Глава 20

С утра вновь началась беготня, измерение жизненных показателей Андрея. Врачи собирали консилиумы. Эрик заставлял всех суетиться вокруг, а полиция надоедала мне с очередными расспросами и с ожиданием того, что скажет Андрей, когда проснется. – Алена, выйди, надо поговорить, – окликает меня Эрик. Он плотно прикрывает дверь, как будто боится, что Андрей может услышать, чем немного удивляет меня. – Алена, надо решить два вопроса. Первый, пишешь ли ты заявление в полицию на покушение? Дело в том, что ранее мы этого не сделали, когда вас сбила машина и когда Андрея избили и пытались скинуть с крыши. Так вот что произошло! Он упал с высоты, поэтому у него кровоточащие раны на теле были, когда мы увиделись. – Их крышуют менты , кто именно, мы не знаем, поэтому не стали писать заявление. А сейчас Андрей очень плох, и… – Он выкарабкается, я уверена, – перебиваю Эрика, так как даже мысли не могу допустить о другом. А вернее, просто боюсь. – Хорошо, пока дам юристам задачу. Так, и второе. Мы, конечно, еще не сняли всю охрану, но, как понимаем, угроза опасности в принципе миновала. Ваша няня уже не выдерживает нахождение в доме, столь далеком от города. Думаю, мы можем их вернуть, ты как на это смотришь? Я, как услышала слова Эрика, сразу почувствовала воодушевление и прилив сил. Наконец-то, уже почти десять дней я не видела сыночка. – Эрик, думаю, если это безопасно, пусть привезут Никиту. Будет здорово, если семья воссоединится. Неожиданно из нашей палаты послышался шум. Началась суета вокруг, возгласы, крики, беготня. Переглядываемся с Эриком, страх отражается в наших глазах. Не сговариваясь, бежим обратно к Андрею и наблюдаем, как врач проверяет его реакцию на свет от фонарика. Не успеваем до конца осознать все, как медсестра рядом произносит: – Он очнулся. Жизнь стала налаживаться. Мы с Никитой буквально поселились в больнице, рядом с Андреем. Эрик, Жанна навещали нас через день. А мы развлекали Андрея в палате, чтобы ему не было совсем скучно. Даже находясь с ним в палате, таким больным, слабым, избитым, я чувствовала себя в безопасности. Поначалу Андрей удивлялся моей доброте, вниманию и заботе. С опаской и подозрением смотрел на ложку с супом, которым я его кормила. На меня, когда настаивала на продлении его больничного, желая, чтобы он до конца восстановился и не рвался обратно в жизнь, пока полностью не поправится. С Никошей было так же. Поначалу на его «папа» Андрей не отзывался, игнорировал. Потом стал поправлять его, говоря, что он дядя, а папа Никиты очень хороший человек, смотрит сейчас на нас всех с небес и улыбается. Конечно, мой сын не понимал еще ничего, но Андрей не терял надежды и часто рассказывал ему что-то хорошее о Володе. Ближе к выписке он уже клал ребенка на край своей кровати и рассказывал какие-то смешные истории, или же читал детские книжки, или смотрел с племянником мультики на планшете. Няню я на время нашего больничного отпустила. Бедная женщина, ей тоже тяжело пришлось. Перенервничать, столько мыслей обдумать, понять, что же произошло. Но ее профессионализм и человеческая мудрость помогли. Она оказалась стойким борцом и, хотя по приезде была несколько напугана, все же выглядела вполне спокойной. С каждым днем выписка все ближе. Мы с Андреем особо не говорим о наших отношениях, больше о посторонних вещах. Просто ведем себя воспитанно, интеллигентно, по-доброму. Не ссоримся, не оскорбляем друг друга. Он принял мои правила игры о "молчаливом перемирии" и стал вести себя намного терпимее и тактичнее. Не знаю, что будет с нами, когда мы вновь окажемся дома и житейские проблемы опять встанут перед нами, но здесь и сейчас я не хочу больше никаких войн с ним или выяснения отношений. Я мечтаю, что он выздоровеет и снова станет сильным. Потеря мужа, угроза жизни моего ребенка и моей заставили меня задуматься, а правильно ли я трачу время на земле на старые обиды на Андрея? Возможно, уже пора перерасти их и стать взрослой. Сегодня день выписки. Немного нервничаю, Татьяну Викторовну попросила посидеть сегодня дома с Никитой, договорилась с Жанной, чтобы она взяла себе помощницу и приготовила праздничный ужин, накрыла на стол. Пригласила Эрика и его невесту к нам в гости. Отметить удачное завершение наших злоключений. Андрей с Эриком не стали вдаваться в подробности, но заверили, что вопрос с той бандой решен. Нашли их ищейку в органах и, подставив оборотня в пагонах, завели уголовное дело на всех. Выяснилось, что они не только покушение на нас организовали, а еще и продажей запрещенных веществ занимались, насилие над девушками совершали, а также не брезговали торговлей детьми, и все эти притупления прикрывало должностное лицо. Услышав последнюю статью, по которой будут проходить эти преступники, крепче прижала к себе Никиту, уснувшего у меня на руках. Какой кошмар, у людей нет ничего святого! И как таких земля носит?! Я лишь рада, что судьба увела с нашей дороги таких людей, хоть они и задели нас, да так, что никогда в жизни не забуду. В общем-то, выбрались мы с минимальными потерями. Также Эрик поговорил с Ольгой. А вернее, пригрозил ей, как он сам сказал. Потому что слов она не понимала. Итог переговоров: она не стала претендовать на наследство Вовы и написала отказную с признанием того факта, что отцом ее сына является другой человек. А значит, наследником быть просто не имеет право. Тем более его нет в завещании. Андрей входит в палату после прохождения процедур, для оформления выписки. Мне кажется, он чем-то недоволен, но решила не уточнять. Тянет здоровую руку к шкафчику, пытаясь что-то взять. – Давай помогу, – встаю с кресла, обхожу, чтобы не задеть его перебинтованную руку. Он молчит и все пытается открыть крышку на бутылке воды, за которой тянулся. – Спасибо, – сдержанно отвечает мне. – Терапевт еще должен прийти, дать заключение, и хирург. И мы свободны, – ободряюще восклицаю. Андрей лишь напряженно кивает и молчит. Врачи заставили нас ждать еще около часа, но из-за того, что мне пришлось повозиться с бумажками, он пролетел незаметно. Все это время я ощущала, как будто нутром чувствовала, что с Андреем что-то нет так. Он вдруг резко изменился. Если все это время он поддерживал наш нейтралитет и мы не говорили о прошлом, стараясь не воскрешать былые раны, то сейчас все как будто поменялось. Интуитивно я ощущала какую-то напряженность, но не могла понять, откуда она появилась. Мы уже спустились вниз, пакеты нам помог донести наш новый водитель, которого порекомендовал Эрик. На время, пока Андрей не сможет сам водить машину из-за гипса. Поблагодарив водителя, сажусь на место пассажира, Андрей же занял место рядом с водителем. Едем в молчаливой тишине, ловлю пару раз неоднозначные взгляды водителя. Возможно, он думал, что мы будем болтать напропалую всю дорогу, не знаю… Но через мгновенье, произнеся «Надеюсь, вы не против, включим "Бизнес-ФМ"», – включил радио. Так мы и приехали домой, под новостные заголовки. Все это время я никак не могла понять, что с Андреем случилось, какая муха его укусила. Останавливаемся у дома, стараюсь выйти быстрее и помочь открыть дверь для Андрея, так как его правая рука сейчас в гипсе. Но, к моему удивлению, он как-то изловчился и успел раньше меня провернуть манипуляции по открытию двери. Улыбнулась ему и, переведя взгляд на водителя, заметила, что тот уже взял все наши сумки. Осознав, что для меня ничего не осталось, иду вперед, к дому. Андрей на пару шагов впереди меня, прибавив шагу, успеваю все же его обогнать почти у самой двери и открываю ее перед ним. – Алена, я не инвалид! – вдруг резко и во всеуслышание упрекает меня в действиях Андрей, как раз в тот момент, когда в доме взрывается хлопушка и люди, собравшиеся внутри, кричат: – С возвращением!