Глава 127. В одном шаге

Утром я проснулась первая и попросту сбежала от Ренци, опасаясь, что он опять станет настаивать на откровенном разговоре. И хотя я понимала, что Дориэн, пользуясь возможностью, дарованной нашими узами, и так все прекрасно чувствует, я не могла заставить себя сказать вслух. Мне мешали неопределенность, гордость и банальное стеснение. Намного проще было притворяться, что ничего между нами нет. Правда, после вчерашний слов Ренци делать это стало намного сложнее. Я тоже уловила отголоски его эмоций, и они были оглушающими. Поверить сложно, что чувства такой силы бушевали в Дориэне, и еще сложнее было принять, что вызывала их я.

Стоя перед зеркалом, я разглядывала свое отражение и не находила в себе ничего особенного. Более того, на мой взгляд сегодня я выглядела отвратительно. Глаза все еще опухшие после ночных слез, бледное лицо.

«Все решится завтра».

И вот оно наступило, это завтра.

День возмездия, торжества правды.

Но не только.

Сегодня мне предстоит на деле показать, чего я на самом деле стою.

А еще я чувствовала, что сегодня мне предстоит сделать судьбоносный выбор.

Нервы были натянуты, как струна. Контроль над восстановленными силами давался сложно, словно вся моя магия стремилась вырваться наружу. А ведь сегодня мой первый бал. Вместо того, чтобы предвкушать это событие, я не могла найти себе места.

Перерыв весь шкаф, я нашла подходящее платье. Оно мне очень шло, и если дополнить его украшениями матери, которые тетя Тирана сохранила для меня, наряд будет выглядеть пусть не шикарно, но достойно.

Мои размышления прервал Ренци, по традиции и не подумавший постучать, прежде чем войти.

– Ты куда-то уезжаешь? – он разглядывал развешанные везде платья.

– Не ты ли мне советовал сматываться ближайшей почтовой каретой? – огрызнулась я.

Дориэн, видимо, уловил, что моя резкость связана не с его появлением, а нервами по поводу бала, поэтому в полемику ввязываться не стал.

– Тебе надо поесть, Чаргетто. Я уже говорил, что голодная ты невыносима?

– Неоднократно, – проворчала я, испытывая облегчение от того, что Ренци вел себя как ни в чем не бывало, будто и не было вчера между нами ссоры и взаимных обвинений.

Я позволила взять себя за руку и отвести в столовую. Завтрак прошел в молчании, но не напряженном, а уютном. Каждому из нас было о чем подумать. Ренци привычно таскал с моей тарелки бекон, который и не подумал положить себе. Это напоминало некий ритуал, как и то, что на десерт он почистил мне яблоко.

– Готова? – спросил Дориэн, когда мы отправились на пары.

– Смотря к чему…

– Это неправильный ответ, Чаргетто. Или ты готова, и тогда весь мир у твоих ног, или ты сомневаешься, и тогда любой твой поступок – потенциальный провал. Еще раз. Ты готова?

Определенно теперь я была готова намного лучше, чем та Франческа, что приехала в ЗИМу неделю назад.

Силы небесные! Всего неделя! Как за такой короткий срок моя жизнь могла настолько измениться?

Я в который раз вспомнила наш первый разговор с лордом Натори, и снова убедилась, что он во многом был прав. И особенно в том, что он сказал мне позднее: «За все под этим небом приходится платить. Абсолютно.  У вас будет только то, на что вы готовы раскошелиться».

И, кажется, теперь я была готова не экономить.

Я посмотрела в синие глаза.

– Да, я готова.

Ренци ободряюще сжал мои пальцы, и на меня вдруг накатил фатализм. Чему быть, того не миновать, но легко я не сдамся. Это решение принесло мне небывалое облегчение.

Мы уже собирались разойтись по аудиториям, когда меня окликнули:

– Леди, Чаргетто?

Я с удивлением обернулась. Глубокий голос был мне незнаком, впрочем, как и внешность мужчины. К тому же, формально, а не как к адептке ко мне в ЗИМе обращался только лорд Фаджио, но это был определенно не он.

Я подождала, когда мужчина ко мне приблизится. Я отчетливо чувствовала, что что-то не так. Это не было беспокойством, скорее, ощущение некоей дисгармонии, будто внешность жала этому человеку.

– Чем могу помочь? – я заметила значок департамента дознавателей на воротнике незнакомца и уточнила: – Вы от лорда Фаджио?

– Да, – слишком быстро ответил он. – Он просил вам передать это. На балу вам пригодится.

Когда мне протянули сверток, до этого зажатый подмышкой, Ренци сделал шаг вперед, загораживая меня. Я угрозы не почувствовала, однако тоже не торопилась принять посылку.

– С кем имею честь разговаривать? – поинтересовалась я.

Уголки губ мужчины дрогнули в улыбке:

– Лорд Ораж, к вашим услугам.

Ораж? Никогда не слышала о таком роде. Ораж… звучит, как хвиссинское слово. Что-то знакомое…

– И что там внутри? – спросил Дориэн.

Лорд усмехнулся:

– Одобряю вашу осторожность.

– Куда мы без вашего одобрения… – насупился Ренци, непонятно с чего взъевшийся на этого человека.

Тем временем лорд Ораж развернул шуршащую бумагу и продемонстрировал нам содержимое свертка. Это была маскарадная маска. Очень красивая. Расшитая голубыми камнями по черному бархату. Магический фон от нее чувствовался даже на расстоянии.

Я мгновенно подняла восьмислойку.

– Ого! Вы настолько не доверяете главному императорскому дознавателю? – весело осведомился лорд Ораж.

– Я не доверяю нежданным подаркам, – честно призналась я.

– Разумно. Это для экзамена.

Я посверлила лорда пристальным взглядом. О том, что экзамен будет проходить не до, а вовремя экзамена, знали только посвященные. Поколебавшись я взяла в руки маску. Ничего е произошло. На первый взгляд никаких вредоносных заклинаний, ни для того, кто носит ее, ни для того, кто на нее посмотрит. Лишь легкий флер силы иллюзиона или ментала, чего-то в этом роде.

Когда я подняла глаза, чтобы поблагодарить лорда за «доставку», его уже и след простыл, будто его и не было никогда. Зато недовольный Ренци был на месте:

– Чаргетто, с какой стати ты пялилась на этого напомаженного хлыща? Неужели не видно, что это иллюзия?

Иллюзия? Ах вот как. Тогда понятно, отчего мне виделось несоответствие.

Ответить мне не позволило появление самого императорского дознавателя в компании ректора. Они куда-то спешил, но заметив нас, не преминули остановиться возле нас.

Фаджио уставился на маску в моих руках, словно впервые видит ее. Он перевел взгляд на Натори:

– Он уже здесь. Вечно ему не сидится на месте, – заворчал дознаватель. – Давно он ушел?

– Вы о ком? О лорде Ораже?

Ректор закашлялся, но мне показалось, что он пытается скрыть смешок.

– О нем самом.

– Только что… А разве это не от вас? – я помахала маской.

– От меня, видимо, – сердился по неизвестной причине Фаджио. – И где теперь его искать?

Лорд-ректор хмыкнул:

– Не переживай. Найдется. Я еще не помню случая, чтобы он потерялся. А вы, – он обратился к нам, – должны явиться в третью оранжерею за час до бала. С собой можно иметь накопители, емкостью не превышающую единичный размер вашего резерва, личное оружие и наглость.

– Мозги, мозги пусть возьмут, – проворчал дознаватель, который теперь выглядел как человек, у которого болят зубы.

Причина такого состояния стала мне ясна позднее, когда после занятия, я дожидалась Дориэна, обещавшего составить мне компанию за обедом, и увидела Гвидиче. Я помахала ей рукой. Подошедшая Джемма вместо приветствия уставилась на сверток, который все еще был со мной.

– Что-то знакомое… Иллюзион. На древней магии. Сильная вещь. Откуда она у тебя? – глаза ее загорелись. – У нас в Лидвании такое может только… – и она осеклась. – Он здесь?

– Кто? Лорд Ораж? – недоуменно переспросила я.

– Ораж? Вот как? Ну да. Лорд. Пожалуй, я пойду, пока меня не пристроили к очередной работе. Я, конечно, не очень люблю балы, но обещала Кристиану, что в этот раз ничего не сорвется… – Гвидиче явно заторопилась смыться.

– Постой, – удержала я ее. – Это хотя бы не опасная штука?

– Нет, все в порядке. Можешь носить.

– А кто он этот лорд Ораж?

– Учи хвиссинский, пригодится, – вздохнула Джемма. – Это переводится как буря.

Я захлопала ресницами. Цепочка ассоциаций выстроилась мгновенно. Ораж. Буря. Рейджи. Кассиан. Сильнейший иллюзионист.

Проклятье!

Я застонала вслух.

– Что случилось? – напрягся Дориэн, появившийся как раз в момент моего самобичевания.

– Я только что показала себя полным неучем перед императором.

Ренци, как обычно, соображал быстро. Правда, приходил он к совершенно неожиданным выводам.

– Ну этот хотя бы помолвлен. Что?

– О чем ты думаешь? – взвыла я. – У нас экзамен на выживание на носу!

– Одно другому не мешает. Я вполне способен осилить две мысли.

Вообще-то, Ренци оставалось только позавидовать, потому что после осознания встречи с императором моя мыслительная деятельность остановилась. Даже в столовой я зависла над тарелкой, забыв про еду.

– Чаргетто, прекрати паниковать, – подпихивал блюдо с кроличьим рагу поближе ко мне Дориэн. Ну, Кассиан. Рано или поздно, вы бы все равно встретились. Что в этом такого? Меня больше интересует, зачем он дал тебе маску? Вряд ли император на самом деле был на побегушках у Фаджио. Хорошо, если тот вообще в курсе, для чего эта штука тебе нужна.

Верное замечание, но годных идей у меня не было, и я предпочла переключиться на более понятную тему. Под неодобрительным взглядом Ренци я отложила вилку.

– Итак, коробка с папиными вещами. Нам осталось выяснить, что за непонятные часы мне достались, и как у моего отца оказался артефакт вашей семьи. С первым мы вряд ли разберёмся без посторонней помощи. В лучшем случае сведения сохранились в тех записях отца, что не изъяли во время расследования, так что остаётся запонка. Твой выход, Ренци.

Дориэн побарабанил пальцами по столешнице.

– Это штучная работа, делается под заказ для конкретного члена семьи. Родовые артефакты предков хранятся в семейной сокровищнице. Большинством из них уже невозможно пользоваться. Они все стоят на строгом учёте, и если бы имела место кража, это бы быстро обнаружили, и сделали соответствующую запись в реестре. Стало быть, запонка была отдана добровольно и, скорее всего, еще до того, как была создана сокровищница. В пользу последнего говорит факт, что после того, как изготовили запонки для меня, больше заказов не было. И отцовские на месте.  К тому же мне они сразу показались слишком вычурными и старомодными.

– А до создания – это когда? – заинтересовалась я.

– Лет сто пятьдесят назад, – пожал плечами Дориэн.

Что-то было такое в голове. Какое-то событие связывавшие наши кланы в то время. Вот сейчас… Мне показалось, что я нащупала нужные воспоминания, но громко засмеявшийся за соседним столиком адепт спугнул мысль.

Проклятье! Это никуда не годится!

Может, уже и не имело смысла пытаться разгадать тайну вещей? Мы ведь уже и так знаем, кто настоящий преступник. Но внутренний зуд не давал мне отступиться. Чутье подсказывало мне, что это очень важно. А мэтр Стонце всегда утверждал, что чутью нужно доверять. Главное, не путать его с иллюзиями.

Мимо нашего стола проскользнули две адептки, обсуждавшие свои наряды к балу, и окончательно сбили меня с мысли. Я опомнилась, что мне тоже необходимо подготовиться. Вообще, чем больше у меня будет дел, тем меньше я буду переживать по поводу предстоящего вечера.

Ренци же волновало, Проклятый знает что.

Когда я сообщила ему о своих планах, он настоятельно потребовал:

– Надень что-нибудь приличное! Закрытое! В первую очередь очередь мы идём на экзамен. Никакого разврата!

Я даже комментировать это не стала, хотя очень хотелось сообщить Дориэну, что контроль за моими пуговицами откладывается, потому что на выбранном мной платье их нет. И по возвращении в покои я, еле выпихнув Ренци из спальни, не позволила ему «утвердить форму».

Когда я уже собиралась заняться волосами, услышала стук в дверь. Открыв, я обнаружила на пороге Дориэна, держащего в руках большую коробку, перевязанную бантом.

– Что это? – сегодняшние подарки определённо меня настораживали.

Ренци протянул мне маленькую картонку, оказавшуюся визиткой ателье Алессии Лирди, на обороте которой идеальным почерком было выведено: «Второй год мои платья носят самые перспективные адептки. Кажется, это стоит сделать моим девизом».

Я догадалась, что внутри, и была благодарна Алессии за заботу, но гордость не позволяла мне принять у нее еще одно платье. Первое пришлось взять вынужденно, но это я уже не приму.

– Поставь там, – я указала на место у порога. – Завтра верну.

– И даже не посмотришь?

– Нет, – отрезала я. Зачем бередить душу? Я была уверена, что платье чудесное. Так стоит ли плодить сожаления?

Ренци оказался недоволен моим решением, но ничего не сказал.

С таким же пасмурным видом Дориэн вернулся за мной спустя два часа.

– Ну как тебе? – неожиданно для себя спросила я. Мне вдруг захотелось, услышать от него, что прекрасно выгляжу.

Но Ренци такой Ренци.

– Твои жуткие ночнушки выглядят намного приличнее, – он хмуро разглядывал мое скромное декольте. – Наверняка в той коробке, – он мотнул головой в сторону посылки от Алессии, – все намного скромнее.

Да, а вот галантность леди Ренци своему сыну не привила.

– С чего ты взял? – удивилась я. Мне Алессия не показалась занудой, да и ее собственные наряды не выглядели скучными.

– У меня есть на то основания, – буркнул Дориэн и предложил мне свой локоть.

– Пора? – мой голос прозвучал неожиданно жалобно.

– Да, – Ренци взял меня за руку, и стало теплее на душе. Я почувствовала, что не одна.

Я подхватила маску, и мы вышли в коридор и смешались с нарядной толпой, которая прогуливалась в ожидании приглашения в бальный зал. Мы протискивались между смеющимися группками адептов, и меня не покидало ощущение нереальности происходящего.

Но с каждым сделанным шагом, моя тревога угасала, уступая место азарту.

Через десять минут мы стояли около третьей оранжереи, на дверях которой висело объявление «Идёт обработка ядовитыми веществами». Мы переглянулись и толкнули створки.

Началось.