Глава 24. Вера

— Мамочка, ты плачешь? — спросил Ванька.

— Да, малыш, — Вера посмотрела на него, пристёгнутого в детском кресле, в зеркало заднего вида и вытерла слёзы.

— А почему?

Если бы она могла ему объяснить. Если бы могла объяснить хотя бы себе, что заставляет её говорить Марку все эти жестокие обидные слова и при этом так сильно его любить?

Зачем она всё это про него знает, если это знание всё равно ни капельки не помогает?

Стала она меньше его любить? Нет.

Забыла она его? Нет.

Возненавидела? Если бы!     

Но, к счастью, ребёнку не нужны были такие сложные ответы.

— Ты боялась, что я упаду? Что он меня уронит?

— Нет, малыш, — улыбнулась Вера. — Он бы тебя ни за что не уронил.

— Потому что он мой папа?

Как же у тебя всё просто, милый!

— Да, мой родной.

— А разве бывает два папы?

— Бывает, — вздохнула Вера. — А бывает ни одного. Так что тебе очень повезло.

— А он хорофий? Второй папа?

— А тебе как кажется?

— Я не знаю, — вздохнул Ванька. — Певрый тоже хорофый. Но он строгий. И он никогда фо мной не играет. А второй, — он задумался и вдруг улыбнулся. — Пусть он будет моим одним папой. Давай мы будем с ним жить.

— Он сказал, что у него ещё есть и другие мотоциклы, да? — подозрительно прищурилась Вера.

Ванька выразительно закивал.    

Сволочь ты, Реверт! Беспринципная сволочь!    

К счастью, они уже подъехали, и Вере надо было искать место на парковке, а не отвечать на трудные вопросы.

А потом большой торговый центр, эскалаторы, запахи попкорна и прочие соблазны ребёнка и совсем отвлекли. Когда Ванька понял, что поднимаются они на самый верх, где расположен детский игровой центр, ему уже было всё равно, какой из пап ждёт их в кафе.

— Малыш, — раскинул руки в сторону Алексей. Крепко его обнял. И, может, Вере показалось, но в глазах у него блестели слёзы. — Как дела? Хорошо?

— Да, — усердно закивал Ванька, и пока Измайлов задавал ему какие-то вопросы, на которые не ждал ответов, всё косился на приветливую девочку-аниматора в клоунском костюме. И не ошибся. Её Измайлов нанял для сына.

Показалось! Вздохнула Вера. Если кто и расстроился, когда аниматор протянула Ваньке руку и повела в детскую комнату, то только Вера.

— Отлично, — всплеснула она руками. — Вот и пообщались. Молодец!

— Я думал, нам надо поговорить, — показал Алексей рукой в сторону столика, из-за которого встал, когда они пришли.

— Да, нам есть о чём, — выдохнула Вера, но зло плюхнуться на диванчик не успела — Измайлов протянул ей букет.

— Э-э-э, — опешила она. — Серьёзно?!

— Принести вам вазу? — спасла Алексея от отповеди приветливая официантка.

— Да, будьте добры, — улыбнулся он девушке.

— Ну, тогда и я начну с подарков, — когда цветы уже стояли в вазе, открыла Вера сумку и выложила перед Измайловым документы.

— Это что? — с невинным видом спросил он.

— Бабушка тебе наследство оставила. Меня попросили передать, — растянула Вера губы в гаденькую улыбочку. Но, видя его замешательство, не выдержала. — Лёш, ты дебил что ли? Это документы на развод. Я их подписала. Всё, мы больше не женаты. Поздравляю, ты свободен!

 — Но ведь ты…

Он так побледнел, что Вере стало не до шуток, она налила ему из стоящей на столе бутылки воды и протянула.

— Выпей-ка, а? — покачала головой, не совсем понимая, что происходит.

Измайлов отставил стакан и нервно сцепил руки.

— Но как нас могли развести без суда? И почему меня на него не пригласили?

— Потому что у судьи не было к тебе вопросов. Ни на какое имущество я не претендовала. И оспаривать ничего не собиралась.

— А ребёнок?

— Какой? Тот, которого ты сплавил в игровую комнату? — усмехнулась Вера. — Тест ДНК, которым ты тряс у меня перед носом, оказался не в твою пользу. И не думаю, что у Реверта возникнут проблемы — биологические отцовство в приоритете во всех судах мира. Он этим уже занимается.

— Ты всё же с ним? — выдохнул Измайлов.

До чего же ей не хотелось отвечать на этот вопрос.

До чего же ответ на него был с подвохом.

Да — потому что она всегда с ним, мыслями, сердцем, душой.

Нет — потому что они не вместе.

— Не важно. Важно, что я больше не с тобой, Лёш. И если тебе нечего мне сказать, то пойду я, пожалуй.

— Я оплатил аниматора на час.

— Ну, прости, что не оправдала твои денежные вложения.

— Вер, — накрыл он её руку своей. Горячей, тяжёлой, сильной. И посмотрел таким тоскливым взглядом, что захотелось его погладить как побитую собаку. — Ты сказала, что я скоро стану отцом.

Что-то было ещё в его взгляде. Вера не сразу поняла. Но когда поняла…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍О, чёрт! Он подумал, что это я беременная. Я?..

Вера на секунду даже растерялась, но быстро пришла в себя.

Ну так ему и надо!

 — Да, милый, — улыбнулась она гнусно, — когда в кого-то суёшь свой хер от этого бывают дети.

— Я понимаю, что вёл себя как свинья. Что ты обижена. Что последние месяцы у нас всё было плохо. Но до этого ведь всё было хорошо. Давай начнём всё сначала. Дай мне ещё один шанс.

Блядь! Да вы сговорились что ли!

— С чего, Алексей? С какого начала? С шестого класса, когда ты пытался меня поцеловать, зажав в углу, и получил от Реверта люлей? Или с того момента, как ты сказал, что ради твоего склада я должна поехать ублажать какого-то мужика?

Поставив локти на стол, он закрыл руками лицо. Тяжело вздохнул.

— Вер, я совсем не хотел делать то, что делал, — убрал руки. — Говорить то, что говорил. И вести себя так, как вёл. Но меня заставили. Я был вынужден вести себя так, как мне диктовали.

— Правда?! — делано прикрыла она рот руками. — Ой, прости, милый, я же не знала. Бедненький, как тебе было тяжело, оказывается. Из-под палки трахать меня на кухонном столе. Прямо вижу, как ты на одну руку мои волосы наматывал, а другой слёзы вытирал. Что же случилось-то? Убил кого или покалечил?

Он воровато оглянулся и нагнулся к ней через стол.

— Я взялся перевезти большую партию наркотиков, — зашептал он тихо. — И это записали на камеру. Как я отдавал товар. Как получил деньги.

Вера выдохнула и прикрыла лицо рукой. Фейспалм.

И хотела спросить: зачем? Но, если честно, ей было всё равно. Сегодня — точно. Она была так вымотана всеми этими разговорами, новостями и откровениями, что хотела просто лечь и накрыться с головой одеялом. А лучше лечь в ванну с пеной, зажечь свечи, налить себе бокал вина и послать их всех на…

— Надеюсь, хотя бы Зойку не эти неведомые злые силы заставили тебя трахать? — засунула Вера лишние бумаги в сумку, встала. И застывшее маской лицо бывшего мужа не доставило ей никакого удовольствия. — Это она беременна, Измайлов. Не я. Цветы отнеси ей. Поздравляю! Надеюсь, у вас будет девочка. Воспитать мужика ты не сможешь.

Поставила она жирную точку. И уехала.