Глава 88. Из лидванца не сделать нормального человека

Джемма не поддалась лишь на уговоры рассказать о планах Натори.

Успокаивало только то, что Гвидиче производила впечатление человека, который не стал бы молчать, если бы нам с Ренци угрожала опасность. Скорее, она осуждала неэтичность поведения жениха, как, впрочем, и я. Интриган-ректор, хоть и подчеркивал многократно, что он мне не враг, раздражал даже больше, чем Фаджио.

Увы, Джемма считала необходимым сохранять секрет лорда Натори, поэтому мы сосредоточились на том, что она узнала в императорской библиотеке.

И чем дольше я слушала, тем сильнее мне хотелось оторвать голову Ренци.

Тот факт, что тогда он вряд ли осознавал последствия своих поступков, его вины ни капли не облегчал.

План у него был, видите ли!

Вот он обрадуется, когда я ему все расскажу.

А я расскажу.

Обязательно.

В красках.

По крайне мере стало понятно, как у меня вышло заставить Дориэна молчать.

Я уже размечталась, что смогу ему приказать не попадаться мне на глаза, но тут же столкнулась с препятствиями к этой благородной цели.

Во-первых, не каждый раз, когда я что-то требовала от Ренци, я достигала нужного эффекта. Честно говоря, всего один раз, и это слишком мало, чтобы понять, как это работает. Во всех остальных случаях, Дориэн вытворял только то, что ему нужно было самому. А если наглость не срабатывала, он всегда находил обходной путь. Гад.

А во-вторых, Джемма указала мне на то, что такой магический приказ лишен смысла, он идет в разрез со сверхцелью. Так что пришлось отринуть надежды.

– Это вообще обратимо? – кисло поинтересовалась я, когда поняла, что несмотря на выгодное внешне положение, особых плюсов у меня пока не наблюдается.

– До инициации должно быть обратимо, – сказала Гвидиче, однако не очень уверенно.

– А инциация? В чем она заключается?

– А вот тут зависит от того, что вы там налепетали во время ритуала. Главное, чтобы вы нигде не ошиблись. Древнелидванский – это, конечно, не идерон, однако ошибаться с произношением очень нежелательно. Дикция очень важна.

Что-то мне подсказывает, что мы с Ренци ошиблись.

Я со своей выборочной картавостью, Дориэн слегка присвистывающий после потери зуба и полное незнание языка, на котором произносились обеты. По-моему, это гарантированно обещало проблемы.

Собственно, мы с ними и столкнулись – стали слегка ущербными.

Заставив Джемму побледнеть, мимо нас пронеслись два крепких молодчика в мантиях целительского факультета. Никак не привыкну, что адепты-целители габаритами и мышечной массой не уступают боевикам. Стоило взглянуть на зельеваров, если они окажутся не худосочными очкариками, а атлетами, то я вообще ничего не понимаю.

– Эй, – окликнула я Гвидиче, которая подалась вперед и, казалось, вот-вот рванет за парнями вслед. – Я уверена, что с ректором все в порядке. В конце концов, он это этот, магистр золотой подвязки... тьфу, ленты. И Фаджио тоже там, он вроде тоже полезный. Как сельдерей. Все его советуют, но на вкус гадость, и потом изжога мучает.

– Да. Я зря нервничаю, но спокойно ждать – это не мое.

Ну не знаю. В глубине души за Ренци переживала. Где-то очень глубоко внутри. Однако, оказаться сейчас в гуще событий мне бы не хотелось. Хватило сегодня приключений.

– Расскажи мне, зачем вообще этот ритуал нужен? Заодно отвлечешься.

Джемма пожала плечами:

– Это было очень давно. Ритуал, как видишь, непопулярный, раз для того, чтобы найти упоминания о нем, приходится несколько недель глотать пыль в архиве. Лично мне кажется, что все дело в натуре лидванцев. В нашей воинственности, амбициозности и склонности к интригам.

– Эм… – озадачилась я. – Если этот ритуал призван из лидванца сделать нормального человека, то, судя по Ренци, он провальный.

– Да нет же, – рассмеялась Гвидиче, в этот миг превратившись из просто миловидной девушки в настоящую красавицу. – Натуру ты никуда не денешь, зато можешь быть уверена в том, что твой партнер, не вассал, а некто равный, сдержит свою клятву, не отступит от обязательств, его не переманят противники…

– Ну зачем это надо сюзерену, я догадалась. А вот клинку это для чего?

– Потому что у соврано тоже есть обязательства. Все по-честному. Кстати, классический дуэт – это именно девушка-соврано, парень-лама. Любопытно, что у в легендарной связке клинком была леди. Жаль, что почти не сохранилось их жизнеописаний. Крохи сведений намекают, что это была взрывная парочка.

– Все равно не понимаю. Почему бы просто не обойтись вассальными узами?

– Так ведь речь не просто о том, чтобы в момент опасности предоставить защиту. Франческа, речь идет о своего рода магическом симбиозе. Это необычные отношения. Сверхцель заставит клинок даже пожертвовать собой, но никогда не позволит отказаться от соврано. А ты…

Появившиеся снова целители не дали Гвидиче договорить.

Увидев, что адепты несут тело на носилках, она подскочила, но тут же сделала вид, что ни капли не паниковала, потому что следом за парнями появились Натори и Фаджио, которые с двух сторон конвоировали Ренци, на лице которого было написано, что он очень недоволен вмешательством посторонних в самосуд.

Стало быть, на носилках тот, кто на нас напал.

Если, конечно, Дориэн не ошибся.

С него станется сказать, что несчастный сам попал под горячую руку. Бежать надо было быстрее, драться энергичнее, ну и так далее…

У Натори была разбита губа, и почему-то я уверена, что этому поспособствовал Ренци, как и тому, что у Фаджио все еще дымился ворот камзола. Кроме того, дознаватель обзавелся челкой.

Едва я попала в поле зрения Дориэна, он без зазрения совести нарушил строй. Просто повернулся в мою сторону и пошел ко мне. Я видела, как лопнули магические путы, натянутые между Натори и Фаджио.

Откровенно говоря, мне доставили удовольствия кислые мины этих манипуляторов. Ректор просто махнул рукой, а дознаватель выругался.

Носилки пронесли мимо нас с Джеммой, и я успела увидеть Русполли под стазисом.