Глава 30

Два черных служебных автомобиля остановились возле нового дома Метелиных.

Громко стучали в ворота вооруженные мужчины в форме полицейских, но никто не им не открыл.

— Вскрывайте, у нас есть ордер! — приказал тот, что был за главного, и двое мужчин ловко управились с замком.

Люди Проскурова перевернули вверх дном пустой дом, но так и не обнаружили Метелина и Коломейцеву.

— Не могли они далеко уйти! — кричал в трубку своим ищейкам стоящий посреди своей нарядной гостиной прокурор. — У них путевки в Крым оплачены! Поезжайте за ними! В живых никого не оставлять! Я вас догоню!

Чертыхнулся, и заторопился к выходу.

Через сорок минут Проскуров уверенно ходил по пустому холлу Метелиных. Он зло толкнул огромную ель, и наряженная красавица с тяжелым грохотом упала на пол. Полетели осколки стеклянных игрушек.

Проскуров с мрачным удовлетворением раздавил ботинком двух хрустальных ангелочков, полюбовался своей работой, а потом позвал людей и грузно затопал к выходу.

Вверенные ему сотрудники возились во дворе, а он достал портсигар и вышел за ворота нового дома Метелиных.

Щелкнула золотая зажигалка, и Проскуров с наслаждением затянулся крепким табачным дымом.

Вокруг воцарилась звенящая тишина. Лишь белоснежные вершины гор мерцали вдалеке в предрассветном сумраке. Хорошо то как! А воздух какой свежий — не надышаться…

«Поймаем. На посту ГАИ остановим и дальше не пропустим. Отправим всех сразу к Ярославе, потом спишем на дорожное происшествие, и дело в шляпе», — размышлял он.

Вдруг мелькнула перед глазами мужская фигура в предрассветной тьме.

От неожиданности Проскуров вздрогнул: «Померещится же!»

Яркая вспышка, глухой удар в грудь, и перед глазами поплыла багровая пелена. Он изумленно взглянул на расплывающееся по груди алое пятно.

— Ах, ты ж…

Покачнулся и резко начал оседать на землю.

— Собаке собачья смерть, это тебе за Рустама Омарова, — послышался полный презрения мужской голос с характерным акцентом, и неловко раскинувшему руки на снегу прокурору плюнули в лицо. Силуэт исчез. Будто растворился во мраке.

Окровавленный и оплеванный, Проскуров лежал на промерзшей земле, истекая кровью.

— Я не убивал… — отчаянно хрипел он, но его никто не слышал.

Вокруг суетились перепуганные сотрудники, что-то кричали, вызывали «скорую», но прокурору уже никто не мог помочь. Он умер до приезда врачей.

* * *

— За нами едут. Мигают фарами, требуют остановиться, — озабоченно взглянул в зеркало заднего вида один из сотрудников охраны. — Что делать будем, Владимир Георгиевич? Машины служебные, из прокуратуры.

— Попробуем оторваться.

— А если не получится?

— Получится.

— А если стрелять станут?

— Будем обороняться.

Сидящие позади охранники перезарядили пистолеты и начали присматриваться к цели.

Преследователи вдруг начали отставать, а потом и вовсе резко свернули на повороте к населенному пункту.

— Странно это, Владимир Георгиевич, — нахмурился водитель. — Что-то непонятное творится.

— А если они нас раскусили и решили вернуться за Надей и детьми?! — побледнел Метелин. — Разворачиваемся! Быстро!

Нарушая все возможные правила дорожного движения, две машины повернули обратно и понеслись по трассе в сторону ущелья.

Вскоре впереди показалась иномарка, в которой везли Надю и дочек.

Теперь машины неслись почти рядом. Сотрудники службы безопасности зорко следили за трассой, но преследователи не возвращались.

— Что делать будем, Владимир Георгиевич? — спросил водитель.

— В аэропорт едем. Обратно у нас дороги нет. Дома нас точно ждут.

— А если засада будет в аэропорту?

— Они нас будут ждать у другого рейса. Выждем и попробуем проскочить.

Метелин достал мобильник и набрал номер Виктора.

— Витя, едем в аэропорт. Там попробуем проскочить на свой рейс.

— Принято.

Неслись машины по трассе, но преследователи все не показывались.

Уже на подъезде к аэропорту раздался звонок от Абиева.

— Вова, Проскурова убили! — без приветствия прокричал в трубку он. — Прямо возле ворот твоего дома завалили двумя выстрелами в сердце!

— Как, убили?!

— Вот так! Я даже догадываюсь, чьих это рук дело! Уезжайте, Вова! К февралю вернетесь, надеюсь, все стихнет уже. С наступающим вас, Вова!

— И вас с наступающим, дорогой!

Метелин нажал отбой и почувствовал, как по спине стекает каплями холодный пот.

«Если наступит», — мелькнула гадкая мысль.

«Нам нельзя умирать. У нас дети», — тут же всплыла следующая.

— Что там, Владимир Георгиевич? — с тревогой во взгляде взглянул на него один из охранников.

— Похоже, нашего заказчика убили.

— Можно немного выдохнуть?

— Выдохнем, когда самолет взлетит в воздух. Пока еще рано.

Но все прошло гладко. Через час самолет вышел на взлетную полосу и вскоре взмыл в воздух. Он уносил Метелина и его девочек к теплому зимнему морю.

Дочки заснули, а сидящая рядом с ними Надя вдруг всхлипнула.

— Надежда Максимовна, что случилось? — испуганно потянулся к ней сидящий через ряд Виктор.

Она отмахнулась и закрыла лицо руками.

— Напряжение… — пробормотала едва слышно.

А самолет набирал высоту, оставляя далеко внизу всех участников трагедии.

— Шампанского? — улыбнулась Метелину красивая стюардесса.

Он фыркнул и вдруг расхохотался — коротко, отрывисто.

— Знаете, это самое нелепое предложение за последние сутки, — продолжая давиться смехом, пояснил он.

— А, давайте шампанское! — встряла Надя. — Кажется, у нас все получилось. Это стоит отметить!

Метелин и Виктор переглянулись.

— А ведь и верно: получилось! — фыркнул Метелин. — Давайте шампанское!

Надя улыбнулась, тщательно вытерла слезы и приподняла бокал с искрящимся напитком.