Глава 19

Майя

Хлопаю дверью и выхожу из машины. Злюсь, конечно, но не так, чтобы разругаться вдрызг. Поэтому, наверное, так быстро и перебираю ногами, чтобы оказаться подальше от Арса и выдохнуть.

Беру две пачки колготок, запускаю пальцы в волосы, немного их взбиваю, а потом достаю свой телефон. Если честно, хочется позвонить Кудякову. Дурацкий порыв, знаю. Но если Арс прав, и Вэл специально мне названивает, чтобы нас разругать…

Пока расплачиваюсь на кассе, все еще обдумываю, стоит ли совершать этот звонок. Не стоит, наверное, но, подвластная порыву на фоне злости, я все же ему звоню, как только выхожу из бутика.

Долго слушаю гудки. Перезваниваю. Снова гудки. Вэл не отвечает ни с первого, ни с пятого раза. На шестой вообще меня «сбрасывает».

— Нормально…

В машину возвращаюсь если не до конца успокоившейся, то точно готовой вести адекватный диалог. Арс тогда сказал не задавать вопросов, если я не хочу знать на них ответов. Если уверена, что эти самые ответы мне не понравятся.

А что, если я хочу знать, прекрасно понимая, что ответы не придутся мне по душе? Что в такой ситуации делать?

— Извини, — произношу, глядя на Арса, усаживаясь в салон авто.

— Если ты хочешь услышать честный ответ, — смотрит мне в глаза, — я отвечу.

— Не хочу, — отрезаю не раздумывая. — Сегодня точно не хочу, Сенечка, — тянусь к нему. Касаюсь плеча. Улыбаюсь.

Арс тут же прижимает меня к себе. Я заметила, что он вообще меня теперь постоянно обнимает, словно боится, что я исчезну, а я, я боюсь, что исчезнет он.

Через два с половиной часа мы оказываемся в доме Азариных. Большой стеклянный особняк посреди соснового леса. Машин у дома гораздо меньше, чем я себе представляла, как и людей внутри.

— И правда, узкий круг, — шепчу Арсу.

Мы вроде как решили приостановить выяснение отношений. Глупо будет прийти на ужин с каменными лицами и никому не нужными сейчас обидами. Приостановили, прекрасно понимая, что если не сегодня, то завтра или через неделю мы к этому разговору все равно вернемся.

Можно сказать, молчаливо сошлись вот на таком компромиссе, чтобы не портить себе настроение и не скатываться в очередной скандал. Ругаться с Арсом с каждым днем становится все сложнее и сложнее. Каждая ссора откладывает на сердце печальный отпечаток. В общем, ругаться мне не нравится. Совсем.

Как только мы оказываемся в доме, нас сразу встречают хозяева.

— Я Тимофей. Это Арина — моя жена, — произносит Азарин и протягивает мне руку.

— Приятно познакомиться, Майя, — улыбаюсь и никак не могу перестать их разглядывать.

Дело не во внешности. Азарины яркие. Брюнет и блондинка. Он высокий, она едва доходит ему до плеча. Дело в другом. В том, как они одеты. Арина — в широких джинсах и лонгсливе, Тимофей — в джинсах и футболке.

С легким раздражением перевожу взгляд на Мейхера.

Если Арс в брюках и футболке под пиджаком, который он к этому моменту уже снял, прекрасно вписывается в компанию, то я, в своем бледно-розовом платье, не то что выгляжу нелепо, меня будто в таком виде здесь вообще быть не должно.

— Тим, — хмурится Арина, — ты что, их тоже не предупредил? — накрывает лицо ладонью, тихонечко постанывая.

— Забыл, — Азарин пожимает плечами, а его губ касается улыбка.

— Сначала Ника с Яном, теперь Арсений с Майей. Так не делается, — продолжает возмущаться Азарина, — проще мне уже в платье одеться. — Пойдем, я тебе дам что-нибудь из своего, жарить мясо на гриле в коктейльном платье не самая радужная перспектива.

— Спасибо, — киваю, нахожу глазами Арса, будто ища поддержки в компании совсем не знакомых мне людей, и только потом иду за Ариной.

— Ты прости. У моего мужа феноменальная память и гениальные мозги, там столько информации хранится, но какие-то базовые вещи в этих супермозгах не задерживаются вообще, — разводит руками с улыбкой на лице.

— Все нормально.

— Так, Нике мои джинсы были велики, тебе, скорее всего, тоже, тогда спортивный костюм?

— Можно…

— Хорошо. Я после родов как на размер разъелась, так до сих пор не похудела.

— У вас есть ребенок?

— Дочка. Стефа. У бабушки на море уже вторую неделю тусуется, — протягивает мне вещи.

— Спасибо. Я тогда…

— Переодевайся здесь и спускайся на террасу, если заблудишься, домработница подскажет.

— Хорошо.

Арина закрывает за собой дверь, а я выскальзываю из платья. Вечер начался интересно. Продолжился, кстати, тоже. Я почему-то думала, что разговоры, если не все, так большинство, будут про бизнес. Но на самом деле о бизнесе практически не вспоминали. Ржали что-то все, прикалывались, какие-то истории из жизни рассказывали. В общем, атмосфера очень располагала, несмотря на то, что всем, кроме нас с Мейхером, было за тридцать.

Арс, как всегда, был немногословен, зато я болтала так, что не заткнешь. Я вообще всегда легко находила общий язык с людьми, особенно если у нас есть хотя бы парочка общих интересов. Вон даже с Мейхером когда-то нашла.

— Врач, следователь, архитектор, — Ян скользит взглядом по мне, Арине и Нике, своей жене. — Ну и компашка. А Катька у нас кто?

— А Катька у нас человек мира, — смеется Тим. — Работа не для нее. Кайсаров за всех впахивает.

— Я мать двоих детей, — кривит губы Катя. — Мне можно и не работать.

Улыбаюсь, наблюдая за тем, как Данис обнимает жену. Их пару я знаю заочно. Папин друг, тот, к которому меня хотели пристроить на работу, начинал под руководством отца Кати, генерала Токмана. Как тесен мир, конечно…

Вообще, вся эта компания — люди из каких-то совсем разных сфер.

Гениальный айтишник, создатель компьютерных игр, владелец сети отелей, врач, архитектор, ну и мы с Арсом…

Смотрю на него. Улыбаюсь и обнимаю за корпус. Так хорошо в этот момент становится. Спокойно. Тихо. По-домашнему.

От Азариных мы в итоге уезжаем около полуночи. Неплохие такие вышли посиделки. Я спокойна, чуть-чуть пьяна и счастлива. Кажется, нужно чаще куда-то выбираться. Я уже успела подзабыть, как это — веселиться в компании больше двух человек.

Закидываю ногу на ногу и уже на въезде в город понимаю, что машина движется явно не в сторону моего дома.

— Мы едем к тебе? — интересуюсь, устало положив голову Арсу на плечо.

— Ага. Через полгорода, — шутливо припоминает мне мои же слова.

— Какой кошмар, — вздыхаю и тру бок.

Змейка на новом платье жутко впивается в кожу. Хочется уже поскорее его снять. Не представляю, как бы отсидела в нем весь вечер, если бы не Аринин спортивный костюм.

— Кажется, я выпила слишком много шампанского, — бормочу, лениво прижимаясь к Мейхеру. От него вкусно пахнет. Он теплый. Родной. Мне с ним комфортно, несмотря на все, что нам с ним пришлось пережить. Несмотря на то, что еще придется переживать…

Голову кружит беззаботная легкость, и все проблемы сейчас кажутся несущественными. Их словно вообще нет. Есть только я и Сенечка. Этого мне более чем достаточно.

— Поехали ко мне, пожалуйста, — прошу, обнимая его за шею. — Я люблю просыпаться у себя дома. Особенно после шампанского.

Мейхер тяжело вздыхает, мол, что с тобой делать, и просит водителя изменить маршрут.

— Спасибо, — бормочу, прикрывая глаза, а потом добавляю: — Я сегодня, кажется, слишком много болтала.

— Не больше обычного.

— Да? То есть ты меня так видишь? Я много болтаю?

— Сужу по тому, что помню.

— Да? Ну ладно, — довольно хмыкаю, поудобнее устраиваясь у него под боком.

Арсу несколько раз звонит Марат, но Мейхер скидывает эти звонки.

— А если что-то серьезное? Важное?

— Мне бы уже и без него позвонили, — поясняет, просовывая руку мне под поясницу.

До ЖК мы добираемся почти час спустя. И судя по тому, что я едва различаю голос Арса, половину дороги я дремала.

— Сама поднимешься или на ручки?

— Сама, — деловито выбираюсь из машины, и Арс почти сразу берет меня за руку.

Дома мы оказываемся наедине. В тишине и темноте.

Прижимаемся друг к другу. Целуемся. Я уже на автомате к нему тянусь. Обнимаю, трусь носом о щеку, приподнимаюсь на носочки.

Внутри все сжимается оттого, что он рядом. Сама придумала этот сексуальный детокс и теперь мучаюсь. Выжидаю. Проверяю его терпение. Глупо, наверное, но спонтанности мне уже хватило.

Арс прижимает меня к стене, расстегивает мое пальто, просовывает руки под подол платья, сжимая ягодицы, издавая какой-то звериный звук.

Тихонечко хихикаю и закрываю глаза, чувствуя его губы на своей шее. Считаю до десяти. Потом до пятнадцати. Нужно прекращать все это. Секс на эмоциях, под алкоголем мне пока не нужен. У нас и так слишком сложно все.

— Арс, — бормочу ему в губу, сгребая в кулаки воротник его пальто, — Арс, — разжимаю пальцы и упираюсь ладонями в его плечи. — Не сейчас.

Мейхер кивает. Один раз, другой. Слышит меня, но не отпускает. Пока приходит в себя и собирается с силами, оставляет засос на моей шее. Тру кожу в том месте, где образовывается красное пятно, и прохожусь пальцами по его волосам.

— Покурить надо, — выдыхает, упираясь ладонью в стену над моей головой. Отталкивается и, развернувшись спиной, идет на балкон не разуваясь.

Семеню следом. Наблюдаю за тем, как он упирается локтями в перекладину и щелкает зажигалкой. В нос ударяет запах сигарет. Морщусь, но переступаю порог, прикрывая за собой дверь. Подхожу к Мейхеру вплотную.

— Почему не первый этаж? — затягивается, глядя вдаль. — Ты и высота — вещи несовместимые. Я помню твои эпичные прыжки через забор.

Он ухмыляется, а я смеюсь где-то внутри себя. Да уж, было забавно.

— Борюсь со своими страхами. Этим летом даже прошла по подвесному мосту над расщелиной. Смотрела, правда, только вперед… — Улыбаюсь и кладу голову Арсу на плечо. Его дурацкий сигаретный дым больше не напрягает. Сегодня, по крайней мере. О том, что со своим страхом я пыталась бороться в компании Кудякова, умалчиваю. — А тут я привыкла уже. Сначала, конечно, на балкон почти не выходила, сейчас легче, но вниз особо до сих пор не смотрю.

— Это не борьба, а издевательство какое-то, — кривит губы в ухмылке.

— Думаешь? — вздыхаю и трусь носом о ткань его пиджака.

— Не понимаю мучений. Идеальный вариант с твоей фобией — первый этаж и частный дом.

— Не-е-е, — морщу нос, — с родителями я снова жить не буду.

— Да я не про родителей, вообще-то, — смотрит на меня с легким укором.

— А… ты… про себя? — моргаю, заглядывая ему в глаза. — Жить с твоими родителями я тоже не хочу, — мотаю головой с едва оформленной улыбкой на губах.

— Я со своими тоже не собираюсь, — ржет. — А вообще, у меня для тебя сюрприз. Зря водителя отпустил.

— Какой? Для этого нужно куда-то ехать? — переступаю с ноги на ногу, понимая, что у меня нет сил снова куда-то срываться.

Арс за весь вечер выпил пару бокалов виски, а вот я поддалась уговорам девочек и не просто пригубила шампанского…

— Говорю же, сюрприз, — достает телефон и открывает приложение такси.

— Ладно, переоденусь тогда.

Арс кивает, и я возвращаюсь в гостиную. Пару секунд стою посреди комнаты, тру горячие щеки и заворачиваю в спальню. Быстро избавляюсь от платья, меняя его на широкие джинсы и водолазку. Намеренно себя упаковываю. Хочу, чтобы Мейхер думал обо мне. Представлял без этой одежды.

— Такси подъехало, — Арс заглядывает в спальню, и я засовываю телефон в сумку.

— Я готова. Это далеко?

— За городом.

Моргаю. Что за сюрприз ночью за городом?

— Надеюсь, в этот раз за мной не будут гоняться собаки? — спрашиваю с легкой издевкой. Без негатива, конечно.

Мейхер молчаливо вертит головой в отрицании, а сорок минут спустя мы оказываемся во дворе моего старого родительского дома.

— Ты обалдел? Что мы тут делаем? Нас загребут в полицию за проникновение в чужую собственность.

— Не чужую, — сжимает мою ладонь и тащит на террасу.

— В смысле? — перебираю ногами, оглядываясь по сторонам. На мне распахнутое пальто, и ветер запускает свои ледяные пальцы под свитер.

Мейхер достает ключи, открывает. Я же все это время стою у него за спиной в легком оцепенении и никак не могу понять, что мы тут делаем и откуда у него ключи.

Догадка приходит уже внутри, когда Арс зажигает свет.

Моргаю. Кручу головой по сторонам, делаю несколько шагов вглубь дома и замираю в гостиной, метрах в трех от дивана, на котором сидит гигантский плюшевый медведь.

— Вау, — выдаю почти беззвучно. — Ты… Это мне?

— Тебе. Ты же хотела мягкую игрушку.

— Ага, — улыбаюсь и обнимаю эту громадину. — Кажется, ты переборщил с габаритами, в моей квартире он будет выглядеть еще больше.

— Не обязательно его перевозить. Я купил этот дом.

Моргаю. Пытливо смотрю на Арса, испытывая тотальную растерянность.

— Зачем он тебе? У тебя квартира больше, — бормочу, смотря на Арса.

— Нравится, — жмет плечами. — Всегда здесь нравилось. Атмосфера.

— Атмосферу создают люди, а не помещение.

— И тем не менее…

— Ты сошел с ума…

Арс тихо подходит ко мне сзади. Обнимает за талию. Упирается подбородком в мое плечо.

— Не нравится?

— Ты что? Очень нравится. Спасибо.

— Пошли, — резко тянет меня за руку на лестницу.

— Куда?

— Надо.

— Арс, — смеюсь и быстро семеню за ним следом.

Как только мы оказываемся наверху, Мейхер тащит нас в мою спальню. В этот розовый девчачий рай.

— Зачем…

Договорить не успеваю. Арс прижимает меня к стене и тут же стаскивает с плеч сначала свое, потом мое пальто.

— Всегда хотел тебя отлюбить в этом розовом безумии.

— Извращенец.

— Есть маленько, — смеется, стаскивая с меня свитер, и тут же припадает к груди, через тонкое кружево бюстгальтера, губами.

— Эй, мы же договаривались, — возмущаюсь чисто для приличия и практически пищу от наслаждения.

— Это исключение из правил, — запрокидывает голову и смотрит мне в глаза, продолжая оставлять дорожку из поцелуев на моем животе. Расстегивает джинсы и тянет их вниз, чуть-чуть оголяя бедра.

— У Арсения Мейхера появились правила? Вот это да, — тараторю и, ахнув от прикосновения его губ к коже над резинкой трусиков, замолкаю.

— Мне нужны были условия, чтобы ты не смогла отказать.

— Я, ах, явно не могу отказать, — чуть прогибаюсь в спине. Арс резко выпрямляется и подхватывает меня под попу, чтобы через секунды повалить на кровать и накрыть собой. — А как же вино? Фрукты? — треплюсь на эмоциях.

— Там, — машет рукой себе за спину и тут же расстегивает крючки на моем лифчике.

— Там?

— На кухне. И стол, и свечи.

— Я же проверю.

— Проверишь. Потом, — прикусывает кожу на шее, и я снова выгибаюсь ему навстречу.

Пульс частит.

— Ты помнишь наш первый раз? — бормочу, прижимаясь к его щеке, и пробираюсь пальцами ему под футболку. Трогаю твердый живот, и Арс вздрагивает.

Глажу подушечками его спину и чувствую целый табун мурашек у него на коже.

— Естественно, — поднимает голову, сильнее вжимая меня в матрас.

— Я не спрашивала никогда… Тебе хоть немножко понравилось?

— Пи*дец как. Голову снесло.

Улыбаюсь. Расслабляюсь еще больше.

— Всегда хотел сделать это здесь.

— Исполняешь свои маленькие желания? — шепчу Арсу на ухо, а потом целую в шею, помогая ему стащить футболку.

Чувствую, как перекатываются его мышцы у меня под ладонями, и кайфую. Его близость, тепло, поцелуи — смертельный коктейль. Можно сойти сума от преизбытка окситоцина.

— Презерватив в кармане брюк, — трется носом о мою щеку.

— Эй, не порти романтический момент! — скрещиваю ноги у него за спиной.

Арс ржет, снова целует. Так, будто в самый первый раз. На пике эмоций. С тотальной отдачей.

Обнимаю его и чувствую подступающие слезы. Мозг пылает. Я с ума схожу от того, насколько все это приятно.

Чувствую запах аптечки, слышу звук молнии на брюках, а потом принимаю Мейхера в себя полностью. За один легкий толчок. До основания. До дрожи.

Оба замираем. Смотрим друг на друга. Арс гладит мои волосы, касается губами губ и снова совершает толчок.

Тело в этот момент становится послушным. Подстраивается под его движения.

Сжимая в пальцах ткань пододеяльника, прижимаюсь к Арсу сильнее. Кожа к коже. На выдохе и вдохе. Чувствую себя с ним единым целым.

Тусклый свет ночника, тени, дыхание, мурашки, поцелуи, почти ленивые движения и любовь.

Мы и есть наша любовь.

Десятки минут поцелуев и ласк. Объятий и взглядов.

А потом щелчок, и это ленивое безумие превращается в настоящее сумасшествие из стонов, шлепков между телами и смен поз.

Он доводит меня до пика несколько раз и останавливается в самый критичный момент. Мозг плавится. Желание нарастает. Я хнычу и уже совсем ничего не соображаю. Кажется, что все вокруг исчезает. Я вижу только его глаза, плечи, чувствую, как он терзает мою грудь губами, всхлипываю, выгибаюсь, сама подаюсь ему навстречу. Яростней, жестче, быстрее. Хочу оттолкнуть, чтобы оказаться сверху, но он не позволяет.

— Не так быстро, — шелестит губами, вдавливая меня в матрас. — Куда ты так спешишь, Панкратова?

— Ты решил на мне отыграться сегодня, да? За все эти недели?

— Кто знает, — жмет плечами, — помолчи лучше, — запускает свой язык мне в рот.