Глава 92. Приглашение на чай

– А ты здесь зачем? – невежливо начал с вопроса Ренци. – Ты мне тут не нужен!

– А я и не к тебе, – равнодушно ответил ему Санти, демонстративно поправляя белую ленту с серебристой вышивкой, которой был обвязан букет белых пушистых хризантем, который испокон веков означали приглашение на свидание.

Ренци ленточку разглядел и вскипел пуще прежнего:

– Ночью? К леди? В покои? А о ее репутации ты не подумал?

Силы Небесные!

Дориэн знает это слово!

С ума сойти!

Санти изогнул бровь и хмыкнул:

– Действительно. Ночью. У леди. В покоях, – он окинул насмешливым взглядом Ренци. – И кто мне это говорит? Только вот я не просто готов взять на себя ответственность, если что-то пойдет не так, я это сделать могу!

Уел так уел.

Ренци скрипел зубами, но ответить ему было нечем.

Он не мог на мне жениться после разрыва помолвки, даже если Эрмина пропадет с горизонта.

– Проваливай! – начал заводиться Ренци.

– И не подумаю, пока меня не прогонит леди Чаргетто, – невозмутимо отбрил Санти и обратился ко мне: – Франческа, вы позволите войти?

Я была так шокирована вопросом, который мне задали впервые с момента моего переезда в эти покои, что, несмотря на возмущенный вопль Дориэна: «С каких пор она для тебя Франческа?», только кивнула.

И когда секретарь протянул мне букет, я его приняла и неожиданно смутилась.

Покраснела не я одна.

Ренци покрылся красными пятнами от злости:

– Я вам не мешаю?

– Я не стеснительный, – отмахнулся Санти.

Дориэн, шумно выдохнув, плюхнулся в кресло, сложил руки на груди и уставился на нас таким взглядом, будто готов был спалить. На всякий случай, я поставила защиту на цветы. Мне редко дарили букеты, и я испытывала трепет.

– Чему обязана? – спросила я, поглядывая на Санти из-под ресниц.

Впервые в жизни я кокетничала.

– Я к вам с посланием от леди Гвидиче, – начал Санти и так на меня посмотрел, что я, покраснев еще сильнее, зарылась лицо в хризантемы. Взрослый, красивый, сильный… и, как оказалось, полезный. – Она решила, что вам было бы интересно послушать разговор лорда Натори и мэтра Монферо.

Еще как!

– И как же я могла бы его услышать? – не стала скрывать я своего интереса.

– Так вышло, что после инцидента на полигоне лорд-ректор немного вспылил у себя в кабинете, и теперь он некоторое время непригоден, так что разговор с деканом пройдет в личных покоях лорда Натори, которые соседствуют с покоями леди Гвидиче. Совсем недавно она обнаружила там слуховое окно…

– Нечаянно, разумеется, – поняла я. – И, что же, леди Гвидиче ждет меня в гости?

– Так! – ворвался в милую беседу Ренци. – Вы там вдвоем собираетесь подслушивать? Она без меня никуда не пойдет!

Мне пришлось подтвердить. Не то чтобы я не могла пойти без Дориэна, но он тоже имел право послушать, что скажет Монферо.

– Ну, если вам так угодно, – не стал сопротивляться Санти.

– Только мне нужно переодеться. Сколько у меня есть времени?

– Минут двадцать, не больше, – успокоил меня секретарь. – Хотя, если позволите, вы выглядите безупречно.

Мило, но весь подол у меня в пыли, после валяния на полигоне, и в гости я в таком виде не хочу, если у меня есть выбор.

Предложив Санти располагаться, я отправилась в спальню.

Ренци, наглая морда, потащился за мной.

– Только не говори мне, что этот хлыщ тебе нравится! – навис он надо мной, пока я выбирала платье.

– Почему? – я выбрала самое простое, чтобы не возиться долго.

– Что почему? – не понял Дориэн.

– Почему мне об этом тебе не говорить?

– Чаргетто!

Я показала ему язык и закрылась в ванной.

В спальне что-то уронили.

Собралась я быстро, как на утреннее построение.

Санти предложил мне локоть, Дориэн показал кулак. В общем, в нашей компании царили тепло и взаимопонимание.

Так, под конвоем из двух суровых молодых людей я добираюсь до покоев Гвидиче в преподавательской части академии.

Открыв нам дверь, Джемма усмехнулась:

– Как знала и попросила принести чай на четыре персоны.

Самым интересным оказалось то, что накрыто было вовсе не в гостиной, а в примыкающей к покоям лаборатории прямо на исследовательском столе.

Заметив мой пораженный взгляд, Гвидиче хихикнула:

– Это чтобы ничего не упустить, – и показала пальцем на стену, где располагалось слуховое окошечко, прежде, видимо, скрытое картиной, которая стояла теперь в углу.

– А этот, – Ренци метнул взгляд на Санти, – нас не выдаст?

– Скорее, вас выдам я, – пожала плечами Джемма, – но будет поздно, мы уже все узнаем.

Секретаря же волновали совсем другие вопросы:

– А вы все реактивы убрали?

– Всего один раз и оплошала, – закатила Гвидиче глаза. – Убрала в шкаф.

Видимо, частенько ее чаепития проходят в лаборатории.

– Тихо, – шикнул Ренци, который уже стоял возле окошка, – кто-то идет.

Я на цыпочках подошла к нему, с другой стороны пристроилась Джемма, и только Санти, неодобрительно качая головой, бесшумно разливал чай.

Слышно было не очень четко, но, может, это и к лучшему.

Был шанс, что и наше дружное сопение тоже останется втайне.

– С чем связан столько поздний вызов, лорд-ректор? – поинтересовался Монферо.

– Сегодня на первом полигоне произошел инцидент.

– И? Какое отношение это имеет ко мне?  Я не отвечаю за происходящее на полигоне.

– Однако вы там были, может, как свидетель, вы поделитесь информацией? – Натори был явно не в духе, что неудивительно, но пока не спешил с обвинениями.

– Я ничего не видел. Меня там не было.

– Как же не было, когда именно вы назначили адептам отработку в девятом квадрате. Кстати, можете внятно объяснить, как вы допустили, чтобы первоступенница попала в зону, предназначенную для выпускников?

– Я дал задание и ушел. Адепты сами изъявили желание отработать наказание вместе.

Я сжала кулаки.

Вот мерзавец!

Как у него только язык повернулся такое сказать!

– Мне кажется, вы приняли желаемое за действительность, – отрезал Натори. – Я просмотрел записи магдатчиков и выслушал смотрителя полигона. Вы настолько не ставите ни в грош других сотрудников, что не замечаете, что они рядом с вами и все слышат?

– Не мне вам рассказывать, на что способен адепт Ренци, он бы справился.

– А адептка Чаргетто? – вкрадчиво уточнил ректор. – Она же дочь вашего друга. Не слишком ли жестоко? И уже не в первый раз, правда? После отвратительного отношения к адептке на занятии, вы не получили выговор и решили, что вам все дозволено, мэтр Монферо?

– С каких пор ректор вмешивается в методику преподавания? – декан явно чувствовал себя в своем праве.

– Вы пока не ответили ни на один вопрос, но считаете возможным задавать их мне?

– Мэтр Монферо, – услышала я голос Фаджио. – Вам кажется ошибочным решение императора назначить лорда Натори на должность ректора?

– Не мне оценивать решения императора.

– Тогда извольте отвечать, – дознаватель откровенно угрожал. – Уж в моем праве задавать вопросы у вас сомнений быть не должно.

– Я дал задание адептам и покинул полигон. Моя вина только в том, что я не остался до окончания отработки, как велит регламент. Насколько мне известно, оба адепта справились. Это видно на табло рейтинга учащихся.

– Зато там не видно, что еще один адепт выбыл из строя, декан Монферо. Русполли в лазарете.

– На моем факультете такого адепта нет.

– Это мне и без вас известно, – рыкнул Натори.

– Я не могу отвечать за всех адептов академии.

– Да вы даже за своими не можете уследить. Сколько попало в лазарет в результате нападений? Вы решили, что еще двое погоды не сделают?

– Кристиан, кажется, мы зашли не с того конца, – усмехнулся Фаджио. – Давай попробую я. Мэтр Монферо, какие на самом деле отношения связывали вас с Иво Чаргетто?