Глава 10
Уже битый час я лежала в ванной в своих покоях, отмокая после насыщенного дня и пытаясь успокоиться.
Софи нашлась в толпе Цветов у крыльца в наше крыло. Хорошо, что нас здесь всё-таки двое умных людей оказалось: я тоже решила не носиться угорелой курицей по Садам в её поисках, а подождать здесь. Девушка порывисто подошла ко мне и обняла. Единственной радостной новостью было то, что до вечернего бала все мероприятия для «правых» и «левых» отменили: в свите императрицы находились наши учительницы-мучительницы, и у них тоже оказалась слабая нервная система.
Как и обещала, Софи прислала ко мне портниху, у которой она заказывала платья. Женщина сняла с меня мерки, приняла заказ, но предупредила, чтобы на скорое исполнение я не рассчитывала. Потому что кое-кто, не будем называть вслух имя маркизы, завалил её работой так, словно намеревался менять наряды пять раз на дню на протяжении всего сезона.
Я скуксилась, поняв, что новое платье если и дождусь, то только на закрывающий бал. В этот момент, по-видимому, вновь сработала лисья магия патологического везения, и портниха, узрев во мне добрую душу, в сердцах пожаловалась на боль в глазах. Де, видеть стала хуже, оттого ничего и не успевает.
Применив целительские знания и заклинания, расспросив, при каких условиях она работает, я диагностировала у неё усталость глаз и назревающий остеохондроз шейного отдела. Боль пока ещё не проявилась, но проблема уже намечалась, и принимать меры необходимо было безотлагательно.
В который раз я мысленно похвалила себя и погладила по головке, что поступила очень благоразумно, тщательно подготовив запас разнообразных зелий. На скорую руку смешав на их основе мазь для шеи и капли для глаз, я взяла с неё обещание, что она никому не расскажет о моих целительских талантах, и вручила эти средства бесплатно. Тут же употребила их по назначению, показывая, как наносить и сколько требуется для разового использования.
Вплетённое в состав заклинание тут же включилось в работу, и портниха моментально оценила лёгкость в глазах и гибкость в шее и плечах.
- Вы – волшебница! – воскликнула она. – Я пошью вам платья вне очереди! – и, глянув на подсунутый ей мой рисунок кружевных трусиков, с сомнением протянула: - Вы уверены, что это не повязка для головы?
- Уверена, - горячо заверила я. – Это ритуальный пояс верности моего рода. Незамужняя дева обязана носить такой до свадьбы. Раньше их ковали из железа, но хвала Светлым, эти дикие времена остались позади! Теперь они делаются из кружев, нужно несколько штук …
Портниха понимающе покивала, задумчиво разглядывая рисунок, и я, вздохнув с облегчением, тактично выставила её за дверь.
Но поток посетителей на этом у меня не прекратился: следующей пожаловала горничная Софи и презентовала мне от своей госпожи небесно-голубое платье.
«Дорогая Лиз! Молю вас принять этот наряд в знак моей благодарности за исцеление. Надеюсь увидеть вас в нём на сегодняшнем балу: мой наряд будет выполнен в том же стиле и цвете. Я заранее признательна вам за дарованную мне возможность гордо продемонстрировать всем злопыхательницам, что нас связывает дружба и что это – великая честь для меня. С любовью, ваша С.» - говорилось в записке к нему.
И вот кто тут из нас потомок хитрого рыжего демона-лиса, я вас спрашиваю? Понятно, что колкие замечания Оршанской по поводу моего внешнего вида чувствительно царапнули по нежной душе Софи. С другой стороны, подарок воздушницы сейчас пришёлся очень кстати: не надевать же то лиловое чудовище, чтобы хоть как-то соответствовать моде? А платье от Софи очень-очень милое… Решено, кочевряжиться не стану.
За её служанкой дверь в мои покои не успела закрыться, как пожаловал папенька. Бросая нервные взгляды на Глашу, он принялся болтать о всякой ерунде: погоде и сплетнях о каких-то лэви, о которых я слышала впервые.
Поняв, что у него ко мне важный разговор, я приказала Глаше никому не открывать и ссылаться через закрытую дверь на то, что де, барышня почивать изволит, подите все прочь. Пригласила отца в свою спальню. Он тут же рассмотрел заряженный и работающий артефакт полога тишины.
- Не томите, что стряслось? – нервно спросила, когда мужчина принялся охать-ахать теперь уже вокруг него. – Можете не беспокоиться, папенька, «лампа» не выпустит наши с вами секретики из этой комнаты.
- Держись подальше от графа Сандра де Стужева! - выпалил он.
Я вопросительно приподняла бровь, ожидая разъяснений.
Нет, с одной стороны, я поражена, с какой скоростью ему стало известно о тех трёх минутах, проведённых мною в компании графа. С другой стороны, императрица на завтраке во всеуслышание дала Цветам добро в охоте на эту персону, так что никого не должен был удивить факт наличия в компании «бывшего» фаворита императрицы одной из лэви. Тем более из-за прорыва там творилась такая суматоха…
- Граф Григорий де Стужев является двоюродным дядей Паладина Двора и… Лордом Тайны, - промямлил и посмотрел на меня так, будто только что сознался в убийстве этого самого Григория.
- И? – начала раздражаться я. – Папенька, мне прикажете клещами тянуть из вас каждое слово?
Он сдвинул в сторону шейный платок и прохрипел:
- Лиз… Помнишь, я упоминал, что проигрался в карты хаддарам, из-за чего и вынужден был сговориться с ними о твоей помолвке?.. Так вот… Проигрался я… на собрании Ордена Чёрной Розы.
Почувствовав, что ноги меня не держат, я присела на краешек кровати, а папеньку как словесный понос пробил: активно жестикулируя, он принялся расхаживать по спальне туда-сюда и, глядя в пол, рассказывать.
На самом деле он совершенно не мог вспомнить, как и при каких обстоятельствах был втянут в круг заговорщиков против императрицы и оказался на той встрече. Он не мог припомнить, ни где она происходила, ни момента своего проигрыша. Всё вспоминалось ему короткими, ослепительными вспышками. Но то, что там присутствовал Френсис де Ривьеро, ему запомнилось хорошо: хаддар жал ему руку, хлопал по плечу и говорил, что так будет лучше для всех.
Когда Говарду стало казаться, что всё произошедшее ему приснилось, Френсис появился в усадьбе и напомнил о карточном долге. А также о том, что граф посещал собрание заговорщиков и активно участвовал в разработке плана по свержению императрицы Екаттарины, предлагал посадить на трон свою дочь, Элизабет де Розеншипскую. Участники собрания кандидатуру поддержали единогласно.
- Почему? – с трудом разлепив пересохшие губы, спросила я. – Почему именно меня?
Мужчина наморщил лоб, силясь вспомнить:
- Потому что… потому что ты подходила из-за того, что… всё указывало на то, что ты могла пройти обряд… Я помню, это что-то очень важное… Хранитель Библиотеки, да, верно… - я увидела, как из его носа обильно потекла кровь, но он этого не заметил.
- Стой, - попыталась я его прервать.
- Потом, когда обряд провели, всё подтвердилось: Великая Библиотека приняла тебя в качестве своего Хранителя, но… - не слушая меня, продолжал говорить отец, прижав пальцы к своим вискам. Из его глаз, прочертив алые дорожки, скатились капельки крови.
- Хватит…
- Но чтобы получить доступ к знаниям, тебе придётся отдать Стражу Реальности нечто ценное, самое дорогое, что есть у тебя…
- Остановись! – испуганно закричала я, и он вздрогнул, приходя в себя. Тут же покачнулся, чуть не упав, но я успела подхватить его . – Отец, на тебе сильное заклятье беспамятства. Скорее всего, с отложенным уничтожением. Если будешь и дальше пытаться вспомнить, ты погибнешь.
Усадив его на край постели, я заметалась, сбегала за салфетками, кувшином с водой и зельями из гостиной. Смочив ткань, я стирала с его лица кровь, не решаясь посмотреть ему в глаза и с отчаяньем понимая, что у меня нет средства против того, что проросло внутри моего отца: от такого заклинания зелья не помогут, здесь требовалось нечто…
Как только я осознала, что нужно делать, чтобы спасти его, я посмотрела ему прямо в глаза. Вид у мужчины был такой, словно он уже смирился со смертельным приговором, но точно ребёнок, ещё надеялся на чудо, на появление некой доброй сказочной феи, что есть ещё шанс всё исправить…
- Ты должен уехать из столицы сегодня же, - жёстко потребовала я.
- Но как же ты, Лиз… - запротестовал он, но я его перебила и продолжила тоном, не терпящим возражений.
- Нет! Именно сегодня! Сейчас вы, папенька, придёте к себе и напишете записку. Прикажите своему слуге вручить вам её сразу после начала бала. Там, получив её, очень громко и прилюдно начнёте мне стенать что-нибудь про виноградники или усадьбу. Якобы случился пожар, потоп, все работницы мастерских разом забеременели и тут же родили, работать некому, терпим баснословные убытки - придумаете сами и отрепетируйте перед зеркалом до вечера. Попрощаетесь со мной, сядете в карету и спешно покинете столицу для решения дел в усадьбе.
- Но Лиз!
- Не перебивайте меня, отец!
Он тут же замолчал. Но его покладистость была результатом не собственного желания, а спонтанного появления моей Няши. А чего ещё было ждать от меня в такой ситуации?! Новость о том, что я и мой папенька – заговорщики против короны, на нас надет строгий ошейник из смертельного проклятия, поводок от которого в руках у Френсиса, как-то не располагала к душевному равновесию.
Я подошла к окну и задёрнула шторы, чтобы никто с улицы не смог увидеть моего фантома: полог тишины не спасал от подсматривания. Взвинченное состояние не позволяло мне оставаться на месте, и я принялась бродить по комнате, нервно щёлкая пальцами.
- Через полчаса движения по тракту вы дадите приказ кучеру свернуть в сторону. Место следует выбрать, скрытое от глаз людей. Там вы представите всё так, словно на вас было совершено нападение. Разбейте карету, раскидайте вещи, пусть будет много крови… Если кровь животного взбрызнуть сверху вашей, то артефакты стражей будут показывать, что она вся принадлежит вам…
- А потом? – внимательно посмотрел на меня отец: мне понравилось, что он так быстро взял себя в руки и включил холодный рассудок.
- А потом вы для всех исчезнете, а сами поедете искать мою мать. Вы ведь тоже уже поняли, почему заклинание до сих пор не сработало? – я грустно ему улыбнулась. – Кое-кто до сих пор любит вас, отец. И, судя по всему, вы её тоже.
Он понуро кивнул и развёл руками:
- Но как же я её найду? Это же всё равно, что искать иголку в стоге сена…
- Медальон, - требовательно протянула я ладонь, и он тут же вложил мне его. – К сожалению, портретом придётся пожертвовать… - я подошла к шкатулке с зельями, взяла острую иглу и наколола себе палец до крови. – Во мне течёт её кровь, а эти узы связи сильнее, чем какие-либо. Кровь тянется к крови, она и приведёт вас к ней… - сплетя поисковое заклинание, я выдавила из пальца несколько капель на портрет девушки, похожей на меня.
Взяв план Императорских Садов и Дворцов, который мне вручили вместе с расписанием, я показала отцу на нём принцип действия новоявленного поискового артефакта.
- Думайте о ней, и медальон укажет вам дорогу, - я подвесила его над планом, держа за цепочку, поисковик качнулся и потянулся к границе листка, указывая на север. – Видите? Всё работает.
Мужчина принял медальон у меня из рук и порывисто обнял:
- Лиз, мне страшно за тебя! Моё исчезновение развяжет руки многим недоброжелателям: Френсис был на том собрании не один… Эта бешеная свора сразу скопом кинется на тебя, моя бедная девочка…
- Не волнуйтесь, папенька, - ехидно хмыкнула я, - ваша «смерть» и мне будет на руку: они лишатся инструмента для манипуляции мной. К тому же, как вы успели заметить, меня есть кому защитить, - и кивнула в сторону Няши.
Он вновь меня прижал к себе, поглаживая по голове, как маленькую:
- Я хочу, чтобы ты знала: я горжусь тобой, Элизабет. Я горжусь тем, что ты моя дочь. Прости, что поддался слабости и оставил тебя, когда ты остро во мне нуждалась. Прости, что оставляю сейчас, когда ты нуждаешься во мне не меньше. Клянусь, я найду твою мать, и даже если план хаддар удастся, вытащу тебя из их лап… Береги её, - сказал он Няше.
Змея величественно поклонилась, а я отвернулась, когда он уходил: нет, я не плачу! Я вообще ни капли не растрогана, ясно? Это просто соринка попала в глаз, не более… Соринка, я говорю!
* * *
И вот теперь, чтобы успокоиться, я возлежала в ванной, готовясь к предстоящему балу, точно к последней битве.
Мысли в голове траурным вороньём кружили над холмиком с почившей последней надеждой. Глупо полагать, что Френсис является основным моим противником: несмотря на весомый опыт и некое «остоличивание», он по-прежнему был порывист и несдержан, в то время как для таких интриг требовался холодный и расчётливый ум, острый, как стилет.
Надо же, убедил папеньку, что посадит меня на трон… Себя он там видел, не меньше. Мягкие подушки и место у ног господина в качестве личной предсказательницы – вот что мне светило в лучшем случае.
Потому что Библиотека, да… Что может охранять Страж Реальности? Какой силой вообще должен обладать маг, чтобы привязать такое древнее и могучее существо? Демиургом? Если так, то значит, там, внутри хранится нечто, что способно перевернуть Мироздание, разрушить привычный уклад жизни, дать ответы на все вопросы и…
Ой, что-то мне совсем не хорошо… Ещё и Сандра де Стужева сегодня обидела… Вот какая муха тебя укусила, Лиз? «Коврик, половичок…» - вот зачем нужно было оскорблять его родовые символы? Повела себя как последняя идиотка…
«Извинюсь, - мысленно приняла решение. – Подойду на балу и извинюсь перед ним».
Ещё и с Диего следовало срочно что-то придумать. Он – меч в руках Френсиса. Рано или поздно, они припрут меня к стенке с предложением о браке. Теперь, когда выяснилось, что они считают меня Хранительницей сакральных знаний, стало понятно, что движет Френсисом: о-о, совсем не похоть, нет… Желание пса выслужиться перед хозяином, вот что это. И они от меня не отвяжутся…
- У-у-у… О-о-у-у… - внезапно прозвучало заунывное в моей купальне. – Ы-ы-у-о-у…
Я с раздражением потёрла виски, пытаясь унять нарастающую головную боль:
- Послушайте, уважаемый, - прикрикнула с досадой. – Вы не могли бы потише выть и стенать? Вы мешаете мне думать.
Призрак, а это был именно он, видимо, не сообразил, что моё замечание адресовалось ему, продолжил своё раздражающее занятие, для пущего эффекта материализовался и навис над ванной со мной. Хорошо, что я была укрыта пышным слоем пены: каков охальник!
- Я же вежливо попросила вас прекратить, - рыкнула ему, - не вынуждайте применять силу!
- Нет, ну какова бесстыжая девица! Какая возмутительная бестактность! – оскорбилось привидение и отлетело к стене.
- Вы нагло запёрлись в купальню к обнажённой деве и ещё смеете называть меня бесстыжей и бестактной девицей?! – задохнулась я от возмущения и призвала Няшу. – Подите прочь!
Змея угрожающе зашипела, раздула капюшон и двинулась на этого наглеца.
- Постойте! Молю, простите меня! – взвыл призрак, поднимая ладони в жесте «сдаюсь». – Это всё годы одиночества, я совсем позабыл, как следует обращаться с прекрасными лэви!
О, как быстро из «девицы» я превратилась в «прекрасную лэви»! А это всё она, сила Няши Животворящей.
Отозвав фантома, я позволила кобре немного повисеть возле меня: а то скоро бал, опять бедняжке под щитами сидеть незнамо сколько… И принялась стойко игнорировать приведение, пытаясь вернуть упущенную нить размышлений: на чём я там остановилась?
- Какой поразительный уровень магии для нынешнего времени! – в наигранном восхищении вздохнул призрак, одёрнул свою одежду, по-военному вытянулся и щёлкнул каблуками сапог: - Позвольте представиться, граф Редерик де Розеншипский! При жизни красавец и любимец женщин. От них, правда, и умер: одна из дам, пытаясь приворожить меня, нечаянно отравила… Ах, как жаль, как жаль… Она была, как роза, хороша…
- Хм? Вот как? – подперла я голову ладонью, облокотясь о бортик ванной. – Что ж, неожиданно и приятно: представлюсь в ответ, Элизабет де Розеншипская, дочь графа Говарда де Розеншипского.
- О! Вот как? Так вы не просто красавица, так и ещё мой потомок? – оживился призрак и подлетел ближе. - Очень рад, очень рад… Привстаньте, милое дитя, позвольте вас обнять…
Я приподняла бровь и скептично фыркнула: серьёзно? Неужели я так похожа на дурочку?
Пращур, нисколько не смутившись, что его пошлый план не удался, тут же сделал вид, что всё так и было задумано:
- Красавица, сильная магичка, да ещё и умница какая! – восторженно закатил он глаза. – Звезда! Настоящий бриллиант в моей сокровищнице! Ай да Говард! Ай да сукин сын! Горжусь! Горжусь, что кровь моя становится из поколения в поколение сильнее!
- Скажите, любезный предок…
- Для вас просто Редерик, моя прекрасная наследница. Позвольте лобызать вашу ручку…
-Позже, ваш пыл меня смущает. Так вот, скажите, пожалуйста, дорогой Редерик, а как получилось так, что вы проводите своё посмертие не в родовой усыпальнице, и даже не в усадьбе, а здесь, в Императорском Дворце?
- Умница моя, - вздохнул призрак таким тоном, будто это обращение обозначало обратное. - Ты вообще видела, кто похоронен в родовой усыпальнице? Старые перечницы и брюзги – скука посмертная. А тут? Что ни сезон, так обязательно кого-нибудь отравят или заколют кинжалом во сне. Бомонд! Прекрасные молодые лэвы и лэви! Когда заканчивается сезон, мы чуть ли не каждую ночь устраиваем балы! Развлечения, игры – м-м… вот это я понимаю, проводить вечность со вкусом…
- Так всё же, - не унималась я, – получается, вы можете находиться вдали от места своего погребения? А при желании передвигаться между Дворцами и нашей усадьбой по тракту?
- Естественно, - начал раздражаться он, не понимая, к чему я клоню, - раз я здесь, то это так. А к чему ты это, милое дитя, спрашиваешь?.. – насторожился он, увидев мою кровожадную ухмылку и заподозрив неладное.
Но было уже поздно.
- Редерик де Розеншипский! Я, Элизабет де Розеншипская, последняя наследница рода, взываю к тебе! – произнесла я, сплетая сковывающее заклинание. – Приди и исполни своё предназначение Хранителя, ибо род твой в опасности! – и благополучно накинула на него эту вязь, пока он ошарашенно хлопал ртом.
Заклинание сработало, и призрак раздражённо зашипел:
- Вот же змеища! – и бросил возмущённо вскинувшейся Няше: - И это я не про тебя!
Что ж, а я, в принципе, другой реакции от него и не ожидала: сложно оставаться милым, когда тебя к чему-то принуждают.
Редерик, гневно бормоча себе под нос в мой адрес проклятия, материализовал в воздухе призрачный стул, уселся на него, стянул с головы парик и принялся им раздражённо обмахиваться.
- Давай по-быстрому, чего там у тебя стряслось? Какая-то лэви испортила тебе наряд? Увела воздыхателя, и срочно требуется ей отомстить? Горничная подворовывает шпильки? Не томи, выкладывай, решим всё одним махом, да я пойду: меня там друзья за картами заждались.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, я приступила к рассказу. Поведала обо всём, кроме своего появления в этом прошлом воплощении. Во время изложения проблемы Редерик, хмурясь, мерил шагами купальню от стены до стены, цыкал, хмыкал, но не перебивал.
Было видно, что моё повествование его сильно взволновало, потому что он следом за париком сдёрнул с себя и отправил на свой стул камзол и шейный платок, закатал рукава рубашки и расслабил на шее завязки. Весь его напускной, приторно-сладкий светский лоск как корова языком слизала, и моему взору предстал мужчина-маг в прекрасной физической форме, если так можно выразиться о призраке.
При жизни пращур был достаточно высок и гибок, его тело было не худым, а скорее, поджарым. Хорошо развитая мускулатура радовала глаз своим рельефом даже не бугрясь, как у де Стужевых. Черты лица Редерика были резкими и острыми, что, при слегка по-лисьи вытянутом разрезе глаз, указывало на такие черты характера, как ум, хитрость и безжалостность.
При всём этом его не обошло стороной хорошее чувство юмора: он с удовольствием посмеялся над моими придумками с хаддарами. В целом я теперь могла понять ту лэви, что желая приворожить к себе его, нечаянно отравила. Да, Редерик на первый взгляд не был красавцем, но он источал столько харизмы и мужского обаяния, что легко можно было потерять голову.
- Вся в меня! – с гордостью ткнул он в мою сторону рукой с длинными изящными пальцами. – Малышка, ты правильно сделала, что воззвала ко мне как к Хранителю рода: ситуация, действительно, критическая. А по поводу Говарда я ошибся, этого полоумного нам явно подкинули! Подумать только, связался с заговорщиками против короны! И с кем?! С этими варварами, хаддарами! Да они только пару сотен лет как перестали бродяжничать по пустыне и мыться козьей мочой! Фу! Додуматься отдать им мою девочку! Мой самый ценный бриллиант! Рррыы! Его явно подменили в колыбели тёмные духи. Потому что не может такой идиот быть моим потомком!
- Всё указывает на то, что его одурманили зельями и заклинаниями, - попыталась я заступиться за родителя.
- Разве что только это и может его оправдать, - съёрничал призрак и пощёлкал пальцами в мою сторону: - Стужев, граф Сандр де Стужев… Несколько раз ты его упомянула. Наслышан о нём в призрачных кругах: сильный маг тверди и игрушка императрицы. Прекрасно помню его предков. Оставь его этой девчонке, это не наш с тобой вариант: судя по переходящему родовому имени, он - приёмный и не наследует родового состояния и земель.
От удивления я всхрапнула: вот как? Редерик ухмыльнулся и пояснил:
- Этот род славился своими… эм-м… оригиналами. Легенда гласит, что в далёкой Великой Войне при объединении племён в империю предок этого рода был тяжело ранен на поле боя и оказался придавлен трупом собственного коня и телами товарищей. Он никак не мог выбраться и тихо умирал. Взмолился он богам и просил помочь ему, прислать кого-то, кто бы отыскал и спас его. Обещал ввести своего спасителя в род в благодарность. Его нашёл мальчик-крестьянин, с преобладающей стихией твердь, разумеется. Звали того мальчика Сандр. Ну, а дальше уже понятно: мальчик-сирота выходил этого рыцаря, а тот, памятуя о клятве, оставил завет потомкам: каждое поколение усыновлять сироту со стихией твердь и вводить в род с соответствующим на тот момент титулом. Правда, о наследовании в клятве ничего не говорилось, так что…
Я задумалась: выходит, Адская Гончая императора, Стужев в моём времени, является тоже усыновлённым? Во дела-а… Но как же Стужевы выбирают ребёнка? И почему между этим и моим Сандром наблюдается такое удивительное сходство? Может быть, Редерик не до конца знает о традициях этого рода? Может быть, этого рыцаря спас мальчик-оруженосец, в которые в то время тоже принимались из дворян, но мелких, и рыцарь обещал принимать в свой род детей из этого рода? Тогда и магия, и сходство вполне объясняются…
- Я надеюсь, ты в него не влюбилась? – тихо с угрозой проурчал Редерик, а я отшатнулась: задумавшись, я не заметила, как этот наглец подобрался ко мне почти вплотную! – Имей в виду, над нашим родом вместе с даром удачи от предка-лиса довлеет и его проклятие: если рыжий лис влюбится, то это один раз и на всю жизнь. Один неправильный выбор - и замучишься потом зелья безразличия галлонами глотать, поняла?
Пытаясь скрыть от него факт, что я уже «того-самого», небрежно хмыкнула в сторону:
- А-а, ты про ту наследную искру магии в кулоне? Магия удачи, какая ерунда!
- Оценила уже шутку, да? – восторженно посмотрел он на меня и похвалился: - Это я придумал! Самолично сделал штук десять-двадцать таких кулонов, заморозив в них частичку собственной магии. Работает один раз. Очень выгодно обменял что-то на породистых лошадей, что-то просто продал. Один такой кулон принёс мне целый корабль, что пришлось очень кстати: я в то время баловался корсарством. Признай, это гениально, да?! Люди покупают кулон, видят внутри искру и думают, что это действительно магия рыжего демона-лиса, и хранят его, не используя, аха-ха! Но, постой, я не оставлял потомкам ни одной такой безделицы… Да и зачем? Магия удачи у нас в крови… Как ты узнала?
- Досталось по наследству от матери, - поморщилась я: так и знала, что это всё развод!
- Вот как? Хм… Как тесен мир, и как сложны перипетии судьбы… Подумать только! Представь себе: какой-то человек приобрёл у меня кулон, предположим, мелкий дворянин. Стал сказывать всем, что он сам относится к потомкам демона-лиса. Спустя много лет дочь этого рода вышла замуж за твоего отца, моего потомка, и кулон вернулся… Смотрю, ты его даже уже использовала? Видимо, поэтому я и притянулся сюда… Кхм… Если так подумать, я ведь совершенно и не собирался сегодня посещать эти покои… Судьба-судьба…
- Да, и мне нужна помощь, - нервно напомнила я: вода в ванной уже порядком остыла, а вылезать из неё и сверкать голым задом под взглядом этого призрачного извращенца не хотелось.
- Верно, вернёмся к нашим баранам. То есть, к хаддарам, - хмыкнул Редерик и вновь принялся расхаживать по купальне. – Я понял уже: ты хочешь, чтобы я подстраховал Говарда при его «убийстве». Не волнуйся, детка, сделаю всё в лучшем виде: и щит наложу, чтобы проклятие на нём продолжило «спать», и за остальным прослежу. А по поводу Диего… - он посмотрел на меня горящими от азарта глазами: - Милая, я знаю, как тебе от него избавиться раз и навсегда!