Глава 30

Выплывала из тумана с какими-то смутными образами…

Болела голова, тело словно было чужое, раздался стон, мой…

— Птичка… — раздался рядом голос.

Разлепила ресницы и долго не могла сфокусировать свой взгляд. Все вокруг плыло цветными пятнами. Подавив тошноту от головокружения, я смогла остановить этот хаос перед глазами. Рядом сидел мужчина с рисунка, что я нарисовала последним.

— Как ты, крошка? — его вопрос заставил меня осознать, что я лежу в больнице. Я обвела пространство вокруг себя, да, белые стены, и я опять привязана к кровати.

— Развяжите… — слезы полились из глаз.

— Конечно, — крупный мужчина аккуратно расстегивал ремни на ногах и руках.

Дверь за спиной мужчины открылась и там кто-то стоял.

— Не поторопились? — раздался незнакомый мужской голос.

— Я не позволю ей навредить себе, — мужчина растирал мои руки, я чувствовала, как онемело все тело от долгого лежания.

Затем он приподнял меня, усаживая в кровати, и поднес к губам стакан воды. Я с жадностью припала к нему, захлебываясь жидкостью. Следом пошла кружка с бульоном, который я глотала спокойнее.

— Ангелия… — свет от окна загородила фигура Артура.

— Не надо… — попросила я не своим голосом.

— Думаю, можно и позже…

— Я прошу не приближаться ко мне, никогда! — посмотрела на него и понимала, я все вспомнила: в моих бедах виноваты оборотни.

— Хотя бы выслушай! — Артур выглядел осунувшимся.

— Удиви…

— Никто не знал, что это может случиться. Я понимаю, что надо было быть точнее в приказах… — я слушала его и понимала, что он пытается в чем-то оправдаться.

— Я не понимаю, о чем ты, — со вздохом откинулась на подушки и рассматривала огромного мужчину, что сидел рядом на стуле. Над ним весела тень… медведя, и я даже понимаю теперь, что это значит.

— Я только знаю, что все мои беды от оборотней, если бы вас не встретила, жила бы дальше своей обычной жизнью. Поэтому прошу не приближаться ко мне… — во мне внезапно поднялось чувство ненависти.

— Тогда позже, — он кивнул, словно что-то подтверждая, и вышел, придерживая на плечах белый халат.

— А вы? — снова вернулась взглядом к оставшемуся сидеть гостю.

— Я твой дед, — мужчина вздохнул глубоко и продолжил, — не прогоняй, ты у меня одна.

— Я детдомовская, — вздохнула и посмотрела на него.

— Не знаю, кто и когда тебя туда отдал. Никто не видел твою маму, а сын не успел рассказать, погибнув за три месяца до твоего рождения.

— Все было предопределено… — вздохнула я и закрыла глаза, засыпая.

***

— В действительности все предопределено, — подавил вздох Урга.

Смотрел на девушку и видел свою Ядвигу. Я теперь от нее ни на шаг, прогонит, поселится рядом, но теперь не уйдет, должен сохранить хоть одну жизнь. А пустой дом в тайге, кому он нужен, пошлет весть альфе волков, на территории которой жил. Тот соберёт все, что нужно, и привезет сюда, мне не откажут.

Собрал пустую посуду и тихо для такого веса вышел из палаты. Девочка будет еще спать несколько часов, ему надо приготовить свежей еды и накормить ее питомца. Крохотный звереныш абсолютно не боялся меня и даже защищал свою территорию. В дом попал с помощью Артура, странный женский голос, звучавший из ниоткуда, почему-то не хотел меня пускать. Оборотень что-то строил на участке у дома, и носил коробки и свертки в подвал дома. Я туда заглянул, конечно. Удивился запасам, словно готовились к чему-то, хотя, судя по дороге, возможно, к зиме. В доме оказалась две спальни, одна из них точно принадлежала девочке, поэтому я смело занял свободную комнату.

Быстро все приготовив, сел писать письмо, с трудом выводя буквы. После, сворачивая лист и передавая Артуру, попросил отправить его в Сибирь. Захватив еду, пошел к машине, чувствуя, что внучка скоро проснется.

***

Во сне я снова проживала свою жизнь. Детство, юношество, затем начавшуюся взрослую жизнь. Я словно просматривала фильм со своим участием, только кадры сменялись очень быстро, останавливаясь на том самом событии. Теперь я знаю, почему оказалась в больнице… и точно знаю, что ненавижу оборотней и все, что с ними связано.

И очень хорошо, что дом стоит вдалеке от всех. Меньше шансов видеть. Да и с мечтами о семье можно смело покончить, не суждено иметь мне детей. С этой мыслью я и была разбужена оборотнем, назвавшимся моим дедом. В палате вкусно пахло едой, медсестра делала мне капельницу, уже собираясь ее отключать. Закончив манипуляции, она помогла мне встать, сопровождая в туалет. Меня сильно качало, и я едва могла идти.

Вернувшись, я села на кровати, не желая пока в нее ложиться. На столике уже стояла чашка с супом, термос и небольшая баночка, содержимое которой по цвету напоминало мед. Мне нужно набираться сил, я решительно съела суп, зажевав его черным хлебом, и тут же мне протянули чашку чая, налитого из термоса. Рядом лег кусок белого хлеба и была открыта баночка. Там действительно был мед, медведь, зачерпнув ложкой содержимое, начал поливать тонкой струйкой хлеб.

— Тебя бы в баньке попарить, с травками, хворь прогнать. Твой отец родился слабым, выхаживал его долго, — вздохнул оборотень.

— Как вас зовут? — поинтересовалась я.

— Урга, отца твоего Павел, бабку Ядвига, — он сел напротив, рассматривая меня сквозь кустистые брови.

— Я знаю, я очень похожа на нее, — я наконец-то наелась и со вздохом улеглась на кровати, — там у меня в доме котенок…

— Зверёныш кормлен, не беспокойся.

— Расскажешь, что стало с Ядвигой?

— Расскажу… — и он с трудом начал рассказ. Слова были скудными, но и их хватило, чтобы понять: судьба у бабки была тяжелая. Урга несет на своих плечах тяжелое бремя вины, это было понятно и без каких-либо объяснений.

— Значит, мое настоящее отчество Павловна… — сказала я сама себе, когда умолк дед. И снова впадая в дрему, возможно, из-за действия лекарств все мои движения были какими-то замедленными.