34

Рэйнард Мэддокс вернулся в академию уже на следующей неделе. За то время, что он шел от ворот до широких дверей главного входа, вокруг успела собраться толпа. Взгляд дракона посуровел, когда в толпе раздались возгласы, вопрошающие, где же Итан. Губы сжались в прямую линию, ноздри раздулись. Со двора донеслись визги юных адепток, встречающих своего кумира. Но Рэй шел, глядя прямо перед собой, лишь сухим жестом приветствовал знакомых. Ноэль обнял меня за плечи. – Трудно ему придется. – Почему? Мы стояли у окна между четвертым и пятым этажами и наблюдали за возвращением дракона с высоты. – Меньше года до окончания академии, а ему придется проходить боевое слаживание с нуля. И то, если мэтр Тигернан найдет кого-то ему в напарники. А старший курс ведь был полностью укомплектован. – Он так и не сказал, что стало с Итаном? – Сказал, что он здоров, но в академию больше не вернется. Так что правду знают только мэтр, сам Итан и Рэй. – Оливия сказала мне, что тебя могут перевести на старший курс. – Я обхватила руки Ноэля и вздохнула. Если это и правда случится, я буду гордиться им. Но вот нашим чувствам придется нелегко. – Мэтр уже предлагал мне. Мое сердце замерло. Я была уверена, что Ноэль не откажется от такого шанса. – Я отказался. – Он прижал меня к себе и поцеловал в макушку. – Не хочу торопиться, да к тому же у нас с Оливией уже крепко слаженная пара. Крепче только с тобой. – Не пожалеешь? – Я же знала, что Ноэль стремится стать лучшим. А стать напарником самого Рэйнарда – отличный шанс добиться желаемого. – Ни за что. Предпочту, чтобы все шло своим чередом. Когда Рэй скрылся в здании, мы отвернулись от окна и стали спускаться. Впереди у боевиков было общее собрание и, скорее всего, гулянка в честь возвращения дракона, а мы с Ноэлем хотели побыть наедине. Так что на третьем этаже свернули направо от лестницы, прошли через все крыло и после перехода по небольшой галерее вышли на балкончик, про существование которого мало кто знал. Отсюда было видно тренировочную площадку и часть двора, а нас никто не мог увидеть. Укутавшись в теплые плащи, мы сидели на резной скамейке и наблюдали за внеочередной тренировкой боевиков с третьего курса. – Ноэль, что ты хотел мне показать? – Ноа, – мягко поправил парень. – Что? – Я помнила, что Оливия иногда звала его так, но никогда не спрашивала почему. – Можешь звать меня Ноа. – Он притянул меня к себе и обхватил руками. – Это домашнее прозвище. Для самых близких. – Ноа. – повторила я, пробуя мягкое звучание. – Мне нравится, как ты его произносишь. – В его голосе вновь зазвучали те бархатистые нотки, от которых я сразу таяла. – Так зачем мы здесь? – Хотел сделать тебе небольшой подарок. – Он усмехнулся. – Сейчас как раз достаточно холодно, чтобы подать это блюдо. Смотри внимательно. Я ничего не поняла, но проследила в направлении, в котором указывал Ноэль. Тренировка уже подошла к концу, и адептки, сидевшие на трибунах, начали подниматься, чтобы помахать боевикам, которые не упускали случая покрасоваться. Среди них был и Юджин, от вида которого я все еще напрягалась. Он поднялся со скамейки и вышел на центр полигона, оглядывая трибуны с видом победителя. Я поджала губы – этот придурок никогда не изменится. – А сейчас чуть-чуть магии. – Ноэль выпрямился, выпустил меня из рук и особым способом прищелкнул пальцами. В этот момент над трибунами повисла тишина. Я переводила взгляд с трибун на боевиков, пока, наконец, снова не наткнулась на Юджина. И, уткнулась в плечо Ноэля. Из глаз брызнули слезы, я сдавленно хохотала, а Ноэль даже не пытался скрыть смех. Красавчик-боевик, кем я раньше считала Юджина, оторопело смотрел на красивый кружевной фартучек с белоснежными оборками, в который внезапно превратилась его форма. Потом взвыл и под хохот с трибун скрылся в подсобных помещениях. – Тебе не кажется, что Кавеллу идет такой фасон? – Не знаю, как Ноэлю удалось придать своему голосу невозмутимость, но я смеялась уже в голос, вытирая слезы с щек. – Не знаю, как ты это сделал, но я тебя люблю, – простонала я от смеха, а потом веселье резко исчезло. Я испуганно посмотрела на Ноэля, понимая, что только что впервые произнесла эти слова. Наверное, слишком рано. Он повернулся ко мне, взглянул так серьезно, будто был на несколько лет старше, чем он есть. А потом улыбнулся той нежной улыбкой, что делала меня самой счастливой. – Я люблю тебя, Айри. И если будет нужно, я каждого твоего обидчика обряжу в такой фартучек. Он провел руками по моему лицу, смахнул слезинку и прижался губами. Уверенно, напористо и страстно. Так, как меня еще никто не целовал. Закрепляя свое признание и обещая еще множество новых поцелуев.