Глава 43. Истерика, подозрения и патология

Пока я спешно умывалась и переодевалась, Ренци скрёбся за дверями ванной, которые я не просто заперла, а накрыла магическим щитом.

– Чаргетто, сколько можно возиться? Ты долго ещё?

– Пять минут, – скрипнула я зубами, чувствуя, как последний сохранившийся нерв натянулся до предела и вот-вот лопнет.

– Ты говорила это десять минут назад.

Со злости я чуть не оторвала одну из пуговок, которые не спешили слушаться.

– И ты мог провести это время с пользой!

– Не мог. Ты закрыла дверь.

Я сделала глубокий вдох, затем медленный выдох. Надо было как-то не допустить повторного срыва. Не факт, что следующая моя атака не выйдет полноценной.

Вероятно, Ренци прав, и я должна быть рада.

И я обязательно порадуюсь. Когда-нибудь потом.

Когда кое-кто перестанет доводить меня до белого каления.

– Я имела в виду, что ты тоже мог бы пойти и умыться!

– Не будь такой черствой, Чаргетто, – упрекнул меня Дориэн. – Ты напарник или кто? Если уж так сложились обстоятельства, то напоминаю, что мы должны защищать друг друга грудью. А я твою грудь до сих пор не видел…

Я в этот момент пыталась распутать волосы щёткой и чуть не вырвала себе клок.

Высокомерным засранцем Ренци нравился мне больше.

Определённо.

К его спеси я была готова, но оказалась совершенно обезоружена его нахальством и приставаниями.

– У тебя есть пленная. Почему ты до сих пор её не отпустил? – распахнула я дверь, надеясь повторить фокус и треснуть ею Дориэна.

Но судя по всему, обучаемость у него была на уровне. На этот раз он успел увернуться. Прокля́тый Ренци!

– По мне – так пусть ещё посидит в шкафу. Я не люблю, когда мне мешают спать.

– Я тоже, – огрызнулась я. – Но ты ко мне вломился.

– Не будь такой скучной, Чаргетто.

Силы небесные.

Я до экзамена по выживанию просто не дотяну. Со дня на день окажусь в темнице за убийство с особой жестокостью.

Осознав, что Ренци непробиваем, я перестала тратить на него слова. Прошла мимо него в гостиную, где быстро собрала вещи отца обратно в коробку, сунула их в так и неразобранный до конца сундук, накрыв защитой, и шагнула в шкаф. Дориэн не заставил себя ждать.

Уже из гостиной Ренци я уловила слабый скулёж. Оказавшись в спальне, я старательно не смотрела на кровать Дориэна, на которой вчера к Про́клятому покатился наш научный эксперимент.

Видимо, услышав наши шаги, жертва Ренци прибавила громкости. Мне даже сделалось нехорошо от отчаяния в этом голосе.

Шкаф Дориэна был, конечно, довольно больши́м, однако, вряд ли там можно было провести время с комфортом и удовольствием.

– И тебе не стыдно? – вопросила я Ренци, когда открыла дверцы и увидела, в каком жалком состоянии находится адептка, щурившаяся на свет после долгого нахождения в темноте.

– Она меня разозлила, – и не подумал конфузиться Дориэн.

– Только не кричи, – предупредила я девушку, сидевшую в одной связанной и с кляпом во рту. – Не будешь кричать, и я освобожу тебе рот.

Несчастная судорожно закивала головой.

Бедная. У неё, наверное, всё затекло.

Несмотря на её согласие, вынимала я платок Ренци из её рта очень осторожно. Я бы в такой ситуации наплевала на все обещания и постаралась укусить как можно больнее.

– Вы в порядке? – первым делом спросила я.

– Выпустите меня! Мне очень надо!

О, Покровитель! Я со значением посмотрела на Дориэна, но тот лишь пожал плечами.

Ну хоть помог достать девицу из шкафа. И хотя ей очень хотелось уединиться, ноги её пока не слушались, а Ренци не спешил её развязывать.

– Ты кто? – грубо спросил он.

– Инесса. Инесса Бамбола, – почти простонала она. – Развяжите, иначе это всё плохо кончится!

Я пригляделась к адептке. Кажется, она моя одноступенница, но я была не уверена.

– И что ты, Инесса Бамбола, забыла у меня ночью? Не помню, чтобы я тебя приглашал.

– Велия сказала, что раньше ты девиц из покоев не выгонял…

Велия? Я была поражена до глубины души.

Худо-бедно я ещё могла понять, что Сарсони, будучи подругой невесты Ренци, сама испытывала к нему романтический интерес. Хотя влюбиться в Дориэна может только круглая идиотка. Но факт, что Велия отправила к Ренци другую девицу…

Нет, это никак не укладывалось у меня в голове.

Может, и к лучшему, что я была не представлена ко двору.

Похоже, нравы во дворце для меня слишком свободные.

– И по какому поводу вы обсуждали мои привычки? – покосившись на меня, ледяным тоном уточнил Дориэн.

– Испытание. Отпустите же!

– Какое испытание?

Инесса вот-вот сделает лужу, но Ренци был беспощаден. Впрочем, состояние Бамболы определённо ускоряло взаимопонимание и усиливало её жажду исповедаться как можно быстрее.

– Посвящение! Вчера было посвящение!

– Это и было заданием? – удивилась я. – Провести ночь с Ренци?

Из того, что я успела услышать, пока меня не стали бойкотировать одноступенницы, посвящение предполагает каверзные или шутливые, но задания на смелость, ловкость, сообразительность и магическую удаль. Даже поручение Кантоцци включало в себя проникновение на закрытую территорию и получение определённого трофея. А тут…

– Нет, это был приятный бонус, – нервничала и ёрзала всё сильнее Инесса, тем не менее она нет-нет, да и посматривала на обнажённый торс Дориэна с сожалением. – Заданием было забрать у него магсниматель. Да спросите у самой Велии! Ничего плохого я не замышляла!

Минуточку…

Мы с Ренци переглянулись.

А вот это уже интересно.

Подобное задание никак не могло быть дано до начала испытаний. Узнать о том, что магсниматель теперь у Дориэна Велия могла бы только после того, как узнала, что Кантоцци найден в плачевном состоянии. Откуда бы ей это знать, если ректор никаких заявлений среди ночи не делал.

На мой неискушённый взгляд у этого могло быть только одно объяснение.

Это Сарсони напала на беззащитного в тот момент Кантоцци.

Но зачем?

И как она оказалась в пострадавших сама?

– Бамбола, не хочешь проблем – расскажешь нам всё, – жёстко предупредил её Ренци. И выглядел он, как гончая, взявшая след. – Иначе ректор Натори узнает, что ты не смогла защититься от элементарного атакующего заклинания.

Дориэн точно безжалостный.

Инесса сглотнула, перевела взгляд с Ренци на меня, но и там не нашла поддержки.

Не в этом случае.

Просто сегодня был не день Инессы Бамбола.

То, что она нам рассказала, заставило нас сначала сильно призадуматься, а затем поторопиться.