Глава 20

Марина

*****

– Я пошла проведать своего муженька, а он тут с другой бабой развлекается!

К нам приближается белокурая девушка, облачённая в длинный синий сарафан. И что-то в её облике кажется мне знакомым. Вот она спускается к берегу, прищуривается и зло кривит ярко-накрашенный ротик. В мозгу моментально что-то щёлкает. Ну, конечно! Это – та самая продавщица местного магазинчика, которая так неприветливо обошлась со мной по приезду.

Так значит, она жена Саши?

Дрожа, перевожу взгляд на растерянного мужчину. Он, похоже, никак не ожидал подобной встречи и был к ней, мягко говоря, совершенно не готов. Но, какая теперь разница?

– Извините.

Бормочу что-то нечленораздельное, и, вырвавшись из объятий мужчины, устремляюсь к ветхому домику Анны Евментьевны.

– Беги – беги! И нечего к чужим мужикам приставать, давалка городская!

Стараюсь быстро перебирать ногами по тропинке, но это у меня плохо получается – сердце стучит как бешеное, а пульс взвивается где-то в горле, переходя на хрип.

Ну как я могла увлечься женатым мужчиной? Чем я лучше своей подруги Катерины, которая прыгнула в постель к чужому мужу?

Подхожу к дому, не замечая, как по щекам катятся обидные слёзы, и тут же с размаху налетаю на какого-то соседского пацанёнка, отчего-то крутящегося возле забора Анны Евментьевны.

– Тебе чего?

– А вы та самая, городская?

– Ну… наверное.

Со вздохом пожимаю плечами.

Понимаю, что в этой Богом забытой деревушке не происходило ничего интересного, наверное, лет двадцать. Вот местные кумушки наряду с детворой и выискивают новый виток сплетен. И, на этот раз, всё крутится вокруг меня.

– Круто! А то мамка говорит, что вы страшна, как смертный грех и жирная, как бочка. А вы ничего, нормальная такая!

Останавливаюсь, как вкопанная, не в силах с первого раза переварить трескотню незнакомого мальчишки.

– Так вы с Сашкой поженитесь? Мамке доктор сказал местный, они с ним вместе на «Скорой помощи» работают.

– Подожди, твоя мама – медсестра?

– Ага, только она в декрете сейчас. Два месяца назад Алёнку родила, и дома теперь целыми днями сидит, докуку свою нянчит. А я по улице бегаю, не могу этот рёв слушать.

– Димка, мать твою! Ты чего к людям пристаёшь?

Зычный женский голос, подобно несущейся электричке, раздаётся совсем неподалёку, и я в страхе закусываю губу. К нам приближается то ли женщина то ли танк – огромная бабища, укутанная в тёмно-зелёный балахон, а на необъятной груди колышется огромная брошка в виде цветка.

– Простите. Нина я, мать этого оборванца. Не нагрубил он вам?

– Да вроде бы нет. Всё нормально, не переживайте.

– Вон оно что! Вы простите его, если что не так. Он вообще-то у меня нормальный. Ляпнет, бывает…

– Ма, она совсем не жирная, погляди! И даже не страшная!

Мальчишка бойко тыкнул в меня пальцем и его мать туже замолчала. Побагровела, как перезрелый томат. Закусила нижнюю губу.

Несмотря на этот странный разговор, он меня даже начал забавлять. Этот непосредственный мальчишка лет шести и его огромная мать, которая, судя по всему, является неплохой женщиной.

– Простите его. Сам не знает, что болтает. Маленький ещё, ума нет…

Пустилась в объяснения Нина. Дмитрий насупился, подбоченился и даже нахмурил светлые брови, пытаясь казаться взрослым и серьёзным мужчиной.

– Не маленький я! И слышал прекрасно, как ты с тётей Таней болтала вчера.

– Шшшш…

Нина зашипела змеёй, приложив огромный сарделеобразный палец к полным губам.

– Это Танька, пройда, мне вас так описала. А Димка подслушал, видимо. Простите.

– Да ничего. А кто это – Таня?

– Так в магазине она работает продавцом, на станции.

По мере того, как бесхитростная Нина выкладывала информацию, мне становилось всё понятнее и понятнее. Значит, Татьяна, продав мне нехитрую выпечку в тот вечер, побежала рассказывать всем соседям, что в деревню принесло городскую – жутко жирную и страшную тётку.

– Зачем же она так?

Горько ухмыльнулась, всматриваясь вдаль.

– Так вы ж у Сашки дома поселились, а он – её бывший муж. Из ревности она, понимаете? Саша-то больше на неё и смотреть даже не хочет.

– Бывший?

Сердце моментально заколотилось в груди, как сумасшедшее. На душе стало сразу радостно, спокойно.

– Ага, развелись они ещё по зиме. Надоело Сашке с этой грымзой жить. Вроде девка симпатичная, да злобная – ужас. Вот и наклеветала на вас. Ой…

Женщина осеклась и испуганно закрутила головой, словно прислушиваясь к чему-то.

– Аня проснулась, дочка! Димка, давай, дуй домой, обедом тебя накормлю! А вы, Марина, если помощь понадобится какая – заходите по-соседски, всегда помогу.

Не успела я поблагодарить тётю-танк, как она тут же подбоченилась и, схватив сына за ухо, поволокла его по направлению к соседнему дому.

Я сцепила руки на животе, как бы прислушиваясь к шевелениям маленького человечка внутри меня. Ещё несколько минут назад жизнь снова казалась мне беспросветно-чёрной после встречи с кассиршей деревенского магазина и вот, опять, заиграла ярки красками. Саша не женат и, похоже, я ему сильно нравлюсь.

Ну а Тане ничего не останется, как посторониться. Потому что я во что бы то ни стало хочу развестись с Даниилом и сойтись с его родным братом, о существовании которого он, пока ещё, ничего не знает.

– Марина!

Поворачиваюсь, не сводя с Саши спокойного нежного взгляда. Улыбаюсь ему уголками губ.

– Прости, это моя бывшая жена. Я должен был тебе рассказать о ней…

– Тссс.

Картинно прикладываю указательный палец к сомкнутым губам.

– Не надо ничего говорить, я уже всё знаю. Пойдём в дом. Твоей маме, наверняка нужна помощь по хозяйству.

Александр расплывается в довольной улыбке, хватая меня за руку. Наши пальцы переплетаются, и от этого незначительного жеста в душе поднимается просто ворох благоухающих цветов.

– О, письмо.

Мужчина наклоняется к почтовому ящику, выуживая из него какое-то послание в чёрном конверте. В душе моментально шевельнулось какое-то беспокойство, а этот прямоугольник из тёмной бумаги на мгновение показался мне очень знакомым.

Точно такие же конверты я неоднократно видела на рабочем столе моего мужа. Даниил всегда говорил, что это – фишка его компании, столь тёмные, вычурные и ни на что непохожие конверты.

Неужели он нашёл меня? Узнал адрес дома, в котором я поселилась и сейчас мчится, чтобы, наконец, привезти меня назад, в свою клетку?

Ледяная змея ужаса прочно опутала мою тонкую шею, не давая дышать, а Саша уже ловко вспорол тёмную бумагу, вынув из неё какое-то небольшое послание, напечатанное на принтере.

Мои ноги точно приросли к мягкой траве и я, не мигая, уставилась на спокойное лицо мужчины. Вот его зелёные глаза пробежали по строчкам. Он прищурился. Втянул носом воздух и выжидательно посмотрел на меня, как бы изучая:

– Меня заметили. Мои работы по дереву пришлись по душе одной мебельной компании и приглашают на собеседование. Представляешь? В Москву!

– А как называется компания?

Сглатываю комок, стоящий в горле. На самом деле я уже знаю ответ и отчаянно надеюсь, что я всё же ошиблась.

– «МебеЛюксосс» – производство дорогостоящей мебели по индивидуальным предпочтениям заказчика.