Глава 20. Как собрать зеркало из осколков

Внимательный взгляд чёрных глаз ректора заставлял меня чувствовать себя неуютно.

– Это всё? – на всякий случай уточнила я.

– Да, вы свободны, адептка Чаргетто.

Это странно.

Потому что вся эта встреча была крайне… нелепа?

– То есть меня вызвали, только чтобы предложить пройти ментальное сканирование? – недоверчиво переспросила я.

Лорд Натори хмыкнул:

– Для чего вас позвал Фаджио на самом деле, я не в курсе. Я же просто воспользовался возможностью и получил ту информацию, которую хотел.

– Не в курсе? – я вскинула брови, но тут же обуздала мимику, вспомнив, какой мощи маг сидит напротив меня. Такого не стоило бесить надменными жестами. – Ни за что не поверю, что вы не знаете, какую игру ведёт дознаватель.

Лорд-ректор насмешливо ответил:

– Всё знать слишком скучно. Лишает интереса к жизни, адептка Чаргетто. И расслабляет.

Вот уж чего мне было не понять, так это подобного подхода.

Я всегда предпочитала знать наверняка.

– Не надо быть менталистом, чтобы угадать, о чём вы сейчас думаете, – усмехнулся лорд Натори. – Не заблуждайтесь на свой счёт, адептка Чаргетто. Вы такая же, просто пока в других обстоятельствах. В вас течёт та же кровь. Вы ребёнок Империи. И вы так же азартны, как я или Фаджио. Ещё придёт ваше время сыграть по-крупному, и вы убедитесь, что я прав.

Вряд ли.

Я ненавидела пустой риск.

Уже подойдя к двери, я вспомнила кое-что и обернулась к лорду-ректору:

– Лорд Натори, а во сколько у меня сегодня тренировка?

На этот раз брови поднял ректор, и приходилось признать, что у него выходило эффектнее.

– У вас есть напарник, адептка Чаргетто. Это он бронировал полигон. Спросите его. Учитесь взаимодействовать с адептом Ренци.

– Можно подумать, это легко, – пробормотала я себе под нос, но меня услышали.

– Никто не обещал вам, что будет просто, – холодно отрезал ректор. – Так получилось, что вы боевой маг, хоть и дефектный. На Первом факультете по головке гладят редко, в основном посмертно.

Проклятье.

Так бы и сказал, что не знает, во сколько.

Нет, обязательно нужно напугать Чаргетто. Любимое развлечение всей академии.

– Франческа, – окликнул меня лорд Натори у самого порога, и голос его звучал уже мягче. – За всё под этим небом приходится платить. Абсолютно. Даже за то, на что, как вам кажется, у вас есть незыблемое право.

– А если цена мне кажется слишком высокой? – грустно спросила я.

– Значит, у вас будет только то, на что вы готовы раскошелиться, – твёрдо сказал лорд-ректор. – Но, Франческа, речь ведь не о деньгах. У вас полные карманы, поверьте. Просто нужно дорожить тем, что важно, тогда и цена не проблема.

Я кивнула.

Справедливо.

Внезапно ректор помахал перед собой рукой, будто отгонял мошек, хотя ничего подобного в кабинете, разумеется, не было.

– Лорд Натори, – в кабинет заглянул секретарь, было забавно, как он обогнул дверь. Хоть кому-то из магов приходило в голову, что Ренци действительно опасен. – К вам невеста.

О. И к невесте, судя по тону, у Санти пиетет.

– Я уже знаю, – лорд Натори поднялся с места и отправился в приёмную.

Мне пришлось поторопиться, чтобы уступить ему дорогу.

У стола секретаря и в самом деле обнаружилась девушка. Она отличалась от своего изображения на магснимках тем, что казалась ещё моложе. Первыми в глаза бросались легкомысленные буйные чёрные кудри и резко контрастирующий с ними серьёзный взгляд.

Ну и кольцо на пальце сверкало камнем так ярко, что не могло не привлекать внимания.

Так вот ты какая, Джемма Гвидиче.

Говорили, Кассиан пожаловал ей орден.

Заметив фигуру ректора за моей спиной, девушка буквально засияла.

Становилось понятно, что это не брак по принуждению. Чёрствый хитрый лорд-ректор действительно нравился леди Гвидиче. И наверное, даже больше, чем нравился.

А когда я увидела, в глазах лорда Натори океан нежности, направленный на невесту, мне стало попросту завидно, и я уставилась на Санти, который, похоже, испытывал нечто подобное моим чувствам.

Надо же. Род Натори, обласканный императором, и опальные Гвидиче.

Что у них вообще могло быть общего.

Кажется, Джемма училась на Седьмом факультете, куратором которого и является ректор.

В голове что-то щёлкнуло. Опальные. Гвидиче. Седьмой факультет. Запретная магия. Шкатулка в моей комнате.

Захочет ли Гвидиче помочь мне разобраться? Как та, чья семья прошла через гонения, она должна меня понимать. К тому же Джемма производила впечатление особы незлой.

Вот только не сдаст ли она меня раньше времени своему жениху?

Что ж. Торопиться мне некуда.

Попробую сначала прощупать почву.

Когда за парочкой закрылась дверь кабинета, я, опомнившись, попрощалась с секретарём и отправилась к себе.

Мне было о чём подумать.

Итак, что я имела на данный момент.

Навскидку виднелись три ниточки, за которые очень хотелось потянуть.

Во-первых, сам факт того, что Кассиан велел пересмотреть дело моего отца. Скоро уже пятнадцать лет исполнится с того дня, как произошла трагедия. Почему император заинтересовался? Что послужило причиной? Для чего ему это было нужно? Вряд ли просто для того, что две оставшихся от рода Чаргетто леди могли открыто смотреть людям в глаза. Упомянутая государственная тайна бередила воображение, но никаких данных у меня не было.

Приказ разобраться получил лорд Фаджио. Прозвище «Ищейка» в его случае это не комплимент, а констатация факта. И пусть я не понимала, чего конкретно дознаватель добивается, не стоило обольщаться, что он бьёт наугад. Такие, как он, всегда точно знают, что делают.

Именно поэтому я так удивилась, что встреча была настолько бестолкова. Лорд Фаджио не мог не понимать, что при той тактике, которую он избрал, я не стану с ним сотрудничать. И требование ментального сканирования без разрешения императора – это же бред?

Это понимали все. Я, лорд Натори, сам лорд Фаджио.

Я была далека от мысли, что умнее главного императорского дознавателя. А значит, я пока вообще не понимала его мотивов.

Так что в эта ниточка будет ждать, пока на ней не появится хоть один узелок.

Во-вторых, вообще вся эта ситуация с напарничеством. Император ещё не уверен, что наш род достоин доверия, однако меня связывают с Ренци. Мало того, нас будто постоянно проверяют на что-то. И ректор сам признал, что ждёт какой-то прогресс. И что имел в виду лорд Фаджио, когда назвал меня «надеждой академии». Как бы я сама высоко ни оценивала свои достижения, но на такое высокое звание я не тянула. И мне показалось, что уступка с частью схемы потайных ходов была для того, чтобы меня от чего-то отвлечь. И потом, когда я разглядывала проекцию, лорд Натори осознанно не дал мне что-то увидеть. Я что-то определённо упускала. В этом направлении раскопки тоже были малоперспективны. Но всё же попробовать стоило.

За этими мыслями я и добралась до своих покоев. Убедившись, что никто в моё отсутствие в них не проникал, я немного пометалась и, упав в кресло, вернулась к своим догадкам.

И в-третьих, сам Ренци.

Прокля́тый Дориэн Ренци, который вёл себя очень и очень странно.

Что он вообще забыл в ЗИМе? Почему ему так был важен этот экзамен?

Почему меня беспокоила странная фраза, брошенная лордом Натори о том, что Ренци «уже или пока» не мог протестовать? Почему Дориэн не в состоянии удерживать щиты на себе, но смог, пусть и слабую, поставить на мне? Откуда на нём мои заклинания?

Думай, Фран, думай!

Я покосилась на схему глубинных щитов Дориэна, оставленную мной на столе.

Всё это выглядело странно. Коряво, неуклюже, но оно работало бесперебойно.

На том уровне, для которого защита была выстроена, она действовала безупречно.

Но вот сам уровень.

Очень было похоже на то…

Я подскочила на ноги.

Проклятье!

Да не могло такого быть!

Я ещё немного покружила по покоям.

Кажется, мне стоило выполнить указание лорда-ректора и начать взаимодействие с адептом Ренци.