33

В этот раз поцелуй был неторопливым, но от этого мое сердце билось лишь сильнее. Ноэль потянул меня за руку, помогая подняться, обхватил за талию, а потом все вокруг закружилось. Его руки на талии, потом в моих волосах, мягкие губы и горячая кожа под моими пальцами – все слилось в калейдоскопе чувств. Я не успела понять, в какой момент он приподнял меня и посадил прямо на стол, чудом не расплескав остатки кофе в чашках. Скользнул языком между моих губ, но лишь едва коснулся и прервал поцелуй. Закрыл глаза, переводя дыхание, и прошептал с улыбкой на губах: – Не нужно торопиться. Я и сама понимала, что мы чересчур увлеклись. Галантным движением он подал мне руку и помог встать на ноги. – Я постараюсь держать себя в руках. – От его бархатистого голоса я начинала таять, а Ноэль к тому же не торопился выпускать мою руку из своей, поглаживая тыльную часть ладони большим пальцем. Легкие прикосновения запускали волну мурашек, и я совсем не хотела возвращаться в академию. Но возвращаться пришлось. Всю дорогу обратно Ноэль держал меня за руку. Я так боялась, что между нами повиснет неловкое молчание, но сама не заметила, как за разговорами мы подошли к главному зданию. За это время я успела признаться ему, почему переборщила с успокоительным, и почему Юджин никак не оставит меня в покое. Ноэль искренне веселился, когда я сказала, что Кавеллу подошел бы кружевной передничек. Оказавшись у открытых дверей академии, я чуть замедлила шаг, а потом и вовсе попыталась освободить руку из пальцев Ноэля, заметив, что к нам приближается Оливия. Парень бросил на меня короткий недоуменный взгляд, но не отпустил. Оливия остановилась в паре шагов от нас, внимательно всмотрелась мне в лицо, наполовину скрытое шарфом, а потом испуганно ойкнула и перевела взгляд на Ноэля. – Ноа, прости, я не знала, что вы вместе. – Ливи, что на этот раз? – Я думала, опять какая-то поклонница тебя ищет. – Девушка виновато посмотрела на брата, потом на меня. – Прости, я не хотела грубить. Просто некоторые совсем не знают границ. Вот я и приняла тебя за настырную воздыхательницу. – Мы еще обсудим твое участие в моей личной жизни. Оливия кивнула, сложила руки на груди, умоляюще посмотрела на меня и бочком просочилась мимо нас. – Айри, ты не говорила, что Оливия тебе еще и нагрубила. Прости ее, она порой слишком рьяно пытается обо мне позаботиться. К тому же некоторые адептки пытались втереться к ней в доверие, чтобы подобраться ко мне. Вот защитная реакция у нее и срабатывает, когда нужно и когда совсем не следует. У меня словно гора с плеч упала. Все это время я думала, что сестра Ноэля одна из тех, кто считает себя выше адептов с других отделений. А оказалось, что она просто пыталась отстоять свои границы. Мы дошли до поворота в мое крыло и остановились. Ноэль поднес мою руку к лицу и прикоснулся губами. – Я могу проводить тебя до комнаты? Я тут же раскраснелась от смущения. Что и говорить, мне до безумия было приятно его внимание, но если мы сейчас появимся вместе в отделении, ближайшее время мне точно не дадут побыть в одиночестве и уложить в голове все события последних суток. Поэтому с большим разочарованием мне пришлось отрицательно покачать головой. – Можем мы увидеться в библиотеке? Через пару часов. Если, конечно, ты не будешь занят. – Я почему-то снова стушевалась, будто боялась, что в стенах академии развеется та магия, из-за которой Ноэль был со мной. – У меня есть идея получше. И одно укромное местечко, где нас точно никто не побеспокоит. – Ноэль лукаво улыбнулся и подмигнул мне. – Буду ждать тебя на этом месте через два часа. Он снова прикоснулся губами к моим пальцам, и только после этого отпустил. Едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, я дошла до спальни, где едва не оглушила Селику своим радостным воплем. А потом прижала руки к лицу, надеясь, что мой крик не был слышен в коридоре. – Ну, судя по твоему виду, у вас с Ноэлем все хорошо. – Селика оторвалась от книги и повернулась ко мне. – Но мне нужны подробности. Все-все! Я вывалила на нее все, что случилось за время нашего расставания, хотя рассказывать особо было нечего. Улыбка подруги становилась все шире, а когда я рассказала про причины поведения Оливии, она с облегчением рассмеялась. – Ну и славно! Выходит, не все боевики так плохи, как ты думала. Так значит, вы с Ноэлем теперь вместе? – Я не знаю. – Я и сама не могла перестать улыбаться. – Мы об этом не говорили, но мне кажется, что да. Селика поднялась с кровати и обняла меня, стиснув так сильно, что я побоялась, что она мне что-нибудь сломает. – Ты чего? – Айри, я так рада за тебя! Ты даже не представляешь. Я так испугалась вчера, когда Ноэль появился в больнице с тобой на руках. – И поэтому ты позволила ему забрать меня к себе домой? – Ну ведь это было гораздо ближе, чем нести тебя до академии. А оставлять тебя в больнице на всю ночь он не соглашался. К тому же представь эту процессию. Ты без чувств на руках боевика, а позади мы с Лораном и Ником. Да нас растерзали бы любопытные. – Кстати, чем закончилась ваша встреча с Рэем? – После того как я поделилась эмоциями с Селикой, мне будто стало легче дышать. И любопытство вновь подало голос. – Или он вас не пустил? – Знаешь, я до последнего сомневалась, но оказалось, что Ник с Рэем и правда близкие друзья. К тому же Лорана Рэй тоже хорошо знает. Ну а я стала просто украшением этой встречи. – Селика задрала аккуратный носик и похлопала ресницами. – Не забывай, что у тебя есть Лоран. Подруга рассмеялась и мечтательно прикрыла глаза. – Рядом с Лораном теперь даже Рэйнард кажется на таким уж красавчиком. В нем как будто погасла эта искорка… Не знаю, как объяснить. Но он будто изменился. – А мне кажется, это ты изменилась. Втрескалась по уши в Лорана, вот тебе все остальные и кажутся серой массой. Я любовалась подругой, видела, как светятся ее глаза, и понимала, что она сейчас видит в моих глазах то же самое. Волшебное чувство, которое словно вот-вот позволит воспарить над землей, забыть обо всех, кроме одного-единственного человека. Желание поделиться своими эмоциями со всем миром и одновременно – сберечь их лишь для вас двоих. Та самая любовь, про которые так много пишут в книгах, и которая оказывается совсем иной. Неповторимой для каждого, кто ее чувствует.