Глава 43

- Хорошо, что я с тобой поговорила, - сцепив зубы, кивнула я.

Уже перебирала в уме все возможные варианты отмщения Шеду. Так злилась, что даже забыла о вампиршах в ванной.

- А ты крепко его зацепила, - задумчиво пофилософствовал Филипп, улыбаясь с долей восхищения. – Заставить вампира отказаться от своей сущности – это сила, девочка.

- Я не заставляла, он сам. Он просто другой, не такой, как вы, - возразила я уверенно, но воспоминания из прошлого, когда он впервые собрался поохотиться на людей в городе, а я приказала ему тогда убираться, вспыхнули в голове. Он вернулся и… что он сказал? Что дружба со мной ему важнее человеческой крови, вот что.

Я неудержимо покраснела. Было это правдой или случайным совпадением, я не знала. Но отчего бы девушке не помечтать?

- Ты сама знаешь: я прав, - подтвердил Филипп с улыбкой. – Он бы давно стал нормальным, не будь тебя.

- Я заставила его? – недоверчиво выдохнула я, пытаясь осознать, что же это значит для меня. Он относится ко мне серьезнее, чем я подозреваю? Уважает мои убеждения, потому что… любит?

- Невозможно заставить взрослого независимого мужчину поступиться своими желаниями, и раз твое одобрение важно для него, значит, ты ему дорога.

- Может, он просто иначе воспитан, - предположила я смущенно. - Вы же знаете его историю? Может, он вообще делает это не ради меня, а просто не хочет оставаться в одиночестве, я же приютила его и поставила такое условие…

Расслабленно откинувшись на спинку кресла, восседающий на нем, словно король, Филипп удивленно покачал головой.

- Что ты вообще знаешь о вампирах, девочка? По-моему, ничего! – он усмехнулся. – Ты относишься к нему слишком по-человечески. Не нужно примерять свои привычки к нам, это не сработает.

- Что ты имеешь в виду? – я снова присела напротив, слушая предельно внимательно. Что Шеридан о себе еще не рассказал?

- Пошевели извилинами. Он жил, попивая консервированную кровь из каких-то там бутылочек. Фу, даже представлять тошно. Холодная, несвежая, мерзкая кровь животных… Я как-то пробовал ради интереса – это хуже, чем вместо дорогущего вина выпить прокисший компот. И вот представь, что ты пьешь этот компот, сколько себя помнишь, веками! А затем вдруг попадаешь на винодельню, где любое вино тебе доступно, только руку протяни, не надо платить, ничего за это не будет! Бери, сколько влезет! И что ты делаешь? Жадно глядя на соблазнительные этикетки, продолжаешь пить протухший компот, намеренно отказываясь от своего счастья. Как думаешь, почему такое происходит?

- Ну, я не знаю, - я уставилась на свои сцепленные пальцы. – Надеюсь, ему воспитание не позволяет.

Филипп заразительно расхохотался, запрокинув голову.

- Привязанность, девочка моя. Привязанность для вампира – явление редкое, но если все же она случается, игнорировать его нелегко – гораздо сложнее, чем для человека. Наша любовь яростна и беспощадна, отчасти похожа на болезнь, на одержимость. Мы хотим быть с объектом страсти все время и любой ценой, а если возникнет причина для ревности, то точно дойдет до смертельного поединка. Возможно, именно по этой причине процент расставаний и даже убийств на почве любви так высок среди вампиров.

И как после такой «вдохновляющей» презентации согласиться на обращение? Одни сплошные минусы.

- Хочешь сказать, Шед относится ко мне как Голум к своему кольцу? – усмехнулась я.

После этих откровений в любовь Шеридана поверить стало еще сложнее. Никогда не замечала, чтобы он стремился проводить со мной много времени, он спокойно отпускал меня на работу и уходил сам. Ревность? Можно было принять за нее тот случай в ресторане, когда Филипп схватил меня за руку, но Шед уже до этого был напряжен просто потому, что к нам приближался другой бессмертный.

- Я не знаю, что между вами происходит и насколько оно сильно, так что тебе виднее, - ухмыльнулся француз. – Может, он просто набросился с голодухи на первую нормальную женщину, которую встретил?

Больно. Я хоть и услышала в голосе Филиппа неприкрытую иронию, сама постоянно задумывалась об этом. И теперь, к моему волнению по поводу других земных женщин, которых Шед встречал каждый день, прибавилась еще и ревность к бессмертным, с которыми он гуляет ночами.

- Ты можешь отказаться от него? – я едва расслышала вопрос, поглощенная самокопанием.

- Что?..

- Если он решит уйти, - повторил вампир, - ты его отпустишь?

- Да, - признала я, немного подумав. Будет тяжело, я буду очень скучать, но переживу разрыв в конечном итоге. Так предрешено, ведь ни один из нас другому не уступит.

«Мне придется остаться с тобой, - всплыли в памяти слова Шеда, высказанные с неподдельной досадой, – чтобы защитить тебя от опасности».

Половина из этого была ложью. Как мне верить, что вторая половина – правда? Что я действительно важна для него? Что он испытывает ко мне хоть какие-то чувства?

- В этом наше различие. Вампиры совершенно другие, нам необходимо владеть женщиной безраздельно. - Филипп сменил положение и наклонился вперед. – Если он относится к тебе серьезно, то сорваться с крючка не позволит.

- И что же он сделает? – прошептала я недоверчиво, внимательно относясь к предостережению.

Но Филипп пожал плечами.

- Откуда же мне знать, что у него в голове. Или останется… - он многозначительно на меня посмотрел. – Или заберет с собой, убедит как-нибудь.

- Значит, он останется, - упрямо нахмурилась я, не желая вновь возвращаться к теме своего обращения.

- Значит, останется, - с легкостью согласился Филипп, испытующе меня разглядывая.

Мое сердце, уже давно успокоившееся, снова заколотилось как бешеное, когда щелкнул замочек, и Моник с Каролиной, хихикая и толкая друг друга, вышли из ванной. Они были мокрыми, чистыми и весьма довольными. Подмывало спросить, почему Филипп сидел со мной, а не составил девушкам компанию? Какие отношения их связывают? Ведь если они партнеры по постели, это одно. А если девицы свободны – совершенно другое.

Но я не хотела слышать ответ. Была почти уверена, что сладеньким Шеридана не назвали бы, если б хотя бы виды на него не имели. Мне было о чем беспокоиться: мой парень был красавчиком, и мои потенциальные соперницы в этом ему не уступали – белокожие, уверенные в себе, раскрепощенные. А главное, сильные – с ними Шед мог не сдерживаться. Неужели мне пора готовиться к худшему? Я уже простила многое, но не стану терпеть еще и измену.

- Боишься? – шепотом спросил Филипп, и я взглянула на него с мольбой, боясь оставаться наедине с этими убийцами.

- Да.

- И правильно, - ухмыльнулся он, поднимаясь, чтобы тоже направиться в душ. – Береги себя.

Дальнейшее я запомнила очень смутно, потому что от страха впала в состояние прострации. До момента, как вампиры покинули мой дом, я была в полной уверенности, что умру сегодня. Забилась в уголочек крошечной кухни, как будто стол мог защитить меня, и безнадежно ждала смерти.

Каролина даже не поблагодарила за новые вещи, приняла как должное. Все трое ушли незадолго до возвращения Шеридана.