Глава 18

– Андрей, – кричу в пустоту, – Андрей! – Алена, беги! Тебе надо спасаться, Никиту спасать, слышишь! А я их тут задержу! – приглушенно слышу голос Андрея откуда-то сверху. – Беги и не оглядывайся. Выходи к дороге. Все, – он бьет чем-то тяжелым, как бы давая мне понять что все, разговор окончен, а дальше я слышу звук шагов и закрывшуюся хлопком дверь. Что он творит?! И что теперь делать мне?! Бросить его тут и побежать к выходу, к свободе?! Ну, Андрей! Как можно меня ставить перед таким выбором?! Вернуться и быть с ним до конца или бросить его тут умирать и воспользоваться возможностью побега?! Но, если судить здраво, то, наверное, мне лучше бежать и попробовать спастись, а после и сына забрать! – Прости, Андрей, – шепчу в темноту, – я приведу помощь, ты, главное, продержись, – и бросаюсь в путь дальше, мне надо сбежать отсюда и спасти сына. Тоннель был вырыт небольшой, без ответвлений, как раз, чтобы один человек мог спокойно передвигаться. Спешу преодолеть расстояние, наощупь пробираясь вперед, как вдруг по длине тоннеля зажигаются маленькие лампочки, освещая путь. – Она не могла далеко убежать, – слышу позади себя противный хриплый голос мужчины, – я ее догоню и приведу, она не сбежит в этот раз. Замираю, а после пускаюсь прочь. Страх перед неизведанным, но таким жутким событием – быть пойманной убийцами – движет мной, адреналин зашкаливает, и я несусь вперед. Дыхание сбивается, ноги заплетаются, но я все равно мчусь без оглядки. Огоньки впереди заканчиваются, а значит, там выход! Приближаюсь, заношу ногу на первую ступень, хватаюсь за вторую, третью… как внезапно меня перехватывают за талию и тянут назад, вниз. – Нет, отпустите! – кричу, отбиваясь от противных лап. – Пустите… – но по факту постоянно бьюсь о стены тоннеля, то рукой, то ногой. – Да успокойся, сумасшедшая, – хрипит мне в ухо, – успокойся, только себе хуже сделаешь, по-любому уже не выпущу! Мужик не может развернуться в узком тоннеле со мной на руках, поэтому пятится и тащит меня за собой. Шанс вырваться все же есть, поэтому ногой стараюсь прицелиться ему в пах и бью. И, похоже, я попала, так как в мгновенье перестала чувствовать захват, и так неожиданно, что упала на колени. Он скулит за моей спиной и посыпает меня отборным матом, а я не мешкая вновь бегу вперед, взбираюсь по лестнице и, наконец добравшись до люка, бью по нему из последних сил, пытаясь открыть. На третий раз он все же поддается моим попыткам, и я вижу дневной свет в небольшой щели. Ура, вот она свобода! Очередная попытка, и крышка открывается, поднимаю ногу для последней ступени, как вдруг меня одним резким толчком тянут вниз и, не удержавшись, я валюсь назад. Боль от падения пронзает правую сторону моего тела и виски. Невольно вырывается болезненный стон. Трогаю голову и ощущаю теплую вязкую жидкость. Вот черт, кровь! – Вот так-то, успокоилась, су*а! Мужик грубо берет меня за левую руку и тащит по полу тоннеля обратно. – Мне больно, отпустите, – молю его, еле сдерживаясь от слез. Рана с правой стороны причиняет нестерпимую боль, а жжение от трения о пол с левой стороны заставляет все тело корчиться в муках, словно на пытках. Поэтому слезы льются из глаз, и я уже не в силах их сдержать. – Надо было головой думать, прежде чем меня по яйцам бить! Это еще цветочки, перед тем как убить, я тебя точно оприходую, дрянь. Будешь прощения у моего члена просить, тварь. И пока не вылижешь своим языком мои яйца, не отпущу. – Ну что там, Ржавый? Чет ты долго. Упустил ее, что ли? – слышу голоса дружков этого урода. – От меня еще никто не уходил, обижаешь. Сейчас будем, – в ответ кричит этот козел. Что же меня ждет впереди? Как теперь поступить, что предпринять, как выбраться, сбежать из его грязных лап? Внезапно он останавливается. – Вставай давай, устал тебя тащить, вперед пошла, давай. Он переступает через меня и становится на пути побега, лишая последнего шанса сбежать, навсегда отрезая меня от спасения. С трудом поднимаюсь на ноги, опираясь о стену левой рукой. – Давай, вперед шагай… Все тело болит, жжение на руках просто невыносимо. Еле сдерживаю слезы. Его ужасные слова вселили ужас в мою душу. И если он на самом деле собирается воплотить свои угрозы в жизнь, а после меня убить… я сделаю все, чтобы вырваться отсюда, или же убить каждого из них. На свету, который пробивается с потолка тоннеля, вижу свои исцарапанные руки. Грязь и кровь размазаны по всему телу. Цвет вещей уже не распознать. Болезненный шлепок прилетает мне по заднице. – Что встала? Ползи по лестнице! Особого приглашения ждешь? Убила бы! В луче дневного света теперь я увидела его лицо. Такого неприятного типа я еще никогда не встречала. Среднего роста, но крепкого телосложения, с множественными шрамами на лице и шее, явно сломанным носом и маленькими темными глазами, которые сверлили во мне дыру и буквально были всем недовольны. – Что уставилась? Пошла! Понимая, что своей медлительностью только усугубляю положение, стала подниматься по лестнице. – Так-то! Думаешь, своей мордашкой что-то выпросить получиться? Да только не у меня. Я таких, как ты, каждый день имею в нашем баре. Мне не важно твое лицо, главное – что у тебя между ног и наличие рта. Все эти непристойности летят мне в спину, вызывая чувство мерзости и отвращения. Эти люди действительно ужасны. Поднимаюсь по лестнице и оказываюсь вновь в спальне Андрея. Но тут пусто, лишь рассыпанные по полу осколки стекол напоминают о том, от чего я бежала. Слышу доносящиеся из гостевой глухие звуки, бегу туда и от открывшейся мне картины кричу во все горло. Один верзила держит Андрея, а второй бьет его по лицу и животу. – Прекратите! Вы его убьете! – кричу на них, подбегая и пытаясь остановить мужчину, который в очередной раз замахнулся для нанесения удара. Одежда Андрея вся в крови, лицо с правой стороны в кровавых ссадинах. – Господи, да что вы за звери такие! За что вы так с нами?! – вырывается у меня. – Перестаньте, я прошу вас. Слезы градом катятся по лицу, я не в силах удержать руки этого мужчины, он слишком силен для меня, но я все равно не оставляю попыток его остановить. Остановить это насилие над беспомощным человеком. Я же уже просто повисла на руке бандита, чтобы он не бил больше, прекратил все это. – Алена, уйди! Алена! – голос Андрея звучит мне чуждо, я его просто не узнаю, насколько он холоден. – Встань, – неожиданно мужчина поднимает меня обратно на ноги и внимательно смотрит, вернее, рассматривает, как неведомую зверушку. Только сейчас я понимаю, что он на голову выше меня, широк в плечах, и от него исходит такая сила, что я от страха даже немного попятилась назад. – Умой ее, – отдает он приказ кому-то у меня за спиной. Оборачиваюсь, хочу понять, кому это он, и вижу того мужика, который догнал меня в тоннеле. Он резко хватает меня за руку и тащит в коридор, при этом требовательно выговаривая: – Быстро показывай, где ванная. Босс хочет на тебя посмотреть. На автомате повинуюсь ему, но на ходу оборачиваюсь и с ужасом смотрю на Андрея. Не понимая, что еще задумали эти бандиты. А он по-прежнему находится в руках громилы, но теперь его не бьют, а силой тащат и сажают на стул. И хоть он и упирается, этим двоим все же удается его посадить туда. – Вперед смотри! – бандит тряхнул меня со всей силы так, что я чуть не потеряла равновесие, еле устояв на ногах. Он и сам по дверям догадался, где тут ванная комната, и, впихнув силой меня в нее, приказал: – Умылась и после переоделась в чистое. Поняла? Быстро! Сейчас лучше не спорить, а потянуть время. К нам едут, не знаю, когда они тут окажутся, но надо надеяться, что скоро, иначе… иначе мы с Андреем пропали. Эти люди не будут шутить, уж слишком кардинально действуют. Из зеркала на меня паническими и сумасшедшими глазами смотрит отражение, которое я даже в страшном сне не могла себе представить: лицо в ссадинах и грязи, волосы взлохмачены, одежда на одном плече порвана. Этот тоннель рыли или недавно, или просто спешили. Если не считать протянутых по всей длине маленьких лампочек и досок перекрытия, это просто вырытый проход. Поэтому мне и было больно, когда это чудовище пыталось меня поймать. Сильный удар кулаком в дверь заставляет меня вздрогнуть. – Я не слышу звука воды, ты там что делаешь? Сразу после его слов открываю кран и споласкиваю лицо, несколько раз просто водой, а после и мылом. Дальше, опять под бандитское «Быстро!», захожу в отведённую мне комнату и переодеваюсь в джинсы и плотную кофту, обуваю уличные кроссовки. Кто бы ни собирал мой чемодан, сейчас я ему очень благодарна за скрупулезность. Также в чемодане нахожу маникюрные ножницы и пилочку для ногтей, сую их в карман, вдруг пригодятся. Причесываюсь и убираю волосы в хвост. Ну, вроде все. Напоследок помолилась и вышла из комнаты. Опять этот чурбан жестко хватает меня за руку и тащит к своему боссу. При этом приговаривая: – Черт, теперь ты точно ему понравишься. Пропускаю его слова мимо ушей, единственное, что набатом звучит в голове «надо тянуть время, нас едут спасать» – Я привел ее! – недовольно извещает всех в гостевой, а после грубо толкает меня вперед. Три пары глаз уставились на меня одновременно. Но взгляд Андрея для меня самый важный. Эти ублюдки изуродовали его лицо синяками, ссадинами и кровоподтеками. Оно уже опухло, и я уверена, ему сейчас адски больно. Мы встречаемся с ним взглядом, и он вертит головой, будто бы о чем-то сожалея. – А ты баба что надо! – отвлекает меня от Андрея главарь. – Вовчик не зря тебя прятал. Такое упоминание моего покойного мужа режет слух. Да как он смеет так говорить?! Кем он себя возомнил?! – А Ольга советовала сразу тебя убить, даже не встречаясь, – мужчина подходит ближе и изучающе смотрит на меня, а после обходит вокруг. – Хороша чертовка. И вот как такую можно убить, а, вот скажи Ржавый? – Не знаю, – отзывается грубиян. – А ты что думаешь, Болт? – адресует вопрос громиле, который стоит возле Андрея. Сторожит. Хотя последний привязан, все же здоровяк не отходит от него. – Если нравится, бери её себе, чё тут думать, – его гнусавый, сиплый голос вызывает оторопь во всем теле. До ужаса противный тип, вселяющий ужас только одним своим видом. – Болт, а ты ведь прав! Чтобы забрать бабло Володьки, мне ведь можно жениться на этой красотке и усыновить их выродка. А когда уже получу, что хочу, избавлюсь от пацана и возможно, она мне новых родит. А, как думаете, парни? С каждым его словом по телу проходятся мурашки, липкие, неприятные, заставляющие дрожать. Он говорит ужасные вещи! Просто чудовищные. В представляемом будущем нет ничего хорошего. Стоит ли оно того, чтобы жить? Какой ад на земле нас ожидает. – Тогда и Ольги пацана не придется на себя записывать. Если эту бабу буду иметь, она же с сыном основная наследница. А я займу место его брата, – размышляет в слух главарь бандитов. – Так с этим что делаем, Босс? – вновь заговаривает громила. – Убираем и поехали? Наконец главарь отходит от меня и движется к Андрею. Резкий замах правого кулака – и хруст костей разносится по комнате, как и глухой стон Андрея. Боже, он что-то ему сломал. Хочу кинуться на этого ублюдка, остановить его, но, прежде чем я успеваю что-то предпринять, меня поперек талии хватает третий бандит. Он сильнее меня и доказал уже свое превосходство, в тоннеле, бороться бессмысленно, но я все равно пытаюсь выбраться из кольца его рук. – Стой и не рыпайся, Кукла. Иначе и твою смазливую мордашку разукрасят. Тем временем главарь наклоняется над обмякшим на стуле Андреем: – Ты нам доставил очень много проблем. Мне надо было отправить вас на тот свет тихо, не привлекая внимания, так сказать. Естественной смертью чтобы погибли, или на крайняк, в результате несчастного случая. Но ты, – бандит хватает Андрея за подбородок и трясет, – крепким орешком оказался. Дважды мои ребята не смогли тебя убрать. Да еще и вдову брата спрятал так, что только вчера ее нашли. Защищал ее, как и твой брателло. А этот наглец умер, прежде чем выполнить обещание. Босс группировки брезгливо отталкивает лицо Андрея от себя, и отходит от него, останавливаясь по центру комнаты. Мы с Андреем переглядываемся, не понимая, о чем он говорит. Что Вова обещал, но не выполнил? Это на него не похоже… – Записал на себя чужого пацана, но отправился на тот свет, а бабло забыл ему передать. В комнате на мгновенье повисла тишина, а после все трое бандитов залились смехом. – Ты видел их лица, Ржавый? Как они пересрались за бабло-то! – продолжает издеваться их босс. У них шутки такие же идиотские, как они сами. – Красотка, ну так что, унаследуем состояние твоего муженька? Тогда и Оля со своим щенком мне не нужна будет. Да что ты на деверя своего смотришь? Он уже не жилец. Ты мне на вопрос ответь. – А что с ним будет? – мой голос дрожит, да и сама я трясусь от страха. Когда же приедет подмога?! – А зачем он мне нужен?! – удивляется бандит. – Активы мы через тебя сможем заполучить. А этого… – он переводит задумчивый взгляд на Андрея, – он не выдержит одинокой жизни без брата и покончит со своей нелегкой участью… С нашей помощью, конечно. Ладно, я устал, уберите его, мне с вдовой надо пообщаться наедине. Утешу ее, что же я, не человек, что ли? И не проявлю к ней сочувствия?! Главарь бандитов делает шаг на меня, а я интуитивно – от него. Глаза мечутся в поисках спасенья. Но его нет. Мы в западне. – Не смей ее трогать, ублюдок! – кричит Андрей, но тут же за это получает удар от бугая. Болезненный стон срывается с его уст. Но очередной удар не останавливает Андрея, как и то, что он буквально истекает кровью. Андрей, словно бешеный хищник, изо всех сил пытается вырваться из лап противника. Но этот Болт силен, и свеж. Он на голову выше и в разы шире Андрея, но все же даже ему с трудом удается удержать деверя на месте. – Ну что ты на него смотришь, дорогая? – главарь банды берет меня под локоть и тянет в сторону спальни… Я еще не до конца осознаю, что вообще происходит. Где-то глубоко внутри я понимаю, что меня тянут за руку вглубь дома, а я, развернувшись, смотрю только на Андрея. Наблюдаю, с каким рвением он пытается выбраться из лап своего надзирателя и ринуться мне на помощь… Как будто в кино в замедленном действии. А я смотрю на это все словно со стороны. До тех пор, пока двери спальни не закрываются и я не остаюсь один на один с главарем. Мужчина идет на меня, загоняя в тупик. – Ну что, будешь меня уговаривать, чтобы я не убивал его? Смотри, у тебя последний шанс, сейчас его покромсают мои парни, и все… – противно нашептывает мне, получая удовольствие от ужаса, который отражается в моих глазах, от того, как я перебираю ногами, стараясь как можно дальше отойти от него. Он маньяк какой-то, наслаждается моей паникой… Дрожащим от страха голосом произношу: – Вы не причините мне вреда, вы… вы… же хотите денег? Я вам их отдам, но, но… – мысли мечутся, когда вижу его заинтересованность, – вы не убьете Андрея, и не будете применять ко мне силу… Сомнение отражается в его взгляде, мужчине не нравятся мои условия, он уже чувствует себя владельцем всего, что принадлежало Вове. И меня в том числе. И, боюсь, из-за последнего пункта у него уже свербит в одном месте. – …Пока я сама не допущу вас к себе, – тихо выдвигаю последнее требование. – Уверена, вы сможете добиться взаимности, – стараюсь придать голосу нотки кокетства и вдруг спиной упираюсь в стену. Больше отступать некуда, сейчас решится моя судьба. Его глаза блестят похотью, и это уже приговор для меня. Одним грубым движением он валит меня на кровать лицом вниз. И прижимает собой, чтобы не рыпалась. Перехватывает за спиной обе руки. – Нет, пожалуйста, нет! – кричу что есть мочи. Глаза застилает влага, волосы на лице… Верчу головой, пытаюсь упереться, чтобы привстать, но силы наши не равны. Одной рукой он удерживает мои запястья, а другой – фиксирует мою голову, сильнее придавливая к кровати. – Никакая сучка не сможет выставлять мне условия. Поняла? Даже такая цыпа, как ты. Тянет мою кофту, желая обнажить мое тело, причиняя мне боль. Грубая ткань одежды больно впивается в кожу. – Натянула на себя свитер, умно, – противно пыхтит мне в ухо. – Но ты не учла: я с женщины любую одежду могу снять. Продолжает задирать кофту. – Нет, нет, – брыкаюсь, пытаюсь скинуть его с себя. – Да, да. У-у-у, обожаю строптивых, интереснее усмирять. Его потные лапы трогают меня, сжимают, вызывая внутри меня рвотные позывы. Наша борьба продолжается, всячески стараюсь противиться его похотливым касаниям, через всю неприязнь и страх. Сопротивляюсь, пока он со всей силы не бьет меня. Один, второй, третий раз… Удары такой силы, что мне кажется, он сломает мой позвоночник. Боль распространяется по телу, заставляя заскулить от адского жжения в спине. – Успокойся, дура! Или смирись, или убью сейчас!