Глава 81. Ультиматум Джардо

– О чем? – я нервно прижала письмо к груди, опасаясь, что Ренци мог что-то прочитать. Поговорить нам придётся, в любом случае, но я догадывалась, что мой рассказ не оставит Дориэна равнодушным, а волновать его сейчас не стоило. Кто знает, какие последствия у этого будут. Хотя разве можно быть ненормальнее, чем он? – Как ты себя чувствуешь? Заморозка работает?

– О да, я снова могу соображать, можешь не дёргаться, я не стану читать.

Взгляд Ренци был спокойным, но в нём появилось что-то ещё. Я бы не взялась утверждать, что определила верно, ведь несколько дней общения не могли дать мне уверенности в своих выводах, но мне показалось, что в синих глазах поселилась решимость.

Сейчас Дориэн больше напоминал того, к чьим ногам я рухнула, скрываясь от одноступенниц. Разве что на красивом лице не было тогдашней презрительной снисходительности.

И я бы не сказала, что такой Ренци вызывал у меня меньше опасений, чем его неуравновешенная версия. Скорее наоборот.

– Не станешь? – не поверила я. – Но ты чуть не отобрал его у меня на почте.

– В том состоянии, я не мог сделать верные выводы. Потенциальный жених не стал бы писать тебе на городскую магпочту до востребования. Смертник воспользовался бы почтовой магшкатулкой в академии. Ну или сунул бы записку под твою дверь.

Смертник?

Потенциальный жених?

Ах, он про протеже лорда-ректора…

Ренци опять за своё.

И ведь он даже не извинился за свое поведение. Всего лишь объяснил причину, по которой сейчас он станет вторгаться в мою личную жизнь, но давая понять, что поступит так снова, если сочтет нужным!

Какая наглость!

– А что, если бы это был кто-то из моей жизни вне академии? – я уставилась на Ренци.

– Навряд ли. Кто-то серьёзный сделал бы тебе предложение, и ты не стала бы искушать судьбу, поступая в ЗИМу. А о несерьезных вещах я беспокоиться не собираюсь.

В самом деле, соображает он теперь лучше.

Но почему тогда Дориэна все ещё волнует этот жених?

– Так о чем ты хотел поговорить? – я сглотнула, когда Ренци рывком повернулся набок, разом став ко мне ближе.

Подперев ладонью в щеку, другой рукой Дориэн заправил прядь волос мне за ухо собственническим жестом:

– Если наши лорды, мнящие себя великими ищейками, правы, то ты обязана выжить. Хорошо, что у тебя начинает получаться атака, но на экзамене, ты будешь стоять за моей спиной и не рыпаться. Это ясно? Твоя единственная задача – остаться невредимой.

На меня и без того произвело неизгладимое впечатление несгибаемое желание Ренци меня защитить, когда он посчитал, что мне что-то угрожает, а сейчас на моей коже и вовсе проступили мурашки.

– Это я постараюсь сделать и без твоих увещеваний, – фыркнула я, стараясь замаскировать смущение.

– Теперь ты ничего не будешь делать без меня, – буднично ответил Дориэн.

– С чего бы это? – изумилась я самоуверенности напарника.

– Кристиан был прав тогда: теперь ты нужна мне решительно для всего. Сейчас, когда в моей голове все улеглось на свои места, я вижу это отчётливо.

– Но зачем?

– Какая разница? – приподнял Ренци бровь. – Разбираются зачем, только те, кто готов отказаться. Я не из таких.

– Я не левретка, чтобы ты мог решать за меня, – огрызнулась я, но моё заявление не оказало на Дориэна ровным счётом никакого эффекта.

Сейчас он меня пугал он. Даже не сам Ренци, а его настрой.

– А если это все «штучки распутницы Чаргетто»? – не удержалась я от шпильки.

Дориэн равнодушно пожал плечами.

Кажется, это зелье, блокирующее эмоции – и в самом деле, мощная штука.

– Ренци, такое дело… – помялась я.

– Говори прямо, – подначил меня Дориэн, который в данную минуту, казалось, полностью сосредоточился на моем воротничке, отороченном персиковым кружевом.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать, это важно, но я бы предпочла быть уверенной в том, что заморозка уже вошла в полную силу… – даже представить не могу, какова будет его реакция. Однако только Ренци знает, что мы тогда провернули. Именно он выбирал ритуал.

– Вот как? – Ренци даже оторвался от воротничка. – Стало быть, не только важное, но и мне не понравится… – догадался он и предложил: – Думаю, на отработке штрафных будет самое то.

Это было совсем не похоже на нетерпеливого Дориэна.

– Ты же не умеешь ждать.

– Умею, но не люблю. К тому же, лучше принимать решения на трезвую голову. За последние дни мне изрядно опротивело не контролировать свои эмоции.

На секунду мне в голову пришло, что вот именно таким Ренци и знали окружающие. Пожалуй, тот, у кого не работала защита, только холодным расчетом и молниеносной реацией мог заслужить титул негласного короля столичной академии.

– То есть, тебе нравится ничего не чувствовать?

Дориэн задумался:

– Я бы не сказал, что ничего не чувствую. Но я могу трезво относиться к тому, что испытываю.

– И что же ты испытываешь? – мне правда было любопытно.

– Собственную выдержку, – усмехнулся Ренци.

– Это каламбур? – нахмурилась я.

– Нет, это ультиматум Джардо.

Что?

Нет, про Джардо я читала. Завоеватель из времен до создания Империи. Славился тем, что всегда предупреждал о грядущем своем нападении, только так завуалированно, что понимала все захваченная сторона уже после того, как сдавала свою столицу.

За дверью послышались приближающиеся шаги, и я снова убрала письмо за ворот платья, жалея, что не успела прочитать письмо тёти. Я захотела пересесть в кресло, но удалось мне это сделать только после того, Дориэн собственноручно застегнул каждую мою пуговку на воротнике с каким-то болезненным удовольствием на лице.

Я едва успела соскочить с койки, когда в палате появились лорд Натори и лорд Фаджио. Оглядев нас, ректор потянулся ко внутреннему карману. Сфера Бриона вновь увидела свет. На этот раз показания, видимо, устроили Натори.

– Итак, кажется, у нас есть какое-то время, чтобы поговорить без усиленных щитов.

Ренци поднялся:

– Не думаю, что теперь что-то изменится.

– Почему? – поинтересовался лорд Натори.

– До заморозки я просто не мог определиться.

– А теперь, стало быть, определился?

– Именно, – Дориэн посмотрел на лорда-ректора с вызовом.

Дознаватель присвистнул и посмотрел на меня сочувственным взглядом.

Было ощущение, что только мужчины понимали, что Ренци имеет ввиду. А еще мне казалось, что это касается меня.

Однако лорд Натори не стал отвлекаться, чтобы развить тему, а сразу перешел к делу.