Глава 109. Заразное мышление

– Что ты имеешь в виду? – вздрогнула я.

Я до сих пор не представляла, что из себя будет представлять экзамен на выживание, и небольшой экскурс, устроенный мне Ренци в историю, никак не помог. Я была не готова ни физически, ни морально и все еще лелеяла надежду отказаться от участия. Дориэн уже нашел того, кого так долго искал, а зачем он и дальше собирался участвовать в испытании, мне не сказал. Я прекрасно помнила, как ловко он ушел от ответа, переключившись на убеждения, что мы справимся.

Мы, конечно, тогда подслушали разговор между Натори и Монферо и были в курсе, что экзамен перенесли на две недели раньше, но не знали, от какого срока считать. И мне казалось, что это неразумный поступок со стороны ректора. Разве сейчас уместно проводить опасные испытания, когда и так адепты оказываются в лазарете?

И все же… Поведение Фаджио мне вдруг показалось еще более подозрительным. Он ведь не просто так именно сейчас начал намекать, что из-за своего вмешательства в расследование мы можем пропустить экзамен. Дознаватель знал, когда он будет и, более того, пытался нас на что-то спровоцировать. И я была вовсе не уверена, что лорд пытался сделать так, чтобы мы не участвовали.

У меня было чувство, что все вокруг подталкивают нас к испытанию.

Дальтиго отчасти подтвердил мои догадки:

– То и имею, – он откинул со лба длинную челку, – меня застукали как раз в тот момент, когда дядя обещал Фаджио, что уже в день бала экзамен на выживание докажет ему, что «Легенда» – это не вымысел. Я только не понял, что за легенда… Вы в курсе, что в этом году вы единственные, кто будет проходить через этот кошмар?

Настроение мое портилось стремительно.

– И когда же бал? – поинтересовался Ренци, вид которого говорил, что он готов приступить хоть сейчас.

– Я не помню, – смутился Дальтиго, – скоро. Я больше слежу за расписанием турниров. Надо спросить у девушки.

И два взгляда – синий и черный – пытливо уставились на меня.

– Понятия не имею, – развела я руками, почувствовав себя недостаточно девушкой. – Может, Джемма знает?

Рамис хмыкнул:

– На Гвидиче в этом вопросе я бы не стал рассчитывать. Полагаю, в день бала дядя просто вытащит ее из лаборатории и даст приличное платье… Платье! Мне точно показывали какое-то платье! Я спрошу у своей невесты! Она такое любит и готовится всегда заранее.

Платье.

У меня особенного платья не было. То персиковое, которое сшила Алессия, не подходило, нужно было поискать, что из моего небогатого гардероба могло бы сойти за бальный наряд. Навскидку, нарядного у меня не было.

Это печально. Но, наверное, глупо расстраиваться из-за такого пустяка, когда вокруг творится Проклятый знает что, на кону репутация рода, впереди кошмарный экзамен, и сама я – потенциальная жертва номер восемь, а все, кто хоть как-то понимают, что происходит, играют в темную.

Что-то мне подсказывало, что, даже будь у меня самое лучшее платье, мой первый бал будет испорчен.

Если я вообще на него попаду.

Экзамен откровенно пугал.

Меня настораживал тот факт, что в подготовке к испытаниям участвовал Монферо. Он не мог не знать, кто будет их проходить. Как не мог не знать наши с Ренци слабые стороны. Я была уверена, что это будут почти невыполнимые условия. Поведение декана на занятии и во время дуэли говорили, что пощады не будет.

– Рамис, – обратилась я к Дальтиго по имени, что вызвало недовольное сопение со стороны Ренци, – когда будешь узнавать у невесты про бал, не мог бы ты спросить у нее, не согласится ли она сделать мне одолжение?

– Мог бы. В целом, Цецилия не противная и, скорее всего, не откажет, – дал лестную характеристику своей блондинке Дальтиго. – Но нужно чуть больше конкретики. Если ты попросишь ее не ходить на бал, то вряд ли мы добьемся успеха.

– Нет-нет, она нужна мне по своему магическому профилю…

– Тебе нужен менталист? – удивился Рамис.

– В чем дело? – напрягся Ренци. – Что-то случилось? Тебе нужна ментальная защита?

– Ничего не случилось. По крайней мере, не сейчас. А вот с тем, что произошло раньше, лучше разобраться до экзамена. Я потом тебе объясню, – пообещала я.

На самом деле, сейчас у меня в голове творилась изрядная сумятица, и вот так, с наскока, я не смогла бы объяснить Дориэну свои ощущения, но мне вдруг показалось, что прямо сейчас расследование – это не самое важное. Для Ренци прошлое было прошлым, тем, через что нужно перешагнуть и идти дальше, его интересовало только то, что происходило здесь и сейчас.

А я, чем дольше думала о нашей с ним связи, об обстоятельствах, которые нас развели и снова соединили, о поведении Натори и Фаджио, тем сильнее убеждалась, что нужно разобраться с тем, что мы натворили в детстве.

– Цецилия – лучшая на своей ступени, – с нотками сдерживаемой гордости признал Дальтиго, – но почему ты не хочешь обратиться к Фаджио? Он, конечно, заноза, но лучше него нет никого. Насколько мне известно, он «Мастер» и обладает максимальным спектром подключения. Не говоря уже о том, что опыта у него больше, чем у любого другого менталиста.

– Главный императорский дознаватель – в первую очередь человек Кассиана, во вторую – мужчина. Мне нужно незаинтересованное лицо, которое не полезет туда, куда не просят, и которого я не буду стесняться. Так что? Спросишь?

– Без проблем, когда ты хочешь сеанс? У нее сегодня еще вечерняя практика, а потом, насколько мне известно, она свободна, – было видно, что Дальтиго очень любопытно, но он понимал, что на личные вопросы ему отвечать никто не будет. Там, где работает менталист, другим места нет.

– Было бы чудесно, если бы она нашла для меня время после ужина, – попросила я. – И да… Джемму ты сегодня увидишь?

Рамис ухмыльнулся:

– У меня нет шанса обойтись без общества кудрявой. Моим наказанием за подслушивание стала помощь ей в седьмой лаборатории.

– Помнишь ту шкатулку? Как думаешь, она справится с ее секретом?

– Если кто и может, то она. И я уверен, стоит ей рассказать о таинственном древнем артефакте, как Гвидиче сама будет стучать в твою дверь.

– Тогда… вот после сеанса можно было бы посмотреть, что там за «потомки» и «жертвы».

В глазах Дальтиго горел огонек азарта. Ну, конечно, я же пообещала ему показать, что там внутри. У нас договор на рунах. Кстати.

– Скажи, а тот профессор, который интересовался историей и поделился с тобой сплетней о том, что венец почти собрали… Как его звали?

Честно говоря, я ожидала, что прозвучит имя Монферо, но Дальтиго меня удивил:

– Мэтр Варио? – вскинул он брови. – Так он неожиданно взял отпуск по состоянию здоровья и уехал из академии. Но если нужно узнать какие-то исторические факты, то можно обратиться к его приятелю. Он, кстати, вроде бы преподает у вас простейшие. Мэтр Фосси, кажется. Занимательный тип по слухам.

У меня в голове щелкнуло.

Это, конечно, было похоже на бред, но что-то в этом было.

Ренци смотрел на меня так, будто ему в голову пришло то же, что и мне.

– Тогда предлагаю вечером обсудить кое-что… – облизнула я губы.

– Что? – Ренци сильнее стиснул мои пальцы.

Я вздохнула:

– Никогда бы не поверила, что скажу это, но… у меня есть план.