Глава 20. Марк

Марк посмотрел на звонок от незнакомого абонента.

— Реверт, — поднёс к уху трубку и, выслушав, выдохнул с возмущением. — И что, никак это нельзя решить без меня? Да в конце концов, Виктор Михайлович! Вы директор завода, а не я. Это у вас забастовка. Вы и разберитесь… Ну вызовите полицию, ОМОН, спасателей. Чем вам могу помочь лично я?.. Нет, сейчас я точно занят, — отключился Марк и вышел из машины, хлопнув дверью. — Останься пока здесь, — приказал он Мамаю, что вышел вслед за ним. — Я сам.

Они сидели в машине минут двадцать и смотрели за Ванькой, что возился в песочнице, но потом у Марка сдали нервы. Ещё до звонка. Все дети играли вместе: девочки, мальчики, пупсы, машинки. А его малыш сидел один и сам с собой возил какую-то игрушку.

— Привет, — сел на край песочницы Марк, чувствуя, как болит в груди. И сердце обливается кровью. Он видел, как в окне кухни переполошилась Верина мама, но идти именно туда, к подъезду он и велел стоящему у машины Мамаю.

— Пливет, — поздоровался мальчишка и покатил в сторону Марка гоночный мотоцикл. Блестящий, хромированный, с чёрным сиденьем. Уже чуточку облезший, но явно потому, что любимый.

— Это что у тебя? Ямаха?

— Фто? — поднял на Марка его зелёные глаза пацан.

— Ну, модель такая, — мучился Марк, как же попроще объяснить ребёнку, — Ямаха. Есть Хонда. Есть Сузуки, Кавасаки, Дукати. Мотоциклы разные компании выпускают.

Марк был уверен: малыш не понял ни слова.

— Я не фнаю, — пожал он плечами. — У меня плосто мотоцикл.  

— Классный, — одобрил Марк. — А ты почему с другими детьми не играешь?

— Они меня не знают, — самозабвенно возил он колёсами по засыпанным песком доскам.

— Он тут не живёт, — бросив игру, подошёл к ним мальчик возраста Ваньки, а может, постарше, просто был росточком мелковат, но очень активный. — Они сюда к бабушке переехали. Их отец выгнал, потому что мать его нагуляла, — ткнул он пальцем в Ваньку.

Ванька удивлённо хлопал глазами, глядя на пацана. А тот, видя к себе такое внимание, и рад был стараться.

— Он отцу не родной. А тот другой, что родной, плевать на него хотел.

Марк покачал головой и едва сдержался не отвесить пиздюку люлей для профилактики, чтобы не повторял за тупыми взрослыми глупые сплетни.  

— Это кто же тебе такую хр… ерунду сказал? — усмехнулся Марк.

— Тут все это знают, — вытер нос кулаком в доску свой местный пацан.

— Как это другой? — растерялся Ванька.

У подъезда Мамай спорил с Вериной мамой. Но он бы был не Мамай, если бы не уговорил. Она перестала махать руками как испуганная квочка и теперь просто сверлила Марка глазами.

Простите Ирина Николаевна, мысленно ответил ей Марк, но нравится вам или нет, а ребёнок мой.         

— Так и другой, — пояснил пацан и повернулся к Марку, видимо, решив, что тот на его стороне. — А ещё он сказал, что у него такой настоящий мотоцикл будет. Отец ему купит, — и заржал.

— Так почему бы и нет? — ответил Марк, не поддержав веселье.

— Потому что так не бывает, — с бывалым видом снова вытер нос мальчишка. — У него и отца-то нет, — гордо развернулся пацан и пошёл по своим детским делам.

— Есть у тебя отец, парень, — положил на плечо растерянному Ваньке руку Марк.

Но того тут же окликнула бабушка.

— Ванечка, пошли домой. Пошли, детка, нужно собираться. Скоро мама приедет.

Ванька повернулся к Марку и посмотрел такими несчастными глазами, что Марк прикусил изнутри щёку до крови.

Мысленно выругался, когда Ванька послушно побежал к бабушке.

Если бы не дети кругом Марк звезданул бы сейчас куда-нибудь кулаком.

— Куда они собираются? — бросил он на ходу Мамаю. 

— На встречу с Измайловым.

— Сколько у нас времени?

— Минут двадцать.

— Успеем!

Марк хлопнул дверью и с такой скоростью выехал со двора, что машину занесло на повороте.

Когда в следующий раз он здесь оказался, на нём был чёрный гоночный шлем, а под ним — чёрный как сама смерть и агрессивный Сузуки R-600 «Джиксер».

Он остановился возле подъезда. И тут же вокруг собрался весь двор. Мальчишки постарше, мальчишки помладше.

Кто понимал, задавали вопросы по делу:

— А сто километров в час за сколько набирает?

— За три секунды, — ответил Марк.

— А максимальная скорость?

— Двести пятьдесят километров в час.

— Ни хрена себе!

А ещё тормозная система с четырёх-поршневым суппортом на переднем колесе и двух-поршневым на заднем, что делают торможение быстрым и плавным, отменная управляемость, безотказная работа. Но всё это Марк не сказал. Он был благодарен отцу, что тот не продал этот мотоцикл.

— А прокатите? — спросил всё тот же ушлый пацан. Растолкав всех, он пробился к нему ближе всех.

— Прокачу, — повесил Марк на руль шлем.

Пацан ошалело улыбнулся. То ли потому, что его узнал. То ли потому, что подумал, что прокатят его.

— Марк! — выдохнула Вера, выйдя из подъезда с Ванькой за руку.

Она не могла не помнить мотоцикл, на котором он проехал хренову кучу километров за ночь под дождём — к ней. А потом столько же обратно, чувствуя, как крепко обхватили его её руки. Но сейчас это было неважно.

— Привет! — подмигнул Марк Ваньке и протянул руку. — Помнишь меня?

Тот кивнул. Оглянулся на маму, спрашивая разрешения.

— Иди, иди, — сцепив зубы, прошептала Вера.

Марк посадил сына перед собой.

— Тут кто-то сказал, что твой отец никогда не купит тебе настоящий мотоцикл, — намеренно громко сказал Марк. — Так вот, сынок, он твой!

Прибавил газ, и они потихоньку поехали.