зависит от того, выслушаешь ли или предпочтешь проклинать меня до конца дней своих не дослушав рассказ. Прикусываю внутреннюю сторону щеки, обдумывая его слова. Смогу ли я выдержать и не прибить Андрея, пользуясь его слабостью в теле на данный момент? Ведь уверена: я услышу сейчас отнюдь не лестные слова в свой адрес. С другой стороны, начать проклинать его я могу и после услышанного. – Говори, я постараюсь не перебивать тебя, но не обещаю, что проклинать не буду. Усмехается. – Хорошо, я тебе сейчас все объясню, но повторно к этой теме мы больше не вернемся, поняла? Первый и последний раз, больше говорить на эту тему не будем. Киваю ему, не желая даже отвечать, потому что боюсь голосом выдать свое волнение. А самое главное, я теперь точно знаю, что он знает что был неправ, и чувствует за это вину передо мной. – Когда я увидел, как к нам в квартиру входит девочка, малая, вся такая простушка из глубинки, то я прифигел. Ты выглядела совсем девчонкой, уж точно младше меня, а у нас с братом и так разница в возрасте огромная. Тощая, с косой, неухоженная – в общем, я был в шоке. А еще, – делает глубокий вдох и опускает голову вниз, так что я даже с трудом разбираю его дальнейшие слова, – Вова, он… он же женился на тебе по расчету. И он… и я, и все наши сотрудники очень нуждались в этом контракте. И брат, забыв о себе и личном каком-то счастье, выбрал работу, контракт. Поэтому вначале я рассердился на тебя, что ты привязала его к себе таким способом, воспользовалась положением, так яростно хотела вырваться из нищеты и трущоб деревни. Принял тебя за меркантильную девку, с ангельскими обманчивыми глазами, не хотел поддаваться им и твердил сам себе убеждая, что тебе этот брак выгоднее, чем Вове. Тогда я еще не знал, что ты была жертвой обстоятельств, да и брат неплохо так присел тебе на уши. И ты не подозревала, как все обстоит на самом деле. Да и согласись, ненавидеть чужого человека намного легче, чем родного брата, которого ты всегда чтил и уважал, любил как отца и мать вместе взятых. Короче говоря, позже, намного позже, я понял, что отыгрывался на тебе, потому что не мог на брате, который по факту оказался более расчетливым и продуманным. Тогда я предпочел считать именно тебя меркантильной, расчетливой стервой, готовой на все, лишь бы отхватить себе хорошего мужика. Ведь мой брат был завидным мужиком, я всегда замечал, как на него таращатся женщины. К тому, же я понял, что вы не спите с ним в одной постели, значит, он действительно женился вынуждено. Не любил он тебя, по крайней мере тогда… В комнате повисла тишина, тревожная такая, выжидательная. Я перевариваю слова Андрея, а он ждет моей реакции. Столько информации он мне сейчас выдал, сколько Вова почти за десять лет нашей жизни мне не говорил. Когда я интересовалась его делами, он говорил, что все хорошо, а если и будут проблемы, то он меня ими напрягать не будет. И сейчас, слушая Андрея, я понимаю, что мою наивность приняли за слабость. Андрей издевался, а Вова считал, что малая, ничего все равно не пойму. – Вот, значит, как… Думаешь, не любил меня Владимир, только использовал?.. Была удобной для него?.. – делаю выводы вслух и сама себя готова прибить, потому что по голосу моему сразу понятно, как мне больно осознавать сей факт. – Тогда почему он не развелся со мной позже? – всплывает резонный вопрос. – Завод построили и отдали немцам! У Вовы с тех пор несколько новых контрактов было, почему тогда позже он не отправил меня обратно в деревню? Дом бабушки я не продала, он по сей день у меня в собственности, и мне есть куда поехать… – с каждым словом я завожусь все сильнее, хожу по кухне туда-сюда, размахивая руками. – Или в нем взыграла жалость к бедной сиротке?! А Никиту? Тоже из жалости ко мне мы родили?! – Алена! Алена! – Андрей встаёт и пытается подойти ко мне, протягивает руки, чтобы удержать меня, а я, как от пламени, отшатываюсь от него. – Не трогай меня! Не смей! Ты ничем не лучше своего брата! Ты… Внезапная трель звонка отвлекает и заставляет прислушаться. – О черт, – встревоженно проговаривает Андрей, – что-то случилось, – спешит в гостевую. – Что случилось? Такая его реакция заставляет сначала тревожно замереть на месте, а после броситься за ним в комнату. Из-за ранений он передвигается медленнее, и я без труда его догоняю. Остановившись у столика, он переворачивает лежащий на нем журнал, и под ним обнаруживается маленький кнопочный телефон. Андрей принимает вызов. Я стою настолько близко к нему, что слышу собеседника даже без включенной громкой связи. – Андрей, ваше месторасположение выяснили. Мы накрыли их бункер, но главаря и еще двоих самых приближенных там не оказалось, и только сейчас удалось выяснить, что они отправились по вашему адресу. В общем, в твоей спальне под ковром есть потайная дверь в тоннель. Он выведет вас в поле. Если успеете туда убежать и выйти к дороге, мы вас подберём, мы уже в пути. Действовать надо быстро! Спеши! Связь прерывается. Я в ужасе смотрю на Андрея, а он, недолго думая, хватает меня за руку и тянет в свою спальню. – Ты все слышала. Поспешим. Именно в этот момент мы слышим за окном грохот такой силы, что стекла в доме разбиваются и осколки падают нам под ноги. Началась стрельба с двух сторон. В панике сжимаю его руку еще сильнее. Вижу коврик, подхожу и отшвыриваю его в сторону и открываю дверь в тоннель. – Спускайся первой… – командует Андрей. – Нет, давай ты, я тебя догоню… – Алена, не спорь, некогда! Андрей дергает меня на себя и внезапно накрывает мои губы в поцелуе, быстром, но таком уверенном, что я даже пискнуть не успеваю. Буря эмоций охватывает меня, но его взгляд в этот момент отбрасывает их далеко, потому что такой тоски в глазах человека я не видела никогда. Так же быстро, как поцеловал, он отрывается и толкает меня к двери в полу. – Беги, поняла? Не оглядывайся! Я за тобой, только ковер верну на место, чтобы они не сразу догадались, и выиграем этим время. Шокированная его действиями, выполняю его поручения механически, толком ничего не понимая. Спускаюсь по ступеням и иду вперед, как вдруг за мной закрывается дверь и становится темно вокруг.