Глава 44

Шеридан нашел меня, коматозно сидящей в кресле. Кажется, я услышала его рык еще до того, как он влетел в дверь, почти сорвав ее с петель. Увидев, что со мной в порядке, выдохнул с облегчением, но когда наклонился ко мне, требуя объяснить, какого черта вампиры делали здесь, его просто трясло.

- Я убью их! – шипел он в ярости, обещая свои новым «друзьям» жестокую расправу. И, хотя я заверила его, что мне не причинили никакого вреда, только напугали немного, гневно сверкал глазами.

- Они меня не тронули, - убеждала я, в то время как Шед оглядывал мои руки и шею – наверное, думал, что кто-то из его друзей покусился на мою кровь. – Они были даже милы.

Особенно Филипп, на этот раз он вел себя более чем прилично. К Моник тоже не было никаких нареканий. А Каролина… что ж, о ней мы позже поговорим, когда Шеридан успокоится. У меня было много вопросов!

- Милы… - с издевкой прорычал он, злясь так, что зубы скрежетали.

Я пришла в себя, только когда Шед ушел, громко хлопнув многострадальной дверью. Я осознала, что его ярость дорого может ему обойтись, ведь их было трое, а он один. Глядя на часы, я мерила шагами комнату, и каждая медленно проходящая минута казалась мне вечностью.

День прошел очень в мучениях. Сможет ли Шед обуздать свой гнев и поговорить с французами цивилизованно? Или сдуру ввяжется в неравную драку, в которой нет ни одного шанса спастись? Будет ли Филипп церемониться со своим новым «другом», или уже расправился с ним, и мне стоит вот-вот ждать гостей?

Все это было бессмысленно. Несколько часов спустя Шеридан вернулся. Целый и невредимый. Даже одежда не рваная, отметила я, когда он вошел, мрачный, как тень, но почти спокойный.

- Ты в порядке? – нервозно поинтересовалась я, не зная, как оценить его настроение, замкнутое и задумчивое.

- Они больше не побеспокоят тебя, Лекси, - парень опустился в кресло, морщась от неприятного запаха, и затем вытащил из-под себя плед, пропитавшийся ароматом чужака, и бросил на пол для стирки. – Они мне обещали.

- Вот как?..

Вопросы теснились в голове. Как ему удалось этого добиться? Почему он не стал с ними драться, а простил; как они смогли его убедить? И самое главное: что его связывает с Каролиной, она ему нравится?

- Ты намерен и дальше с ними общаться? – я была уверена, что после инцидента Шеридан разорвет эту порочную дружбу. Что изменилось?

- Ты так говоришь, будто я должен именно так и поступить, - закрыл он глаза и устало откинулся назад, явно избегая назревающего спора.

Как бы не так. Теперь у меня было в два раза больше вопросов!

- Пару часов назад ты готов был убить их всех, – напомнила я. – Может, мне тогда стоит уехать из города? – Мысленно я прикинула, как эту новость воспримут на работе. - Прямо сейчас?

Я не хотела конфликтовать с Шедом. Все эти несколько месяцев я пыталась принять его хищную натуру, прощала многое. Но я уже почти достигла точки кипения. Наши отношения с самого начала были странными и неправильными, а теперь прибавилась еще и опасность извне. Сколько это можно терпеть?

- И не смей больше лгать мне про Совет старейшин! Как ты мог поступить так со мной?! Хитростью, используя мой страх, принуждать к обращению!

Шеридан взглянул на меня исподлобья, недовольно сморщив лицо и сердито сопя через нос. Сам виноват, нечего было меня обманывать. Что бы он теперь ни сказал, мне трудно будет верить его словам.

- Я пытался защитить тебя как раз от того, что случилось сегодня, - низко прорычал он, разозленный набирающей обороты ссорой. – Будь ты вампиром, тебе не пришлось бы бояться, что тебя съедят!

- Мне не пришлось бы бояться, если бы ты не якшался с этими убийцами. Они просто не пришли бы ко мне домой! – парировала я.

- Нет! – вскричал он возмущенно, сжимая кулаки. – Именно потому, что я якшаюсь с ними, они и оставили тебя в покое.

Я открыла рот, но слова застряли в горле. Они что, заставили его что-то пообещать?

- У тебя с ними какой-то договор?

Очень надеюсь, что он заключен не с Каролиной, для которой Шеридан «сладенький». В голову так и лезли откровенные сцены, которые я представлять не хотела. Они увеличивали мой гнев. Изнутри сжигала ревность.

- Я пытаюсь убедить Филиппа и компанию последовать за мной, - признался взявший себя в руки Шеридан, наконец-то решивший хоть что-то мне объяснить.

- Зачем? – не думала, что они стали настолько друзьями. Или дело все-таки в Каролине?

- Если они уйдут, - Шед вновь откинул волосы с лица и поискал глазами свою резинку, валяющуюся обычно рядом с компьютером, - не будет причин беспокоиться, что о тебе кто-то знает.

Вот оно что. Приятно оказалось услышать, что моя безопасность так сильно его волнует. Но это также значило, что Филипп ошибся, и Шеридан готов меня оставить. Он собирался уйти, не важно, пойду я с ним или нет.

- И как? Твой мир заинтересовал их?

- К сожалению, нисколько, - закатил глаза вампир. – Кому захочется пить кровь из бутылок, зарабатывать себе на жизнь трудом, когда здесь они находятся на вершине пищевой пирамиды и могут развлекаться, как им вздумается?

- Да уж… - согласилась я не без содрогания, чувствуя, что конфликт между нами сходит на нет, и мне становится легче дышать. Я боялась, что за поведением Шеридана кроется иная причина, которая не придется мне по душе. Но если он водил дружбу с отбросами только ради меня, это совсем другое дело.

- Более того, они не хотели бы, как и ты, чтобы об этом месте узнали вампиры с моей стороны. Представь, что будет, если все четыреста тысяч ломанутся сюда, на невозделанные угодья? Наведут свои порядки, установят лимит…

- Прекрати, невыносимо слушать это… - Когда Шеридан говорил так, я чувствовала себя куском мяса, за который уже назначена цена.

- Извини, если тебя задевает это, - невозмутимо пожал вампир плечами. – Правда состоит в том, что так и есть.

- С тех пор, как ты начал общаться с этой троицей, тебя не узнать, - покачала я головой, присев на стул напротив парня, так же как днем сидела напротив Филиппа. Стена между нами меня убивала, и я жалела, что устроила истерику, не разобравшись сначала. – Где тот робкий и культурный вампир, которого я впервые встретила?

Шед хрипловато рассмеялся:

- Он исчезает.

- И почему же? – недовольно поежилась я, сердце заныло от неискоренимого высокомерия, которое нет-нет да и проскакивало в интонации моего бессмертного бойфренда.