Глава 31

«Сегодня я летала над полем, полным пчел. Эти мохнатые трудяги тщательно обследовали каждый цветок. Стало любопытно, для кого они так стараются. Пролетев за пчелами поляну и часть леса, увидела деревянные домики. Они дружно стояли рядами, и трудящиеся насекомые сновали туда-сюда. Рядом стоял… Урга, он что-то говорил, я подлетела ближе, чтобы тоже услышать. Бесстрашно села ему на плечо, и склонила голову.

— Ангелия, детка, смотри, сколько меда готовят нам пчелки. А еще я насушил много трав, не дадим тебе хворать. Баня уже достроена, надо будет сделать травяной настой.

Протянул руку и почесал перышки на шее, мне стало приятно, и я даже стала издавать курлыкающие звуки».

Вздохнула и проснулась, с каким-то удовольствием потягиваясь на койке. Потом замерла, в палате я была одна. Решила навести порядок в мыслях, попытаться понять, как жить теперь дальше.

Почему-то сам момент насилия казался размытым, словно и не со мной это было. Воспоминания дальше были обрывочными: вот я в больнице, у меня конвульсии, почти все время под капельницей. Снова вижу своего врача, она держала в руках цепочку, а на конце той был цветной камушек. Она мне что-то говорила, просила забыть…

Разве можно забыть? С этим надо смириться, чтобы хоть как-то продолжить жить. Нет, о смерти я не хочу думать… У меня теперь есть дед…

О своей семье, можно забыть, детей у меня не будет, а мужчину я к себе и сама не подпущу. Как можно после такого кому-то доверять? Брезгливо передернула плечами и, стряхнув остатки сна, попыталась встать. Ноги, конечно же, не держали, пришлось идти к санузлу, цепляясь за кровать.

Обратно я шла бодрее, поэтому решила походить, размять тело. Судя по тому, что я вижу за окном, сейчас рассвет, а значит, скоро будет капельница и завтрак, есть хотелось неимоверно.

***

Урга и Артур

— Ты уже тут? Торопишься доделать? — буркнул Урга столкнувшийся на пороге с Артуром.

— Наоборот, не тороплюсь, мне нужна причина, чтоб появляться тут, — тот протянул корзинку оборотню.

— Свежее мясо и овощи, хорошо, сейчас поставлю готовить, — кивнул оборотень и забрал продукты.

— Завтрак ей принесут, чай в термосе.

— Тогда сразу повезу обед и ужин. Ее надо домой забирать… тяжело ей там. Тут воздух чистый… и дома даже стены лечат, — умолк, смотря уходящему Артуру в спину, — баньку бы…

— Будет, — согласился мужчина и пошел к уже начавшим отделку сарая рабочим.

— Хорошо, — затем вспомнив, уточнил, — письмо?

— Отправлено вместе с грузовиком и парнями, все привезут.

Больше всего Урга жалел об оставленных пчелах. Он, конечно, написал, что хотел бы их забрать, но могут и отказать в перевозке. Деньги он давно хранил в банке и в драгоценных камнях, ему не на кого было их тратить, еще и от родителей досталось большое наследство. Он был у них один, а отец жил, добывая золото, мыл жилу. Мыл и складывал… Пришлось через альфу волков менять на драгоценные камни, их проще хранить.

Выпустив котенка на улицу, оставил дверь открытой. Сразу вернулся на кухню, надо зверька накормить, он ест-то как тигренок, рычит. Сейчас примчится, задрав хвостик, и с писком будет требовательно драть штанину когтями.

— Мелочь, — хмыкнул Урга в бороду. Почувствовал, как там далеко в городе проснулась его девочка, его кровиночка, дикой горлицей летающая во снах.

Поставив готовить еду, он пошел в спальню к Ангелии, надо собрать ей хоть какую-то одежду. Было неловко, девочка все же, но выручила неубранная стопка белья, лежащая на комоде. Собрав необходимое, добавил халат, висящий на стуле, и мягкие пушистые тапочки, стоящие около шкафа. Потом прошел в ванную комнату и добавил полотенце и предметы гигиены из ванной, а окинув взглядом крошечное пространство, решил, что точно нужна баня. Ему тут вообще едва развернуться.

***

— Доброе утро, — в палату пришла медсестра и начала вешать капельницу.

— Доброе, — я со вздохом улеглась и уложила руку.

— Сейчас прокапаемся, потом завтрак и следом будет обход. Все вопросы можно задать доктору, — она сноровисто проводила манипуляции с катетером на моей руке.

— Хорошо, — я смотрела, как раствор наполняет трубку, по венам начало разливаться тепло. Мне кажется, я начала даже дремать, когда снова дверь открылась, и медсестра поставила поднос на столик и, перекрыв капельницу, отсоединила ее от меня.

— Приятного аппетита, — улыбнулась мне она, я же смотрела на нее и видела над головой волка.

— Вы тоже оборотень? — помявшись, все же спросила.

— Не совсем, отец волк, мама человек, а я свою сущность так и не обрела, — женщина покачала головой. Видно было, что этот вопрос ей привычен.

— Я вижу над вами тень животного, ну, как у Артура, например, — не согласилась я, рассматривая ее с интересом. Ей было лет сорок на вид, пухлая, обручального кольца на пальце нет. Красивая, толстая коса до пояса, миловидное лицо, покрытое легким загаром… От нее шло какое-то чувство тепла, уюта, даже спокойствия. Да и видела я ее впервые, до этого две других медсестры были.

— Этого я не знаю, — она усадила меня повыше поправив подушки и подала мне поднос, — говорят, надо встретить пару, чтобы обрести волка.

Я проследила за ней взглядом, она вышла, забрав с собой пустые флаконы от лекарств. Посмотрела на поднос, что стоял у меня на коленях. Несколько небольших круглых контейнеров, пару квадратных. С интересом начала открывать все подряд: каша, фруктовый салат, джем, несколько небольших будочек и чай в термосе.

Поев, поняла, что спать я не хочу, а те лекарства, что мне кололи в другой больнице, вызывали сонливость. Возможно, тут другое лечение…