Глава 46. Союзник

Гвидиче выглядела заспанной. Увы, она была не одна, а в компании Рамиса Дальтиго. Тот о чём-то возбуждённо ей рассказывал, а Джемма рассеянно кивала, пытаясь заправить за ухо то и дело выбивающуюся кудряшку. Создавалось впечатление, что она не слыша, что ей говорят, лишь механически реагировала. Как я её понимала. Побудки в академии были сплошным вандализмом. И временем подъёма, и способом. Поговаривали, что к концу обучения адепты так привыкали к гонгу, что могли его не слышать во сне. Хотелось бы дожить до этого славного момента, пока же по утрам я подскакивала на постели в холодном поту.

– Вечно он трётся, где не надо, – процедил Ренци, не сводя глаз с Дальтиго.

– В общем-то, он был бы вполне милым, если бы не был таким же непробиваемым, как его дядя… – вздохнула я. О том, что мы с Рамисом заключили своеобразный договор, я Дориэну рассказывать не спешила. Мне хватило и того, что эти двое устроили у меня в покоях.

– Милым? – неприязненный взгляд на сей раз достался мне. – У тебя отвратительный вкус, Чаргетто. Если тебя тянет на сладенькие мордашки…

– Меня тянет на знатоков древней магии и хвиссинских рун, – отмахнулась я. – А красивые глаза – это приятный бонус.

– Красивые глаза? Да они же чёрные! – возмутился непонятно с чего Ренци. – Невозможно понять, что в голове у такого человека!

– Тебе бы тоже не помешало немного загадочности, – отбрила я. – Потому что ты, не думая, вываливаешь сразу всё, что у тебя там протухло! Ну что? Идём к Гвидиче?

Рамис как раз отчалил за едой, и у нас появилась возможность побеседовать с Джеммой без него. Надувшийся Дориэн отодвинул опустевшую креманку и поднялся, всей своей фигурой транслируя, как он мной недоволен.

– Если ты не сделаешь лицо попроще, с нами точно разговаривать не будут, – зашипела я на Ренци.

– Я не могу быть простым. Я стараюсь быть загадочным, – в тон мне ответил он.

– Ты переборщил.

Однако когда мы подошли к столику Гвидиче, где она на салфетке чертила какую-то схему, выуженным из причёски карандашом, Дориэн с собой справился, а вот я, наоборот, оробела.

Мало того что я никогда легко с людьми не сходилась, что, в общем-то, было неудивительно, ведь практики у меня было недостаточно, и весь мой круг общения был ограничен всего несколькими людьми. Так передо мной сидел почти целый учёный, допущенный к секретным материалам, если верить словам Дальтиго. Гвидиче было бы простительно даже некоторое высокомерие, и я ждала, что на контакт она пойдёт неохотно.

– Можно? – неуверенно спросила я у кудрявой макушки.

Джемма подняла расфокусированный взгляд на меня, затем перевела его на Ренци, и в её глазах наконец появилось понимание.

– Да, конечно, – вполне приветливо ответила она.

– Я – Франческа Чаргетто, – сразу бросилась я как в омут с головой, опускаясь на соседний от неё стул. Если и Гвидиче посчитает ниже своего достоинства говорить с дочерью презренного преступника, то пусть я узна́ю об этом сразу, – а это…

– Дориэн Ренци, – договорила за меня Джемма. – Я вас помню. Вы были на полигоне.

Меня поразило то, что Гвидиче тогда вообще что-то запомнила. Она же вылитый анекдотический учёный, который, погружаясь в любимое дело, не замечает ничего вокруг. Кроме того, сам ректор, казалось, готов был заслонить от неё весь остальной мир, чтобы она видела только его.

– Нас же не представляли, – удивился Ренци, усевшись рядом со мной и тут же вытянув длинные ноги.

– Силы Небесные! Да Кристиан мне все уши прожужжал вашей парочкой, – улыбнулась Джемма.

– Все уши? – не поверила я.

– Ну конечно. Такое событие. Он надеется оправдать доверие Кассиана, это ведь уникальная возможность: поработать с таким феноменом. Я его прекрасно понимаю. У меня бы и самой руки зачесались. Только вот Кристиан не рассказывает, как именно он собирается возродить легендарную… – Гвидиче начала взахлёб, но с каждым словом речь её становилась всё неувереннее, и, судя по всему, на это повлияли наши с Дориэном широко раскрытые глаза. – Стоп. Вы не знаете?

– Не знаем, что? – подался вперёд Ренци.

– Он вам не сказал! – возмутилась Джемма. – Опять он взялся за своё! Прокля́тые интриги! Мало ему было в прошлый раз? – кипела она. – Только не говорите, что Николас Фаджио притащился в академию из-за вас, а не из-за этих адептов в лазарете?

– Точно, – подтвердила шокированно я. – Из-за нас. Точнее, из-за меня.

– Махинаторы! Как они… – Гвидиче, очевидно, подбирала подходящее слово, но терялась в эмоциях.

– Раздражают? – предложил ей Дориэн.

– Да! И это слабо сказано!

Сейчас она была очень хорошенькой, можно было понять, чем Джемма зацепила лорда Натори.

– Так, может, ты просветишь нас? – закинул удочку Ренци.

Милое личико скривилось от досады.

– Не могу. Поверьте, я бы очень хотела, но если эти два… лорда, – слово лорды прозвучало, как «гады», – начали свою игру, я могу сделать хуже. Если мне удастся вам чем-то помочь, можете на меня рассчитывать. Ну, Кристиан!

– Вообще-то, можешь, – осторожно начала я. – Нам бы очень пригодилось узнать, не вызывали ли тебя ко второй пострадавшей адептке Велии Сарсони.

– Да, – твёрдо ответила Гвидиче. – Вызывали.

– И не было ли найдена при ней руна? – вкрадчиво спросил Ренци.

– Была. Такая же, как и на полигоне, не напитанная магией. Очередной кусок послания. Пока всё ещё бессмысленный.

– И что это была за руна? – я нервно сцепила пальцы. – Если, конечно, тебе можно об этом говорить.

В этот момент Дориэн под столом пнул меня, мол, нечего тут послабления раздавать. Надо брать пока тёпленькая.

Но я подозревала, что Гвидиче сейчас с нами так откровенна только в пылу злости на ректора. Уж не знаю, в чём была причина, но я всё равно не желала Джемме проблем.

– Ну… – глаза её хитро заблестели, из них ушла серая грозовая туча, и засверкала гладь горного озера. – Клятв с меня не брали. Так что я вольна распоряжаться информацией по своему усмотрению. Не вижу беды в том, чтобы сообщить вам, что это была «преццо».

Мы с Дориэном переглянулись.

Он вопросительно приподнял брови.

– Цена, – перевела я для него.