22

Ноэля выписали через неделю. Я больше не заходила его проведать, но старалась узнать через подруг о его состоянии. Так как я была первой, кто лечил его, это не вызывало подозрений. К тому же добрую четверть адепток всей академии интересовал этот вопрос. Мэтрисс Трезир строго настрого запретила ему тренировки и использование магии в ближайшую половину месяца. А потом на всю академию прогремела новость про Рэя с Итаном. Они еще не вернулись, но откуда-то поползли слухи, набирающие обороты с каждым повторением. Говорили, что во время практики дракона сильно ранили, а Итан так и вовсе не вернется в академию. Причем предположений о причинах было столько же, сколько адептов числилось на всех отделениях вместе взятых. Кто-то говорил, что Итана взяли в ряды королевской армии, не дожидаясь окончания его обучения, кто-то предполагал, что его завербовали темные маги, и он оказался предателем, из-за чего и ранили Рэя. А некоторые злые языки вообще утверждали, что всеобщий любимец, второй после дракона адепт, мертв. На таких пессимистов шикали и предлагали заткнуться. Никто не собирался верить в то, что Итан больше не вернется. Но мэтр Тигернан не спешил развеивать слухи. Судя по поведению адептов с боевого, им он рассказал правду, но и они не торопились опровергать те или иные предположения, которые строили адепты других отделений. Целительский отдел эти новости тоже не обошли стороной. Те, кто тесно общался с адептами с боевого, предпочитали не участвовать в подобных обсуждениях, но чем младше были адепты, тем менее правдоподобны были их предположения. Дело в итоге дошло до того, что декан Айвери собрал всех в аудитории и попросил не распространять по отделению нелепые слухи. А учитывая, что его просьбы всегда были больше похожи на приказы, волна сплетен резко сошла на нет. Дни потянулись своей чередой. Золота на деревьях становилось все больше, адепты на улицах все чаще появлялись, укутанные в теплые плащи темно-серого цвета. Я успела забыть про Юджина, а вот избавиться от мыслей о Ноэле так и не удалось. Воспоминания о его глазах, голосе и прикосновениях преследовали во сне. Я старалась чаще бывать в компании подруг, чтобы выкинуть из головы образ притягательного боевика, но даже во время оживленной беседы после занятий где-нибудь в центральной гостиной академии, я с замиранием сердца посматривала на дверь в надежде, что в нее вот-вот войдет Ноэль. Но боевики исключительно редко показывались в общей зале. У них была своя комната отдыха на этаже, а всеобщего внимания им, видимо, и без того хватало. – Айри опять замечталась. – Донеслись до меня слова, прозвучавшие словно из глубокого колодца. Я встрепенулась и увидела, что Селика, Мия и Лия пристально смотрят на меня, а я методично рву на аккуратные клочки какую-то бумагу. Опомнившись, я присмотрелась, перевела взгляд на какую-то книгу, лежавшую рядом и под общий хохот поняла, что растерзала ни в чем неповинный справочник лечебных заклятий. – Ну и зачем ты это сделала? Селика взяла в руки и продемонстрировала мне вырванные страницы. Я в ужасе посмотрела на то, что осталось от книги. Почувствовала, как от стыда по щекам расползается румянец. – Я нечаянно. Просто задумалась. – Ага, знаем мы, о ком ты думаешь. – Близняшки наклонились с обеих сторон, заглядывая мне прямо в пылающее лицо. – Селика! – Я возмущенно воззрилась на подругу, которая снова сделала невинное личико. – Они сами обо всем догадались. – Интересно, как? – Ты сразу же краснеешь, когда мы, – начала Мия, а Лия тут же подхватила. – произносим имя Ноэля. И они залились довольным смехом, видя мое смущение. – Надеюсь, еще не вся академия об этом знает? – Пробурчала я. – Нет, только наше отделение. – Хором ответили близняшки. Я спрятала лицо в ладонях, а они поспешили успокоить меня. – Успокойся, Айри. Знаем только мы трое. И мы никому ничего не скажем. Правда? Я обвела всех троих подозрительным взглядом. Каждая покрутила у губ пальцами, запирая воображаемый замочек. У меня отлегло от сердца. Хотя только вопрос времени, как скоро эти болтушки проговорятся. – Ладно. Пойду в библиотеку, узнаю, что с этим можно сделать. – Я поднялась, взяла порванный справочник и вышла из общей залы. После занятий в библиотеке было обычно тихо. Даже самые заучки и отличники не любили сидеть здесь за книгами. Слишком неуютно было – длинные столы стояли на невысоком постаменте и каждый, кто сидел за ними, оказывался на всеобщем обозрении, будто на витрине. В глубине библиотеки, скрытые за рядами книжных стеллажей прятались одиночные столы, но там стены и шкафы обступали так плотно, словно грозились раздавить адептов. Ну а самым страшным в библиотеке был мэтр Ленард. Он так ревностно относился к своим книгам, будто они были его детьми. Нещадно гонял тех, кто возвращал учебники не в том виде, в котором получал, а если кто-то задерживал срок возврата, то можно было сразу готовиться к долгой лекции, которая сводилась к единой мысли – адепты нынче совсем распоясались и не ценят той мудрости, что скрыта в книгах. Я заранее приготовилась к тому, что меня сейчас начнут отчитывать и с замиранием сердца продемонстрировала, что я сделала со справочником. – Я все исправлю! – Воскликнула я, прежде чем глаза мэтра расширились от возмущения. Он посмотрел куда-то поверх моего плеча, поджал губы и процедил: – Имя, уровень магии. От этого зависело, каким образом я буду исправлять ошибку. Для всех, кто владел магией выше первого уровня, у мэтра наготове был список заклинаний для всех видов прегрешений: от исписанных страниц до почти полностью уничтоженных экземпляров. – Айрина Ламберт, околонулевой. Я прекрасно знала, что мне сейчас вручат целую коробку с чистыми страницами, клеем, кистями и всем остальным, что могло помочь восстановить книгу. Для таких случаев, когда кроме магии ничего не помогало, в коробке лежали несколько магических усилителей, пригодных для использования адептами вроде меня. Но чего я совсем не ожидала, это того, что сзади меня прозвучит ровный мужской голос: – Пятый уровень. Я с ней.