16

Холодные пальцы сомкнулись на моем запястье. Я замерла. Внутри все переворачивалось, требуя выпустить эмоции и напряжение. Все произошло так стремительно, что мне нужно было время, чтобы прийти в себя. Собранность во время работы, привитая еще родителями, работала безоговорочно, но лишь на то время, когда она требовалась. А как только кризис проходил, и первая помощь была оказана, просыпалась неуверенность в собственных силах, испуг и паника, терпеливо ожидающие, когда эмоциональная защита ослабнет. Я видела, как мои пальцы начинают дрожать, чувствовала скользкий ком в горле и больше всего сейчас хотела убежать из палаты, забиться в какой-нибудь угол и сидеть, обхватив коленки руками. Но пальцы на моем запястье не позволили мне такой роскоши. Я стояла, глядя в одну точку, и боялась вдохнуть. – Нужно наложить повязку. – Айри. Посмотри на меня. – глухим шепотом попросил Ноэль. Я с опаской посмотрела ему в глаза. Зеленый цвет потемнел, становясь почти черным. Кровь схлынула с лица, делая контраст с глазами еще сильнее. Обескровленные губы изломились в улыбке. – Спасибо. – Я скоро закончу. Он вздохнул и закрыл глаза. Пальцы соскользнули с моей руки, но снова дрогнули, пытаясь сжаться. А я осторожно сняла с него остатки дублета и рубашки, пару мгновений боролась с собой, но все-таки не удержалась и пробежалась взглядом по его телу. Крепкие мышцы до этого не были обезображены шрамами. Даже сомнений не было, что если прикоснуться пальцем к торсу, я встречу каменную твердость. Чувствуя, что кровь начинает приливать к щекам, я пыталась вернуть себе прежнее самообладание. Но было поздно. Целительница Ламберт исчезла, и сейчас осталась только третьекурсница Айрина, робеющая наедине со всеобщим любимчиком с боевого отделения. Благо глаза Ноэля все еще были закрыты, и он не видел, как пунцовеют мои щеки, а в руках дрожат бинты. Я наложила повязку на грудь, сдвинулась в сторону и убрала с лица темную прядь волос, чтобы закрыть повязкой рану на лбу. Ноэль открыл глаза и посмотрел на меня. – Айри, могу я попросить тебя… Я неловко закрепила пластырь и поспешила ответить: – Конечно, Ноэль. – Могла бы ты… позвать Оливию. В груди неприятно заныло. Я отвернулась и стала собирать инструменты и расставлять зелья по шкафчикам. – Ноэль, тебе нужно поспать. Все посещения после того, как ты отдохнешь. – Это важно. – Боюсь, мэтрисс Трезир не позволит. – Я стояла спиной к парню, не решаясь посмотреть ему в глаза. – Тогда просто передай ей… – он сделал глубокий вдох. – Что со мной все в порядке. – Хорошо. Не оглядываясь, я вышла из палаты и прикрыла за собой дверь. Тяжело опустилась на стул в приемной и уронила голову на сложенные перед собой руки. Мэтрисс Трезир опять ушла в свою комнату, так что мы с Эланель снова остались вдвоем. Правда, посидеть в тишине и прийти в себя мне так и не дали. Каждые две минуты в приемную заглядывал кто-то из адептов, с паникой в голосе вопрошающий, жив ли Ноэль. Первой была Оливия и тот самый парень, что привели Ноэля. Я заверила их, что раны неглубокие, что Ноэль будет в полном порядке. Сказала Оливии, что он сам просил ее не беспокоиться. Девушка выругалась и отвернулась, смахивая слезы. Когда за ними закрылась дверь, я стерла с лица ободряющую улыбку и вернулась за стол. Очень хотелось зайти в палату и остаться с Ноэлем. Проследить, чтобы он уснул, чтобы ему не было больно. Просто прикоснуться к нему, пообещать, что раны затянутся, не пройдет и недели. Но я не имела права. У него есть Оливия. А я – всего лишь дежурная целительница, у которой ворох бумажной работы. Во время обеда я успела поболтать с Селикой, которая сказала, что вся академия стоит на ушах из-за Ноэля. Мэтр Айвери оказался прав – стоило Рэю с Итаном отправиться на практику, боевики чуть ли с самого утра затеяли внеплановую тренировку в выходной, при этом не оповестив мэтра Тигернана, который всегда был наблюдателем на полигоне. Те, кто успели занять места на трибунах, говорили, что в этот раз бой был ожесточенным, таким, словно адепты старались выложиться на полную, не заботясь ни об отдаче от магии, ни о безопасности своей и зрителей. То и дело применяли заклинания, которые мэтр обычно запрещал использовать. Так что неудивительно, что Ноэль пострадал. – Говорят, один из противников решил в обход атакующего направить удар на защитницу. – Прошептала Селика, наклоняясь ко мне через стол. – Ноэль закрыл ее, поэтому его и ранило. – Но Оливия сказала, что защита не сработала. – Возразила я. Сели пожала плечами. – Вряд ли после такого они стали бы говорить правду. Им и так всем потом досталось от мэтра Тигернана. Не знаю, правда или нет, но говорят, что он запретил всему отделению самостоятельные тренировки до конца года. И теперь, чтобы внеурочно позаниматься, они должны подать письменное прошение за неделю. Я поджала губы. Мэтр Тигернан заходил в палату к Ноэлю почти сразу после Оливии. Вернее, не заходил, а влетел, не обращая внимания на наш с Элой протест. Но, к счастью, быстро убедился, что Ноэль не при смерти, и так же стремительно покинул больничное крыло. После обеда я отпустила Эланель на перерыв, а сама заглянула в палату. Ноэль дремал, судя по закрытым глазам. Я тихонечко подвинула к его кровати стул, села рядом и, не удержавшись, провела кончиками пальцев по щеке. Даже в таком состоянии Ноэль был притягателен. К губам уже вернулся прежний оттенок, хоть на лице еще оставалась бледность. Задумавшись, я не спешила убирать руку от лица парня. А когда его пальцы накрыли мою руку, прижимая к щеке, я в панике попыталась вырваться, но даже ослабший, Ноэль держал крепко. – Разве посещения не запрещены, Айри?