Глава 89. Вечер тяжелого дня

– Не умеешь ты выбирать женихов, Чаргетто, – самодовольно заявил Ренци.

– Ты тоже был моим женихом, – сварливо напомнила я, внимательно разглядывая гада в поисках ран или увечий. Увидев, что Дориэн цел и невредим, я испытала странные чувства: облегчение, гордость и раздражение.

Ренци в очередной раз убедился в своей неуязвимости и станет совершенно невыносим. У него и так с детства самомнение размером с Лидванию.

– Ну, это был хороший выбор. Только за тебя его сделали родители, – отмахнулся Дориэн.

– А невесту свою ты сам выбирал? – огрызнулась я. – Выпусти меня.

– Даже не знаю, стоит ли, – насмешливо протянул он.

Я была уверена, что выпустит, однако в духе Ренци помотать мне нервы, поэтому я прибегла к уловке:

– Так и скажи, что не знаешь, как это сделать. Фаджио не был уверен, что справишься с этой задачей.

Дознаватель как раз подошел к нам, и Дориэн демонстративно протянул руку и коснулся меня. Сжав мои пальцы просто вывел меня из магической колбы, которая оставшись пустой мгновенно схлопнулась со звучным «Бамс!».

Лорд Фаджио, на которого победно посмотрел Ренци, закатил глаза, а присоединившийся к нам Натори устало тер переносицу, периодически трогая языком разбитую губу.

– Ну давайте, – вздохнула я. – Оценки, во-первых, во-вторых…

Ректор с недоумением посмотрел на меня, а потом расхохотался.

– Не в этот раз, – покачал он головой, выворачивая карманы, добавляя к кучке артефактов, которые собрала я, те, что вышли из строя уже у него. Горка увеличилась вдвое, заставив присвистнуть Фаджио.

– Похоже, я успел вовремя.

– Если бы ты успел вовремя, адепт Русполли не находился бы сейчас в таком плачевном состоянии.

Я тут же ощетинилась:

– Вам его жалко?

– Я за него отвечаю. И он подозреваемый. Как, спрашивается, я буду допрашивать человека под стазисом?

– Он очухается, – пожал плечами Ренци.

– Очухается, – передразнил его лорд-ректор. – Скажи мне, вот какого Проклятого ты магически атаковал меня, а ему устроил форменный мордобой? Ему зубы будут отращивать сутки.

– Вызов на дуэль он проигнорировал, – невозмутимо ответил Дориэн. – У меня были развязаны руки.

Гвидиче хихикнула и прижалась к боку жениха, который с готовностью ее обнял.

– Ну Монферо-то в прекрасном самочувствии, – напомнила я. – Может, стоит поговорить с ним о его протеже?

– Обязательно поговорим, – пообещал ректор и щелкнув пальцами отправил магический вестник. – Можете не сомневаться, адептка Чаргетто. Фаджио мне вкратце обрисовал ситуацию, и теперь я припоминаю, что, когда отдавал распоряжение о направлении вас на отработку штрафных на полигон, в приемной присутствовали как раз мэтр Фосси и декан Монферо. Единственное, он не знал, что речь идет не только о вас, но и об адепте Ренци.

– Тем не менее, он быстро сориентировался, – поджала я губы.

– Девятый квадрат для первоступенницы – это слишком. Подобное в любом случае не останется безнаказанным.

Дознаватель, все это время пытавшийся сладить с новообретенной челкой, фыркнул:

– Ха! У меня ощущение, что они и двенадцатый квадрат бы разнесли. Ты видел, чем по ним прошлись? И они целехонькие!

– Вас это расстраивает? – уставилась я на лорда Фаджио.

Тот поднял руки:

– Спокойно, леди. Спокойно. И угомоните своего цербера… Я вряд ли успею переодеться перед встречей с императором. Если Ренци мне еще что-то спалит, выйдет конфуз.

Я задрала голову, чтобы посмотреть в лицо Дориэна.

Что они к нему пристали? Нормальный такой неадекватный Ренци. Как обычно.

– В качестве извинения, я дам вам возможность послушать допрос адепта Русполли, когда его приведут в состояние пригодное для беседы, – добавил ректор. – Но это будет уже завтра, а сейчас, если вам не требуется помощь целителя, то прошу отправиться к себе. Комендантский час еще никто не отменял.

– Но вы же поймали преступника! – удивилась Джемма.

– Возможно, – не стал отрицать лорд Натори. – Однако я все еще считаю, что все нападения были спланированы не им. Во времена инцидента в императорской резиденции, Русполли, если и не ходил пешком под стол, то не далеко от этого ушел.

В самом деле, Русполли – ровесник Ренци.

Да и мы с Дориэн пришли к тому же выводу: у этого мерзавца был соучастник.

– Идите, исчадья, – напутствовал нас Фаджио.

Пришлось послушаться. Все равно, пока Русполли в себя не придет, информации не будет. А мэтр наверняка еще только дожидается ректора в приемной.

На обратном пути мы молчали.

Дориэн вел меня за руку, а я пялилась на его широкую спину, вспоминая не к месту тот момент, когда я стала свидетелем его отжиманий. И мной вдруг овладела неловкость.

Мне еще предстояло рассказать Дориэну о том, что поведала Джемма.

Так или иначе нам как-то придется распутывать этот клубок. Нужно понять, где мы напутали, и во что в итоге превратились.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – не оборачиваясь, спросил Ренци.

Силы Небесные! В Дориэне проснулась чуткость! Скоро солнце рухнет на землю! Вон, Натори уже не выдал свое знаменитое «во-первых, во-вторых». Точно не к добру.

На самом деле, я не очень понимала, как начать этот разговор, поэтому решила отложить его до возвращения в покои и заговорила о другом:

– Ты помнишь, как мы выбрались тогда?

– Да, – ровно ответил Ренци.

– А я не помню. Я все вспомнила, что было до и после, а именно эти часы выпали у меня из памяти. Расскажешь?

– Я не люблю вспоминать то, что случилось.

– Почему?

– Потому что потерял тебя.

Повисла тяжелая пауза, и я уже подумала, что ничего не узнаю, но Дориэн все же пошел мне навстречу, и его напряженный бархатистый голос погрузил меня в прошлое.