Глава 32

Маг-такси уже ждало их у входа. Едва машина тронулась, как она очутилась в объятьях Алекса. Уткнувшись ему в шею, она глубоко вздохнула. Аромат чистого мужского тела, приправленный легким парфюмом, кружил голову не хуже вина. Он прижал ее еще крепче, а после и вовсе перетянул к себе. Универсальное средство. Ей так нравилось сидеть у него на коленях. Чувствовать себя защищенной в нежном кольце сильных рук. Оказывается это очень необходимое ощущение.

Неприятная встреча с блондинкой как-то сама тускнела под ласкающими движениями горячих ладоней. Лера подняла голову, и первая потянулась за поцелуем. И он не заставил себя долго ждать. И вновь страсть схлестнулась с нежностью, заставляя ее раствориться в упоительном ощущении близости. Но он первый сомкнул губы, вырвав из ее легких разочарованный выдох.

— Малыш, — его грудь вздымалась тяжело и часто, — еще чуть-чуть и мы продолжим вечер прямо тут.

— Пикантно, — голова все еще кружилась от недавнего поцелуя, — Думаешь, голем будет против?

От мелькнувших перед глазами образов, Алекс почувствовал, как в брюки становятся тесными в районе ширинки. Его Лерочка в платье, всего и делов-то чуть-чуть сдвинуть трусики и приспустить лиф. Как будто ему впервой заниматься сексом на заднем сиденье авто. Искушение было так велико…

— Не будет, малышка. Но нас ждет десерт.

Девушка улыбнулась, но в ее глазах мелькнуло разочарование. Нет, они обязательно пошалят, но сейчас у него были иные планы.

Когда они подъехали к дому Лера насторожилась. В окнах первого этажа угадывалось еле заметное, мерцающее свечение. Но она точно помнила, что перед их уходом все светильники и камин были точно потушены. Или нет? Пока Лера размышляла, а не подкрадывается ли к ней часом склероз, Алекс галантно изъял ее растерянную персону из авто и повел к крыльцу.

Дверь распахнулась настежь и она так и застыла, не завершив очередного шага. Вспыхивающая, огненная дорожка маг кристаллов вела из прихожей прямиком в гостиную. А там… Приятный полумрак был разбавлен светом от растопленного камина. Ковер перед ним украшал пестрый ворох подушек от мала до велика. Некоторые из них могли похвастать светящейся, зачарованной вышивкой.

Лера судорожно вздохнула.

— Алекс, признайся, ты ограбил подушечную фабрику, да? — свистящим шепотом произнесла она, — А… а потом и оранжерею?

Цветы тоже присутствовали. Много цветов.

— А еще совершил дерзкий набег на винный магазинчик, — прошептал хриплый голос ей на ушко, — так что не удивляйся, если в подвале ты найдешь парочку другую бочонков с первосортным элем. Ах, да. И в кондитерскую заглянул.

Разворот на сто восемьдесят градусов и… она пропала. Утонула в бездонном взгляде серебристых, с проволокой глаз. Попалась в нежный капкан крепких рук. Сдалась в плен его невероятного, особенного запаха и звука чарующего своей легкой хрипотцой голоса. Дыхания не хватало, горло сжималось не то от желания рассмеяться, не то расплакаться. Но тоже от счастья.

— Значит… и сладкое будет? — прошептала она, не отрывая взгляда от его соблазнительных, невероятно заманчивых губ. К демонам еду! Кому нужен этот глупый сахар, когда самый сладкий и желанный в мире десерт прямо перед ней.

— Проголодалась?

Очаровательная улыбка просто выбила почву из-под ног. И если бы не его руки…

— Ты даже не представляешь, насколько, — хриплость собственного голоса осела на щеках румянцем. Светлые глаза Алекса потемнели. Похоже, ее фразу истолковали верно.

— Готов утолить твой… голод. Всегда, — от последних слов ноги окончательно подогнулись. Колотящееся о ребра сердце не дало даже произнести короткое «Ах», когда парень подхватил ее на руки и шагнул к мягкой полянке перед камином.

Она чувствовала себя по меньшей мере хрустальной принцессой, настолько бережно Алекс опустил ее на подушки.

— А вот и десерт, — как из воздуха, в его руках очутилась креманка с мороженым. Кто бы сомневался! Алекс за рекордно короткий срок выучил все ее предпочтения на пять с плюсом. Даже цветы, украшающие комнату, были в вазонах, а не в вазах, что уж говорить о ее любимом лакомстве, щедро сдобренным шоколадным топпингом и сочными ягодками Шик-Та.

— Открывай ротик.

Крохотные волоски на шее встали дыбом. Лера была уверена, что если бы сейчас Алекс зачитал ей устав храма Отречения, то и там бы она услышала интимный подтекст. Обмирая от собственной распущенности, она тихо произнесла:

— М-м-м, эксперименты… Я за.

Пальцы сжали креманку так, что хрусталь грозил вот-вот осыпаться блестящей крошкой. Одни Боги знали, что ему стоило сдержаться и не повалить это краснеющее чудо на подушки. А потом и в самом деле заняться экспериментами. Например, опытным путем установить зависимость вкусовых качеств мороженного от места на девичьем теле, с которого оно будет слизано. Алекс сделал несколько незаметных дыхательных упражнений. Если и дальше так пойдет, то его планы имеют все шансы рухнуть. Рядом с его девочкой железная выдержка превращалась в хрупкий мыльный пузырь за считанные секунды.

— Именно так, родная. Надо же когда-то попробовать покормить тебя с ложечки.

Первая партия лакомства отправилась в пункт своего назначения. Блаженно прикрыв глаза, Лера издала восхищенное «Ум-м-м» Второй кусочек отправился за первым.

Наверное, он сходил с ума. А как иначе объяснить ту дикую агонию, охватившую тело. От несущегося по венам возбуждения вело голову. Они даже не касались друг друга, а сердце уже готово было выскочить из груди и сплясать на полу чечетку. А потом смирно застыть, в надежде, что его подберут и обогреют. Мягкие губы собирали с ложечки каждую белую капельку, а он не мог оторвать от них взгляда. Проклятье! Это же просто преступление — так провокационно есть мороженое! Все, отныне никаких кафе, а иначе он сдохнет от ревности, зная, что на это прекрасное, и без сомнения интимное зрелище может полюбоваться другой мужчина. Ложечка звякнула о хрусталь, и Алекс с удивлением обнаружил, что лакомства больше нет.

— Ой, — кажется, Лера тоже это увидела, — А ты?

А он сейчас получит сердечный приступ. Вместе с кровоизлиянием в паховую область. Спина взмокла от перенапряжения. Каждая мышца походила на камень. Особенно это чувствовалось между ног.

— И для меня есть кое-что.

Ох, если бы она только знала, что это за «кое-что». Но черная рубашка пропала и вместе с ней исчезли разумные мысли. Это было заманчивее песен сладкоголосых серен и прекраснее сияния над скалами Северного моря. Лера зачарованно разглядывала пляску теней на обнаженном мужском торсе и была совершенно точно уверена, что это зрелище ей не надоест никогда.

Но Алекс собирался услаждать отнюдь не ее взор. Невидимые крючки на платье были обнаружены и ловко расстегнуты.

— Девочка моя, — подавился воздухом Алекс.

Это что — белье? Вот в этом она проходила весь вечер?! Никаких ресторанов! И никаких дружеских шопингов. Завтра он завяжет языки троих модниц в морской узел. Это же надо насоветовать купить такой разврат! Шикарный, сногсшибательный разврат… Пожалуй стоит приобрести еще пару комплектов. Для личного пользования. Полупрозрачное, кружевное, воздушное нечто. Скрывающее то, что нужно, но дающее пищу таким фантазиям…

Алекс облизнул пересохшие губы. Будь он проклят, но это белье подразумевало только один вариант интимной стрижки. Он чувствовал себя мальчишкой, который уже угадал, что за подарок его ждет, но все еще медлил с избавлением от обертки. Пальцы легли на полупрозрачную ткань и осторожно потянули в низ.

— Лера-а-а…

Стон вперемешку с хрипом разодрал горло маленькими коготками. Абсолютно гладкая, шелковистая кожа. Не единого волоска не прикрывало идеальных изгибов мягкой плоти. Его Лера была прекрасна в своей незащищенности. Розовая и нежная, как маленький бутончик цветка, блестящий от росы.

Девушка смущенно прикрыла глаза. Гладкие ножки дернулись, стараясь укрыть место своего соединения от его глаз, но разве бы он позволил?

— Ты прекрасна, родная, — пробормотал он, — А теперь мой десерт.

Его поцелуй как всегда медленно лишал ее всякой силы воли, а ласка груди разожгла в крови настоящую огненную бурю. Лера вспыхнула мгновенно и была более чем готова ощутить его внутри, но дальше произошло такое…

— Алекс! Ой, Алекс! А-а-а… О-о-о!

Упругий язык настойчиво раздвинул мягкую плоть, и мир вокруг Леры перестал существовать. Остались только светлая макушка между ее раскинутых ног и сводящая с ума ласка. Он облизывал, целовал, прикусывал, проникал в нее пальцами, каждым движением посылая по телу все новые и новые волны сладкой дрожи.

Смущение вспыхнуло и сгорело, возрождаясь, как феникс из пепла, страстью. Запустив пальцы в растрепанные золотые пряди, она вздрагивала и стонала, предчувствуя свое скорое удовольствие. Неутомимый язык скользил вверх вниз. Играл с пульсирующей от желания плоть. Всего лишь несколько дерзких движений и тугая огненная спираль внутри развернулась, отправляя ее куда-то за границы этой реальности, прямиком к звездам.

Ошеломленная силой своего удовольствия и способом, которым оно было доставлено, Лера не сразу поняла, что две особенно яркие звезды — это блестящие, самые прекрасные глаза на свете.

— Кажется, я только что превратился в сладкоежку, — прошептал Алекс ей в губы. Лера потянулась за поцелуем. Чувствовать свой вкус было так необычно и откровенно, что не успевшее схлынуть возбуждение всколыхнулось с новой силой.

Недолго думая, она смело погладила твердую выпуклость на его брюках.

— Я тоже так хочу…

Мир перед ним качался как на лодке. А ее тихое, но уверенное заявление, добавило к бушующему вокруг шторму еще несколько баллов. Голова соображала чертовски туго. О, с какой бы радостью он исполнил ее желание, но этим вечером все должно идти так, как задумал он.

— Свой десерт ты уже получила, родная. Но если хорошо попросишь…

Вжикнул замок ширинки и болезненное давление слегка ослабло. Ненадолго. Плен ткани был заменен на плен тесной, все еще содрогающейся от удовольствия плоти. Он наполнял ее до сумасшествия медленно, заставляя почувствовать каждый дюйм своей длинны. Девушка страдальчески застонала. Стройные ноги обхватили его бедра и Лера выгнулась, нетерпеливо стремясь навстречу. Войдя до упора, он замер. Сгреб в охапку растрепанные локоны и заглянул в глаза.

— Я люблю тебя.

Зеленые глаза широко распахнулись. Приоткрытые губы дрогнули. Но в последний момент произошло то, чего он боялся. Неуверенность и страх напомнили о себе мерзким холодком вдоль позвоночника. Зажав ее ротик ладонью, Алекс торопливо добавил.

— Молчи и… И просто знай. Я люблю тебя. До помешательства. Люблю.

А потом он двинул бедрами. Еще и еще раз. Взгляд девушки расфокусировался. Ресницы затрепетали и опустились, и только тогда он рискнул убрать руку. Очень скоро он и сам перестал соображать что-либо. Развязка приближалась семимильными шагами. Комнату наполнил дуэт их стонов и вскриков.

Резкий толчок и в следующее мгновенье он просто не смог удержаться на краю.

— Любимая. Лера. Моя, — последними, судорожными движениями он пытался захватить ее с собой. Он так и не понял, что помогло ему в этом. Брошенные с надрывом, самые сокровенные слова, или собственный финиш. Его девочка так часто кончала от ощущения его разрядки.

Алекс тяжело дышал, уткнувшись лбом в подушку. Оглушительный грохот сердца, разгоняющего по венам хмельную кровь, не сразу дал услышать слабенький, сбивчивый шепот.

— Я… я люблю тебя. Кажется, всегда любила…

Силы вернулись как по мановению волшебной палочки. Ему сейчас было нужно, просто необходимо видеть ее глаза, чтобы удостовериться, что сумасшедший оргазм не повлек за собой слуховые галлюцинации.

— Любишь? — вытолкнул из себя он, жадно разглядывая порозовевшее личико.

Лера отвела глаза. Боги, как тяжело признаться под этим пристальным, жадным взглядом! Лучше бы он, как и прежде, не смотрел! Но Алекс смотрел. А она уже сдала себя больше чем с потрохами. И разве можно и дальше молчать о терзающих душу чувствах. Да у нее сердце скоро лопнет!

— Люблю. Сколько бы времени не прошло.

Ну вот, она это сделала. Призналась, снимая все блоки и защиту. Не только ее тело — душа была обнажена и открыта как никогда. И вздумай он сейчас посмеяться, то убил бы ее окончательно и без шансов на воскрешение.

Но он не стал смеяться. Не единого намека на торжество и пренебрежение не было в этих распахнутых, темных от невозможно-расширенного зрачка, глазах. На мгновение ей показалось, что он даже боялся едва ли не сильнее, чем она.

— Ты…, - лицо было схвачено в плен теплых, подрагивающих ладоней. Большой палец нежно очертил губы, — Ты всегда была и будешь только моей… А я твой.

Поцелуй был медленный и нежный. Они вместе открывали новый этап в собственных, таких длинных, но еще совсем коротких отношениях.

— Можно ли считать, что я хорошо попросила. Ну, на счет десерта…, - лукаво шепнула девушка, когда Алекс буквально силком отодрал себя от ее сочных, искусанных губ.

Похоже, где то среди небожителей решили, что ему сужено выиграть джек-пот в личной жизни.

— Я в твоем распоряжении, любимая. В любое время дня и ночи.

Лера счастливо рассмеялась. Обняла руками и ногами и игриво куснула за шею. Сладко причмокнула. Алекс рывком поменял их местоположение. Эта ночь обещала быть незабываемой.