Глава 29
Жену Метелина хоронили у нас. Некому было везти тело в Москву: после известия о смерти дочери Горбушина парализовало, и через сутки он скончался. Кроме него, у Полины никого не было, только муж. О ее брате Никодиме ничего не было слышно.
Подозрение в убийстве пало на Владимира. С трудом нам удалось доказать, что в момент убийства жены он покупал игрушечных зайцев для дочерей. Как бы там ни было, а нервы нам потрепали изрядно.
Никодима задержали через несколько дней на одном из блокпостов на границе с Абхазией. В багажнике его машины нашли пистолет, из которого убили Полину. Оставшемуся в живых наследнику Горбушина предъявили обвинение в убийстве.
После похорон Ярославы мы провели две недели в закрытом отеле.
По ночам мне снилась Ярослава на фоне гор в непроглядной тьме. Она молчала, только смотрела на меня и все не уходила, а мне было очень страшно и горько одновременно.
На первом этаже отеля имелись сауна и закрытый бассейн, и я вдруг потянулась к воде. Переодевшись в закрытый купальник, я много плавала, особенно по утрам после завтрака. Плескались со мной и дочки, но чаще они оставались в игровой комнате под присмотром Виктора, нашего личного телохранителя.
Вот и в это утро я спустилась в бассейн.
Вскоре ко мне присоединился Метелин. Он принес безалкогольный «Мохито» — в отеле этот свежий напиток из мяты, лайма и льда делали зимой.
Поставив бокалы на пластиковый столик рядом с уходящей под воду лестницей, он подошел к краю бассейна.
Улыбнувшись, я выбралась из воды и подхватила с пластикового лежака полотенце.
— Где девочки?
— Ушли в игровую комнату с Виктором. Как настроение? — Владимир с нескрываемым интересом изучал мою фигуру в купальнике.
— Сегодня уже получше.
Я стянула с волос резиновую шапочку и оказалась в его объятиях.
— Как же мне не хватает твоих ласковых прикосновений! — усыпая жадными поцелуями мою шею, хрипло проговорил он.
— Прости, слишком тяжело мне дались похороны Ярославы… Может, если бы ее не похоронили рядом с Сережей, я бы не так остро это восприняла. Наверное, я никогда не смогу смириться со смертью брата.
Он выпустил меня из объятий, и я устроилась за столиком.
— Знаю. — Метелин сел напротив меня. — Честно говоря, я тоже так и не смог отпустить тот день, когда он погиб. Когда приехал сюда, сначала думал, свихнусь. Воспоминания так и лезут в голову, и ничего с этим не сделать.
Я отпила глоток мохито и грустно вздохнула.
— Иногда я думаю, что память — самое страшное свойство человеческой психики.
У Владимира в кармане спортивных брюк завибрировал мобильный.
— О, агентство недвижимости! — взглянув на экран, оживился он.
— Чего они хотят?
— Как — чего? Дом покупать будем!
— Дом?! Правда?! — Мои глаза вспыхнули радостью.
— Конечно!
Он рассмеялся и потянул меня к себе.
— Так что, Надя? Покупаем? — лукаво сверкнул взглядом.
— Покупаем!
Через два дня агентство недвижимости назначило сделку. Мы стали владельцами дома с прекрасным видом на заснеженные вершины гор.
Еще через неделю мы с Метелиным уже на правах хозяев ходили по новому дому, а наши дочки, освоившись, играли в прятки под ведущей на второй этаж красивой лестницей с резными перилами.
— Не хватает мебели в спальне и детской, — делал пометки в своем мобильном Владимир.
— Большое зеркало в холл! — диктовала я. — И елку! Огромную елку у камина! Пусть в доме будет праздничная атмосфера, несмотря ни на что!
— Мам, а домой мы когда поедем? — остановившись у белоснежных ступеней, вдруг спросила Маша.
— Домой? — Я растерянно посмотрела на малышку.
Метелин опустился перед ней на корточки.
— А этот дом тебе чем не нравится, милая? — поинтересовался он.
— Нравится. Но я хочу домой. К Ярославе! — закапризничала она. — Мам, когда мы поедем домой? Я хочу домой, мама!
— Машенька, теперь наш дом здесь, — дрогнувшим голосом пояснила я. — Тетя Ярослава уехала, она больше не будет жить с нами. Теперь у нас есть папа.
— А мне нравится этот дом. — Саша высунула головку из-за лестницы.
— Как — тетя уехала? — Мария непонимающе смотрела на нас с Владимиром. — Как она могла?!
— Взрослые иногда уезжают, — пытаясь помочь мне выбраться из неловкой ситуации, пояснил Метелин. — Так бывает.
— Но мы же скучать будем! — зазвенел горькой обидой тонкий голосок, и тонкие губки задрожали.
— Может, лучше поедем обедать в торговый центр? — желая остановить ее истерику, сменил тему Владимир. — Покушаем и посмотрим вам с Сашей новые вещи? Впереди ведь Новый год и Рождество!
— Я не хочу платье! Я домой хочу! К тете!
— А я хочу платье! — подошла к отцу Сашенька. — Можно, папа?
— Можно. — Он погладил ее по головке. — Но сначала пообедаем. — И протянул Маше руку.
— Как тебе такой расклад: обед, а потом новое платье для новогодней фотосессии?
— Ладно, — дрожащим голоском шепнула Мария и сжала маленькие кулачки. — Но тете я все выскажу! Пусть только попробует еще раз уехать!
— Она забудет, — уже в машине шепнул мне Метелин. — Пройдет немного времени, и они с Сашенькой адаптируются к новой жизни.
А у меня дрожали руки. Отвернувшись к окну, я пыталась сдержать слезы. Я тоже никак не могла смириться с тем, что Ярославы больше нет.
* * *
До Нового года оставалось несколько дней, когда вернулся из Казахстана Шерхан Омаров со своей многочисленной родней. Одержимые идеей мести за погибшего родственника, Омаровы принялись трясти уголовный розыск, требуя найти и наказать убийцу Рустама.
— Володя, сидите с Надей тихо, как мыши! — обеспокоенный резким выпадом Омаровых, кричал в трубку Хамзат Абиев. — Понаехали тут! Сейчас разворотят осиный улей, Проскуров в стороне не останется! Надя Ярославе самая близкая родственница! Проскуров костьми ляжет, а свое не отдаст! Для него человеческая жизнь ничего не значит!
И мы снова затаились, теперь уже в своем новом доме. И снова было ощущение, что ходим по краю пропасти.
Через два дня разъяренные отсутствием активной деятельности со стороны правоохранительных органов родственники Рустама Омарова решили устроить Проскурову самосуд.
В тот вечер в ресторане Проскуров в кругу семьи и многочисленных друзей праздновал юбилей тестя. Гуляли на широкую ногу: тамада, музыканты, ломящиеся от яств столы.
В самый разгар праздника, когда разогретые спиртным и обильными закусками гости пошли в пляс, у ресторана появились вооруженные мужчины в черных масках. Их было около десяти человек. А дальше… Как в страшном сне, незваные гости начали громить все вокруг. Летели со столов угощения, звенела посуда, а налетчики безжалостно избивали битами и кастетами хваленую охрану и друзей прокурора. Цель нападения успела ускользнуть от бравых казахстанских молодцев — Проскуров скрылся с места погрома вместе с женой и ее отцом на бронированном автомобиле.
В тот вечер у нас дома была семейная фотосессия: мы с дочками в одинаковых платьях — нежных и пышных, как у принцесс, с красивыми прическами и макияжем от стилиста позировали профессиональному фотографу в гостиной на фоне огромной ели и камина. Владимир в черном смокинге периодически разбавлял наш девичий ансамбль своим суровым видом и шумно вздыхал: требования фотографов утомили его с первых минут. Фотографировали нас около трех часов, и к концу фотосессии устали все.
После фотосессии в просторной и светлой столовой нас ждал ужин. Настроение было праздничным: несмотря на потери, наша семья ждала рождественских каникул.
Ужин закончился, и дочки убежали в свою комнату: им не терпелось поиграть перед сном с новыми игрушками.
Владимир устроился на кухне за столом у телевизора с бокалом бренди, а я убирала посуду. Идеальный вечер в прекрасном доме!
— Ты нам с девочками кое-что задолжал, — поставив посуду в посудомоечную машину, сверкнула я в сторону любимого мужчины острым взглядом.
— Что же? — отхлебнув бренди, непонимающе отозвался он.
— Фамилию! — обиженно воскликнула я. — Ты ведь теперь свободен от всех обязательств, верно?
— Надь… ты что, обижаешься? — Он отставил бренди в сторону, стремительно подошел ко мне и привлек к себе. — Да я и собирался, Наденька! Просто навалилось столько всего… Выбери дату, ладно? Скажешь мне, какой день тебе нравится больше всего!
— Я подумаю… — буркнула, уворачиваясь от его губ, пахнущих бренди.
Мелькнула заставка местных новостей, в красках расписывая нападение на ресторан, и я застыла у посудомоечной машины, онемев от ужаса.
— Что же теперь будет, Володя? — прошептала, прикрыв рот рукой.
Метелин неотрывно смотрел на экран телевизора.
— Лучше уедем, — отодвигая от себя бокал, процедил он сквозь зубы. — У меня есть один знакомый, у него свое турагентство. Скажу ему, что хочу отправиться в отпуск с семьей.
— Прямо сейчас звони! — потребовала я.
Владимир переговорил с неведомым мне туроператором.
— В Сочи улетаем завтра утром. — Выключив мобильный, он сел рядом со мной Метелин. — Билеты, путевки — все будет готово через пару часов. Отметим новый год у моря, а Омаровы пусть сами разбираются с Проскуровым!
— Сочи? Это же так далеко!
— Чем дальше, тем лучше, — кивнул он. — Собирай вещи! Я сейчас поговорю с Виктором и помогу тебе.
— Вова, а что, если… твой знакомый выдаст всю информацию о нашем местонахождении Проскурову?
— Не выдаст. Мы подменили даты вылета и путевки. Официально забронированы билеты на шесть часов утра и гостиница в Крыму, а по факту вылетим частной авиакомпанией в семь тридцать и окажемся в Сочи без официальной регистрации в гостинице. У них остались свободные номера, нас будут ждать.
— Ну, раз так, то ладно…
Я кинулась собирать чемоданы.
— Мам, а мы домой едем? К тете? — Маша с надеждой ходила вокруг меня.
— Нет, солнышко, мы едем на море, — складывая детские вещи в чемодан, ответила я.
— На море? Ночью? Но зачем?
— В отпуск, — натянуто улыбнулась я.
— Мам, а зимой море замерзает и получается каток? — с любопытством вытянула шейку Саша.
— Нет, дорогая. В Сочи тепло. Не то, что у нас.
— Надо снова собираться, да? — настороженно взглянула на меня Маша. А потом повернулась к сестре: — Саша, не забудь уложить мишку и зайку. Они поедут с нами!
Саша опрометью бросилась в детскую комнату, собирать в рюкзачок свое добро. Маша побежала за ней следом.
«Ну вот, мы постоянно куда-то убегаем, и дети уже привыкли», — вздохнула я.
С пяти часов утра мы уже не спали — готовились к отъезду. Я бегала по дому, уже полностью одетая, с волосами, стянутыми в узел, и проверяла, все ли успели уложить в чемоданы.
На столе в холле завибрировал брошенный без присмотра мой мобильный. Я взяла трубку, и тревога сковала сердце: звонил Дамир.
— Дамир? В пять утра? — нахмурился проходящий мимо Владимир.
— Кажется, да.
Сглотнув ком в горле, я приняла вызов.
— Надя, впусти меня! — послышался в трубке напряженный голос.
Мы с Метелиным переглянулись, и он пошел к входной двери.
— Что случилось? — спросил он, взглянув на ворвавшегося в прихожую нежданного гостя.
— Бештоева расстреляли! — пытаясь выровнять дыхание, прорычал Дамир.
— Как — расстреляли?! — побледнел Метелин.
— Два часа назад, в собственном кабинете! Он сейчас в реанимации. Видимо, хотели отправить его на тот свет, да торопились, не проверили. А дело племянника Омарова и Ярославы нашей исчезло. Как будто не было ничего! Все удалили!
— Твою ж мать! — выругался Владимир и схватился за свой мобильный. — Надо Хамзату звонить!
— Вова, к нам приходили! — без приветствия прошептала в телефонную трубку жена Абиева Гаяна. — Весь дом перевернули вверх дном! Уезжайте! Чем скорее, тем лучше! Прокурор землю роет!
— Что они искали?!
— Предъявили обвинение в каких-то растратах, а он ничего подобного не делал, я своего мужа знаю! Поухмылялись и ушли. Мне кажется, больше страха нагнать на нас хотели. Власть свою негласную прокурор показывал…
Метелин взглянул на Надю.
— Буди детей! Живо!.. Алло! Алло… — Он попытался снова связаться с женой Абиева, но в трубке раздались короткие гудки.
— Давай, Надя! Поторопись! Если к Хамзату приходили, скоро и здесь будут! Почуял Проскуров, что жареным запахло! Теперь не успокоится.
Я испуганно сглотнула и кинулась в спальню, где тихо спали малышки.
Девочки заплакали: они никак не могли понять, почему мама посреди ночи одевает их в теплые комбинезоны и сапожки.
Метелин быстро переоделся и спустился вниз, к охране.
— Готовьте машину! Подгоните к черному ходу, только свет не включайте! — приказал он Виктору. — Уезжаем немедленно!
— Нет! На моей машине поедем! — встрял Дамир. — Они мою машину не знают! На вашей, Владимир Георгиевич, пусть охрана едет по главной трассе в аэропорт! Собьем их со следа!
Метелин раздумывал всего мгновение.
— Хорошо, — согласился на риск. — Надя и дети поедут с тобой, Дамир. У тебя оружие есть?
— Только нож.
— Сейчас разберемся.
Метелин кивнул и подозвал охрану. Объяснил план действий, приказал ехать на машине в сторону аэропорта. Из охраны с нами остался только Виктор.
Охранники тихо вынесли через заднюю лестницу девочек и вещи, усадили меня и напуганных дочек на заднее сиденье в машину Дамира и крепко пристегнули. Едва успели завести двигатель, как вдалеке на трассе показались огни черных прокурорских машин.
— А ты, Вова?! — Я с ужасом схватила за руку любимого мужчину.
— А я с охраной поеду! Надо остановить это безумие, Надя!
— Нет, Вова! Поедем с нами, умоляю!
— Поезжайте, Дамир, пока они вас не выследили!
— Едем! — прикрикнул Виктор, и три машины сорвались с места.
Два джипа погнали в аэропорт по главной трассе, унося от меня Владимира, а неприметная иномарка Дамира съехала на проселочную дорогу и направилась к аэропорту другим путём. Мое сердце сковала безумная тревога. Мысль, что мы можем потерять друг друга, адской болью жгла грудь.