Эпилог

Через неделю состоится моя официальная помолвка, и на этот срок меня отпустили из академии домой. Сидя за любимым письменным столом. Я подписывала приглашения.

Я полюбовалась на дело рук своих.

«Глубокоуважаемый лорд Фаджио,

В шестой день этой недели состоится долгожданное событие, радость от которого мы хотели бы разделить с вами. Ведь и вы скоро окажетесь на нашем месте.

Приглашаем вас на званый вечер по поводу помолвки нас, леди Чаргетто и лорда Ренци. Будем ждать вас непременно».

Красота. Дознаватель взбесится.

Кассиан сдержал свое слово и велел лорду Фаджио озаботиться хотя бы поиском невесты, если уж сочетаться браком прямо сейчас он не готов. И Фаджио мне мстит, однако я даже нахожу это забавным. Все-таки границ дознаватель не переступает, но держит в тонусе.

Я отодвинула стопку уже запечатанных конвертов в сторону.

Снизу слышно было громкую ссору, грозящую перейти в драку. Спорили тетя и леди Ренци, они второй день обсуждают приготовления к свадьбе и, разумеется, не могут прийти к компромиссу. Если ко мне мама Дориэна смягчилась, хоть и не полюбила, как родную дочь, то с тетей Тираной она была на ножах, но осудить ее за это у меня не получалось.

Честно говоря, я бы предпочла тихую свадьбу, но после того скандала, который разразился из-за разрыва помолвки между Ренци и Столезе, замять ситуацию было невозможно. Еще и Эрмина давала интервью вестнику, распускала слухи по салонам… В конечном итоге терпение Дориэна истощилось. Не знаю уж, что он сделал, но его бывшей невесте отказали от дома несколько крупных семейств. Накануне светского сезона это было особенно унизительно, и Столезе решила больше не играть с судьбой и поток злословия прикрыла, пока ей вообще не стали указывать на порог везде.

После того, как в нашем старом доме все-таки обнаружили тайник с обломками венца, я все же решилась отдать императору тот, что хранился у меня.

Кассиан тогда усмехнулся:

– Я догадывался, что он у вас. Вы не проговорились. Это достойно уважения.

– Посчитала, что безопаснее, если будут считать последнее звено утерянным. Теперь, когда семь находятся в императорской сокровищнице, я со спокойной душой передаю вам этот.

– У меня тоже есть для вас сюрприз. Возможно, даже более ценный. Однако потребуется некоторое время, чтобы его привезли. Думаю, к вашей помолвке уложимся.

Мне было достаточно того, что у меня есть Ренци, но от императорских подарков не отказываются. И как раз сегодня пришло письмо из резиденции. Я его еще не открывала, потому что весь день зачитывалась одной любопытной книгой и теперь изнемогала от желания поделиться с Дориэном тем, что узнала.

– Как ты это терпишь? – раздался голос Ренци со стороны окна. Он сидел на широкой ветке напротив моего окна и грыз персик. Где он их все время берет? Не сезон же.

– Ты про крики? – уточнила я, любуясь Дориэном.

– Угу.

– Это кончится. Через пару дней они разругаются окончательно, поделят зоны ответственности и перейдут к холодной войне. Лучше посмотри, что я нашла! – я дотянулась до томика, полностью утыканного закладками.

– Что там?

Я открыла на заложенной странице и показала Ренци схему.

– Ничего не напоминает?

– Те часы, – тут же сообразил Дориэн

– Оказывается, это не часы. Это карта. Еще один древний артефакт, как и наши хранители знаний.

– Карта?

– Да, карта месторождений. Если я правильно поняла, то там указаны точки выхода магической руды. Эта вещь не должна попасть в чужие руки. Я непременно отдам ее Кассиану, но только попозже, а то я догадываюсь по каким местам он отправит нас в свадебное путешествие.

У Ренци возражений по этому поводу не нашлось:

– Пусть сначала дорасшифруют хранители. Гвидиче уже третий месяц корпеет. Натори беснуется, что она все время занята. Если мы отдадим артефакт императору, он подсунет его Джемме, и ректор озвереет совсем. Он уже почти завалил половину моей ступени. С него станется и у вас заменить какого-нибудь преподавателя.

Да, Гвидиче окончательно пропала в библиотеке, и вытащить ее оттуда было совсем непросто. Ничего, Натори даже полезно. Не все ему одному изгаляться над другими. Сколько он у нас с Ренци крови выпил постоянными интригами, словами не передать. Да и сейчас не отказывал себе в удовольствии подразнить Фаджио, который с моей подачи теперь был обязан обзавестись невестой, и это дознавателю не нравилось настолько, что при виде меня его почти трясло.

Конечно, теперь я уже поняла, чего добивался ректор и в чем Фаджио ему подыгрывал. Требовалось не только устранить наши с Дориэном магические дефекты и создать боевую связку. Императору нужен был Страж. Сделать Арицетти из легенды реальностью. Все на благо империи.

Поняла, но до сих пор не могла простить лорду того, что я пережила, когда Ренци принял на себя «Черную любовь». Чтобы стать Арицетти нужна была жертва. Как всегда. Проклятая древняя магия.

Дориэн тоже не любит вспоминать, что он пережил, когда я исчезла в зеве портала-без-порталиста. Дальтиго рассказывал, что он такое видел только один раз в жизни, и ему хватило до скончания дней. Ренци почти мгновенно перешел в боевой транс и запустил огненный шторм. Рамис еле успел оттащить связанного Русполи и рыдающую Бамболу из-под удара. В зоне поражения целыми остались только Дориэн и Марк, сын Фосси, но второй ненадолго. Фаджио еще потом долго злился, что лишился свидетеля, а Натори при воспоминании об оплавленной кирпичной кладке, сожженных перекрытиях и прочих повреждениях начинал скрипеть зубами.

Монферо так и молчал, связанный клятвой, а вот Русполи заговорил. Мне было его жаль. Он правда не знал очень многого, и весть о том, что его мать тоскует без него и вовсе не желала от него отказываться, его шокировала.

– У меня тоже кое-что выяснил, – отшвырнув косточку и перебравшись в комнату через окно, порадовал меня Ренци. – Запонка раньше хранилась у Сюзанны, маминой сестры. Точнее в ее роду. Помнишь, мама упоминала, что ее семья в очень дальнем родстве с Ренци. Видимо, с тех пор.

– И что нам это дает? – наморщила я лоб.

– Пока не знаю, но разберемся, а сейчас, – Дориэн уселся на кресло рядом и перетащил меня к себе, – я хочу сказать, что ты с утра ведешь себя отвратительно!

– Мы с утра не виделись, – удивилась я.

– Вот. Я именно об этом и говорю.

– Подожди, мне надо прочитать письмо от Кассиана…

– Ждать? Вот еще глупости какие… Весь день хожу, как дурак, нецелованный…

И принялся исправлять ситуацию.

«Уважаемая леди Чаргетто-Арицетти, полагаю вам будет интересно узнать, что леди Гвидиче закончила перевод текста из хранителей знаний. А также хочу сообщить, что все обвинения против вашего отца сняты официально, все имущественные права возвращены. Кроме того, считаю, что вам стоит знать то, что указано в самом конце дела вашего отца, точнее в той его части, что закрыта грифом «Секретно».

После оглашения вердикта на лорда Иво Чаргетто несколько раз покушались. Все атаки носили ментальный характер. Поскольку в аудиенции с императором лорду было отказано, он попросил о встрече с некоей особой, которая впоследствии покинула светское общество и перебралась в женскую обитель. Указанная персона на встречу явилась, а когда уходила была заплаканной, а у Иво Чаргетто была стерта память. Полагаю, ваш отец, опасаясь, что из него все-таки смогут вытянуть информацию о местоположении осколка, таким образом лишил мэтра Фосси возможности сделать это.

По ряду причин приговор не был приведен в исполнение.

После издания указов о реабилитации лорда Чаргетто и обнародовании истинного виновника в императорскую канцелярию из женской обители поступило письмо, в котором сообщалось, что память лорда утрачена небезвозвратно. Надеюсь, что вам удастся отыскать артефакт, который хранит в себе слепок памяти вашего отца. Он был передан мэтрессе Тилозо, предлагаю вам начать поиск с нее. Вам стоит искать сапфир.

Что же касается обещанного мной сюрприза, то ждите его со дня на день.

Будьте с ним терпеливы, пока он вас не помнит.

Кассиан».