Глава 4

Я замерла в самом дальнем углу небольшой комнаты, куда меня привел Дарриэль, и встревоженно наблюдала за царившей здесь сутолокой. С Вейдой явно случилось что-то очень и очень плохое. Намного хуже, чем обычный обморок от переутомления.

Дарриэль сначала пытался помочь девушке самостоятельно. Он усадил ее в кресло, затем с силой рванул на себя оконные створки, впустив в комнату порыв вечернего прохладного ветра. После чего присел около Вейды на корточки и обеспокоенно провел ладонью над ее головой.

С его пальцев полилось прохладное голубоватое сияние. Вейда тяжело и громко вздохнула, и я с облегчением перевела дыхание. Ну вот, ей становится легче. Но почти сразу цвет заклятия потемнел, а девушка вновь захрипела, заметалась, как будто от невыносимой боли.

— Демоны! — сквозь зубы ругнулся верховный маг. Оборвал нить чар и замер, словно о чем-то задумавшись.

Через пару мгновений в коридоре послышался торопливые шаги, и в комнату ворвался степенный седовласый господин в сером мешковатом камзоле и со смешными круглыми пенсне на носу.

— Вы звали… — начал было он.

Но фразу не закончил, увидев Вейду, которую в этот момент выгнуло от жестокого спазма. Тут же ринулся к ней, уже сплетая между пальцев кружево какого-то заклятия.

Наверное, Дарриэль кинул клич придворному целителю. Но это доказывает, что дело действительно серьезное.

Воздух, несмотря на настежь открытое окно, словно загустел от того количества магической энергии, которую вкачивали сейчас в Вейду. Заклятия сменялись одно за другим. Сиреневые искры превращались в ледяные зеленые снежинки, те в свою очередь вспыхивали алыми звездами. Но легче Вейде не становилось. То и дело она начинала биться в припадке, слепо молотя руками и ногами вокруг. Тогда Дарриэль с силой прижимал девушку к спинке кресла, дожидаясь окончания приступа, в то время как целитель щедро скидывал с пальцев все новые и новые чары.

Внезапно Вейда затихла. В изнеможении замерла, невидяще уставившись в потолок. Я поежилась, заметив, как из уголка рта девушки свисает тонкая ниточка слюны, окрашенная в красный — видимо, при очередном спазме она прикусила себе язык или губы.

Робкая надежда шевельнулась в моей душе. Неужели все закончилось?

— Бесполезно, — хмуро бросил целитель, и я вновь напряглась. — Я ничего не могу сделать. Это… Это какое-то проклятие, судя по всему.

— Проклятие? — внезапно раздалось от дверей. — Да неужели?

Сердце сжалось от дурного предчувствия. Кажется, я узнаю этот голос. И я медленно повернула голову в сторону новоприбывшего.

Как и следовало ожидать, на пороге стоял тот самый мужчина, который чуть не задушил меня по дороге на бал. Как же его зовут? Дарриэль упоминал его имя.

«А еще он сказал, что лорд Грей — глава Тайной Канцелярии», — промелькнула пугливая мысль.

— Филипп, только тебя сейчас и не хватало, — огрызнулся Дарриэль.

Он стоял около Вейды и держал ее за руку, как будто пытаясь нащупать пульс. На лице верховного мага застыла настолько страдальческая гримаса, что было очевидно — целитель прав.

— По-моему, как раз и не хватало, — проговорил Филипп, почему-то улыбаясь, хотя ситуация совершенно не располагала к веселью. Шагнул вперед и добавил уже серьезнее: — Насколько я понимаю, одна из участниц бала при смерти. Верно ли я понял, что ее прокляли?

— Скорее всего, — отозвался целитель, покачав головой. — Иного объяснения у меня нет. Это не яд и не какая-нибудь рана или болезнь. Какое-то заклятие в буквальном смысле иссушает бедняжку, пожирая все ее силы. Наши с Дарриэлем старания лишь удлиняют агонию несчастной. Честное слово, я не понимаю… Я крайне редко сталкивался с проклятиями.

— Очень интересный способ убийства, однако. — Филипп медленно повернул голову и взглянул на меня в упор. Почти пропел: — И еще интереснее, что в этой комнате находится та, чьи родственники как раз по праву считаются самыми лучшими знатоками всевозможных смертельных чар и проклятий.

Блеклые глаза главы Тайной Канцелярии полыхнули торжествующим пламенем. А мое несчастное сердце мгновенно рухнуло в пятки.

О, лорд Филипп Грей выразился как нельзя более прямо. По всей видимости, он считает именно меня виновной в произошедшем с Вейдой.

— Не мели чушь, Филипп! — фыркнул Дарриэль. — Ты прекрасно знаешь, что леди Ивори Квинси тут ни при чем.

— Квинси? — вдруг оживился целитель и обернулся ко мне, как будто только что заметил мое присутствие.

А скорее всего, это и в самом деле было так. Все его внимание до сего момента было целиком и полностью приковано к Вейде.

— Вы — герцогиня Квинси? — спросил целитель с непонятной смесью восхищенного трепета и ужаса в голосе.

— Ее старшая дочь, — поправила я. — Титул я получу только после смерти матери…

Запнулась, вспомнив мою первую встречу с ней после долгой разлуки.

Удивительно, тогда я могла бы поклясться, что мать действительно находится на пороге смерти. Но уже на следующее утро после моего приезда она встретила меня в своем кабинете. Бодрая и свежая, как будто помолодевшая сразу на десяток лет. Если бы я своими глазами не видела кровь на ее носовом платке после приступа изнуряющего кашля, то вполне могла бы решить, что мать накануне лишь талантливо играла роль умирающей. И за все время до моего отъезда в столицу герцогиня Кейтлин Квинси ни разу не пожаловалась на самочувствие, более того, из замка целиком и полностью исчезла плесень, как будто лишь привиделась мне.

— О-о… — глубокомысленно протянул целитель. — В таком случае, ваша милость, чего же вы ждете? Вам с самого начала следовало взять дело в свои руки. Прошу, пока не стало слишком поздно.

И взмахнул рукой в приглашающем жесте, видимо, желая, чтобы я подошла к Вейде.

— Простите? — вопросительно прошелестела я, не понимая, что все это значит.

— Ну что же вы медлите? — недовольно воскликнул целитель. — Лорд Грей прав, леди Квинси. Именно представительницы вашего рода лучше всего разбираются в заклятиях подобного толка. Так подойдите и посмотрите, что происходит с бедной девочкой! И поторопитесь, пожалуйста. Потому как жить ей осталось всего ничего.

И столько властного напора было в словах пожилого мужчины, что я, не задумываясь, сделала шаг вперед. Правда, тут же остановилась.

— Простите, — виновато повторила. — Но, боюсь, я не могу вам помочь.

— Но почему? — От отчаяния целитель взвыл в полный голос. Запустил обе руки в густую седую шевелюру и хорошенько дернул волосы, едва не выдрав целый клок. — Леди Квинси, неужели вы не понимаете, что счет идет даже не на минуты — на секунды.

В подтверждении его слов Вейда вновь выгнулась в кресле. Тонкий протяжный стон сорвался с ее искусанных, истерзанных в страдании губ.

— Я не могу… — жалобно забормотала я в попытке оправдаться. — Я…

— Генри, леди Квинси не темная ведьма, — оборвал мой сбивчивый лепет Дарриэль. — Она ничего не может сделать. А поскольку бессильны оказались и мы, то…

Дарриэль не завершил фразу. Лишь как-то нервно дернул щекой и уставился на Вейду.

Та вдруг обмякла в кресле, уставившись пустым бессмысленным взглядом перед собой. Изо рта хлынула кровь, и я, вздрогнув, отвернулась, почувствовав, как к горлу подкатила тошнота.

— Все кончено, — донеслось до меня печальное, сорвавшееся с уст целителя. — Бедняжка отмучилась.

— Очень грустно, — все с той же усмешкой проговорил Филипп, который даже не пытался сделать вид, будто огорчен произошедшем. — Итак, глубокоуважаемая леди Квинси, и как вы объясните все это?

— А почему она должна тебе что-то объяснять? — опередил меня с ответом Дарриэль.

— Потому что она Квинси! — воскликнул лорд Грей. — И потому что несчастную Вейду Торн убили при помощи проклятия! Слишком зловещее совпадение, не находишь?

— Не нахожу, — огрызнулся Дарриэль. — Леди Квинси, при всем моем уважении к ее магическому таланту, и муху чарами не убьет.

— Тем не менее, факт остается фактом, — не унимался Филипп. — Вейда мертва. Уже много лет в Родбурге не убивали таким способом. Но стоило в королевском дворце появиться одной из Квинси, как…

— Да, к слову, — невежливо перебил его Дарриэль. — Филипп, тебе не кажется, что это как раз к тебе вопрос. Ты и твои люди отвечают за безопасность во дворце. Так какого демона тут творится такое? Почему не отреагировал магический контур при нападении на одну из участниц бала невест?

Я с немалым удовлетворением заметила, как лорд Грей слегка стушевался после града вопросов верховного мага. С его губ наконец-то исчезла столь неуместная улыбка, и мужчина стал убийственно серьезным.

— Почему не отреагировал магический контур? — язвительно удивился он. — Дарриэль, а тебе не кажется, что на этот вопрос должен отвечать именно ты. Ты же у нас великий маг и волшебник. — Сделал паузу и добавил с еще большим сарказмом: — Или вернее будет сказать, что желаешь казаться таковым?

Дарриэль аж побледнел от сдерживаемого с трудом бешенства. Нервно заиграл желваками, сделав шаг к лорду Грею.

Тот в свою очередь тоже покачнулся вперед, недвусмысленно сжав кулаки. Воздух между ними зазвенел от скрытого напряжения.

Внутри все заледенело от страха. О небо! Только этого мне не хватало. Неужели эта парочка сейчас вцепиться в драке?

— А ну, остыньте оба!

А вот этот голос, прозвучавший от порога, был мне совершенно незнаком. Я повернулась и тут же присела в глубоком реверансе.

Потому что рядом со мной стоял его величество король Озранда Эйган Второй собственной персоной.

Естественно, до этого момента я ни разу не видела его вживую. Но редко какой выпуск газеты «Королевские вести» обходился без колонки светских сплетен о жизни двора, снабженной подробнейшими магиснимками всех действующих лиц. И король занимал в этих сплетнях первейшее место. В немалой степени благодаря своему холостому положению, что давало невиданный простор для фантазий об его возможных фаворитках.

Надо признать, что его величество заботился о своей репутации. Конечно, слухов об его любовных похождениях хватало. Но все они базировались на догадках, которые рано или поздно получали опровержение. Если у короля и были какие-нибудь интрижки, то общественности о них достоверно известно не было.

Интересно, а почему так?

Забавно, но я впервые задалась этим вопросом. Сейчас я убедилась, что магиснимки не врут, и его величество Эйган и впрямь весьма и весьма симпатичен. Высокий, светловолосый. Почему в таком случае он до сих пор не обзавелся фавориткой? Да не одной, а целой толпой.

— Ну и что тут происходит? — проговорил король, и я мгновенно выбросила все посторонние мысли из головы, продолжая старательно удерживать почтительный реверанс.

— Убийство у нас тут происходит, — хмуро проговорил лорд Грей. — Точнее, уже произошло.

— Убийство? — Эйган удивленно присвистнул. В один гигантский шаг преодолел расстояние до кресла и обеспокоенно склонился над телом Вейды. Провел рукой по ее шее и замер, явно стараясь нащупать пульс.

— Не старайтесь, ваше величество, — печально прошелестел целитель. — Душа несчастной уже стоит перед богами в ожидании их вердикта. Увы, но мы с лордом Тиррольдом ничего не смогли сделать.

— Ее отравили? — отрывисто спросил король, резко одернув руку.

— Прокляли, — с кривой усмешкой исправил его лорд Грей. — И даже гадать не приходится, кто именно.

После чего прямо посмотрел на меня.

Король проследил за его взглядом, и я тут же уставилась в пол, даже не думая прервать реверанс, хотя ноги и спина от неудобной позы уже начали ныть.

— Достаточно, милая леди, — внезапно попросил меня король.

Я неохотно выпрямилась, по-прежнему не смея поднять голову и смущенно разглядывая старинный паркет под ногами.

— Ваше величество, позвольте вам представить леди Ивори Квинси, — ядовито проговорил лорд Грей. — Которая все это время была рядом с несчастной Вейдой Торн до самой ее смерти. Правда, поразительное совпадение?

— Филипп, ты упрямый ограниченный дурак! — вдруг взвился Дарриэль. — Сколько раз тебе повторять, что леди Квинси имеет к этому такое же отношение, как я к ребенку твоей племянницы Кейси, если бы тот родился?

В комнате после восклицания верховного мага внезапно воцарилась мертвая зловещая тишина. По всей видимости, все присутствующие прекрасно поняли, что хотел сказать Дарриэль столь витиеватым сравнением, вырвавшимся в сердцах. По крайней мере, я заметила, как целитель торопливо спрятал усмешку в уголках рта, а лорд Грей побледнел. Кровь так стремительно отхлынула от его лица, что мужчина, который и до того не мог похвастаться румянцем, в мгновение ока и сам стал похожим на мертвеца.

— Ты… — прошелестел он, покачнувшись вперед и вновь сжав кулаки. — Ты…

— Дарриэль! — укоризненно воскликнул король и мудро встал между двумя мужчинами. — Ну что ты, право слово!

— Прости, Эйган, — нехотя обронил Дарриэль, видимо, осознав, что перегнул палку. — Но я уже битый час пытаюсь объяснить этому… этому…

— Лорду Грею, — с нажимом подсказал ему король.

— Этому лорду Грею, — послушно повторил за ним Дарриэль, — что Ивори Квинси не может быть виновна в данном печальном происшествии. И, между прочим, он сам об этом прекрасно знает, потому что пытался задушить ее на моих глазах!

— О небо! — Король мученически закатил глаза к потолку. Затем взглянул на Филиппа и строго спросил: — Это правда?

— При всем моем уважении, но лорд Тиррольд должен понимать, что если бы я действительно хотел убить леди Квинси, то она была бы уже мертва, — огрызнулся безопасник. Замялся на секунду, но все-таки добавил язвительно: — И в любом случае я бы не стал марать руки лично.

— Но ты напал на нее! — воскликнул в полный голос Дарриэль.

— Лишь чтобы убедиться, что присутствие леди Квинси во дворце не представляет опасности для короля и прочих участников бала, — парировал лорд Грей. — Кому, как не вам, лорд Тиррольд, знать, насколько изобретательны могут быть темные ведьмы, пытаясь скрыть свой дар. И, между прочим, я свою проверку из-за вашего несвоевременного вмешательства не завершил. Поэтому в данный момент леди Квинси является для меня наиглавнейшей подозреваемой в этом деле.

— Вот как? — ядовито осведомился Дарриэль. — Когда я увидел, что вы творите, леди Квинси уже задыхалась и была на грани обморока. Даже страшно представить, как должна была закончиться ваша проверка. Уж не ее ли смертью?

Лорд Грей в ответ на это обвинение свирепо выдвинул нижнюю челюсть и набычился, вновь стиснув кулаки.

— О небо! — повторил король, видимо, осознав, что спор пошел по второму кругу. — Филипп, Дарриэль, остыньте, пожалуйста! Я понимаю, что вы взбудоражены таким вопиющим преступлением. Но давайте пока не торопиться с выводами.

— И в самом деле, — поторопился вступить в разговор придворный целитель, который в самом начале перепалки разумно отступил подальше от кресла, явно не желая оказаться в эпицентре возможной схватки. — Господа, несчастная девушка скорее всего погибла от проклятия. Но абсолютной уверенности у меня в этом нет. Прежде необходимо провести хотя бы вскрытие.

Я невольно поморщилась от сухих равнодушных слов мужчины. В голове никак не укладывалась вся эта ситуация! Прошло, наверное, не больше часа, как я разговаривала с Вейдой. А теперь она лежит в кресле мертвая. И так спокойно обсуждают, что делать дальше с ее телом.

— О, простите, леди… — осекся целитель, заметив мою реакцию. — Я не подумал как-то. Подобные вещи нельзя обсуждать при дамах.

А в следующее мгновение я угодила в перекрестие сразу трех взглядов. Как-то разом и король, и Дарриэль, и лорд Грей вспомнили о моем присутствии в комнате. И мне резко стало очень и очень неуютно.

— Простите, — на всякий случай повинилась я и опять присела в реверансе, не зная, как реагировать на такое проявление всеобщего внимания.

— За что именно вы просите прощения? — тут же вцепился в меня лорд Грей. — Неужели решили признаться в этом преступлении?

— Филипп, уймись, — с усталым вздохом попросил король. — Леди Квинси, встаньте. И прежде всего позвольте принести вам искренние извинения.

— Извинения? — Я удивленно вскинула на его величества глаза. — За что?

— За все это. — Король, хмурясь, широким взмахом руки обвел комнату. — Вы гостья в моем дворце. Мне очень жаль, что вам пришлось стать свидетельницей такого печального события. И заодно я хочу попросить прощения за поведение лорда Грея.

— Это еще почему? — с искренним изумлением вопросил тот.

— Потому что, мой друг, ты перегнул палку, — строго отчеканил король, глядя ему прямо в глаза. — И это еще мягко говоря. — Сделал паузу, внимательно глядя на насупившегося безопасника, после чего продолжил чуть мягче: — Я, безусловно, ценю все то, что ты делаешь для моей безопасности и безопасности дворца. Но с того самого момента, как леди Квинси прибыла сюда, она находится под моей личной защитой. Как и все остальные участницы бала невест. Поэтому ты не имел права устраивать подобные проверки по собственному почину.

Лорд Грей весь скривился, как будто отведал самого кислого на свете яблока. Но ничего не ответил на строгую отповедь его величества. Лишь глубоко поклонился, показывая, что признает справедливость слов короля.

Правда, при этом от него повеяло таким недовольством и гневом, что я украдкой поежилась. Ох, пожалуй, мне стоит держаться подальше от этого типа. Не удивлюсь, если он устроит мне еще одну так называемую проверку. Но на сей раз сделает так, чтобы никто ему не помешал.

— И, во имя всех богов, Филипп, Дарриэль — умоляю вас, прекращайте свою вражду! — Эйган покачал головой. — У меня и так хватает проблем, а я еще слежу за тем, чтобы вы не переубивали друг друга. Прошу вас, заключите хотя бы временное перемирие, что ли. Хотя бы на время этого дурацкого бала невест!

Я мысленно хмыкнула, услышав столь нелицеприятное определение главному светскому событию года. По всей видимости, король отнюдь не в восторге от этой традиции. Впрочем, оно и можно понять. Уверена, что эту неделю за ним будет вестись настоящая охота со стороны приглашенных особ. Выражаясь языком Аниты Эйб — о такой крупной рыбке можно только мечтать.

— Я не уверен, ваше величество, что бал стоит продолжать, — вдруг проговорил Филипп Грей, который все это время хмуро разглядывал пол под своими ногами. — Смерть одной из участниц — более чем веская причина пойти против традиции. Представляете, что начнется, когда о смерти леди Торн станет известно? Скандала и паники не избежать. Так что с нашей стороны будет самым верным отправить девушек по домам, принеся им самые искренние извинения.

Я невольно пригорюнилась от слов главы Тайной Канцелярии. Еще вчера вечером я более чем скептически относилась к своему участию в этом событии. Но сегодня… При мысли, что вот-вот мне придется отправиться обратно, стало почему-то очень тоскливо. Опять зябнуть на промозглых сквозняках ледяных коридоров опустевшего фамильного замка, опять выслушивать колкости сестры, опять терпеть извечную холодность и нелюбовь матери… Чудно, но мне намного спокойнее и легче дышалось в королевском дворце, хоть я и чувствовала настороженность, исходящую от той же Ребекки. Но тут я хотя бы избавилась от ощущения, будто над моей головой нависла какая-то смертельная опасность, которое постоянно терзало меня дома.

— А я считаю, что этого делать ни в коем случае нельзя, — внезапно возразил ему Дарриэль. — Эйган, безвременная гибель леди Торн, безусловно, в высшей степени печальное событие. Но я бы предпочел пока сохранить сие горестное происшествие втайне. Пусть бал идет своим чередом.

— Вы в своем уме, лорд Тиррольд? — злым свистящим шепотом осведомился Филипп. — Это не просто несчастный случай! Это убийство…

— Вот именно, — оборвал его Дарриэль. — Но я уверен, что прокляли Вейду не во дворце, а где-то ранее. Как вы верно заметили чуть ранее, магический контур не был нарушен, тогда как активация смертельных чар такой силы вызвало бы сильнейший всплеск энергии. И, между прочим, это еще раз подтверждает невиновность леди Квинси.

— Как одно связано с другим? — спросил Филипп, сдвинув брови. — Что-то я не поспеваю за полетом вашей мысли.

— Леди Квинси не была знакома с леди Торн до встречи на балу, — пояснил Дарриэль, пожав плечами. — А мы только что выяснили, что проклятие Вейда заполучила где-то за пределами дворца, иначе отреагировала бы защита.

— Если только преступница не нашла какую-то лазейку в чарах, — пробурчал Филипп, кинув на меня многозначительный взгляд.

— Я лично устанавливал охранный контур. — Дарриэль скептически покачал головой. — Поэтому — нет, лорд Грей. Нападение на Вейду Торн совершенно точно было произведено за пределами дворца. Честное слово, если выяснится, что я ошибаюсь, и прокляли ее здесь — то я в тот же момент сложу с себя полномочия верховного мага!

Последнюю фразу Дарриэль выкрикнул чуть ли не в полный голос. Горделиво приосанился, видимо, оскорбленный предположением главы Тайной Канцелярии.

— Ну-ну, Дарри, не горячись, — миролюбиво протянул Эйган. — Ты в любом случае останешься верховным магом королевства. Ты ведь знаешь, что без тебя я как без рук.

Дарри?

Я опустила голову, пряча слабую улыбку. Любопытно. По всему видно, что король и верховный маг в очень близких дружеских отношениях. Взять хотя бы тот факт, что Дарриэль называет его величество на «ты», тогда как Филипп, который намного старше и верховного мага, и короля подобной вольности себе не позволяет.

А впрочем, судя по всему, они ровесники. Не удивлюсь, если и росли вместе. Наверняка относятся друг к другу как братья, не меньше.

— В таком случае необходимо установить, с кем Вейда Торн общалась до бала, — кислым тоном протянул Филипп. — Но я все равно не понимаю, почему нельзя отменить бал.

— Возможно, Вейду убили именно для того, чтобы сорвать бал, — пояснил Дарриэль. — Если мы отменим его, то тем самым сыграем на руку преступнику и его плану.

— Да, но вы представляете, какой шум поднимется, когда о произошедшем станет известно? — еще более кисло осведомился Филипп. — Это же скандал небывалых масштабов! Боюсь, участницы сами станут отказываться от дальнейшего пребывания во дворце…

— А кто сказал, что об этом кто-нибудь должен узнать? — с лукавой усмешкой вдруг перебил его Дарриэль. — Вряд ли кто-нибудь будет спорить, что выгоднее всего как можно дольше держать случившееся в тайне.

— И как ты себе это представляешь? — поинтересовался король, изумленно приподняв бровь. — Дарри…

— Легко представляю! — воскликнул Дарриэль, невежливо перебив его. — Лично я буду молчать. Ты, Эйган, тоже. В здравомыслии Генри я не сомневаюсь.

После чего вперил суровый взгляд в целителя, который, скрестив на груди руки, внимательно слушал разговор.

— О, ваша милость. — Мужчина смущенно улыбнулся. — Вы ведь знаете, что я могила.

— Еще как знаю. — Дарриэль насмешливо хмыкнул. — Представляю, что было бы, если бы хоть малая толика хранимых тобой секретов стали достоянием общественности. Да весь Озранд содрогнулся бы до самых своих основ, а про количество разводов и говорить нечего.

Пожилой степенный целитель лишь смущенно потупился, напоследок иронично сверкнув стеклами своего пенсне.

— Остаетесь вы, лорд Грей. — Дарриэль сурово посмотрел на главу Тайной Канцелярии. — Надеюсь, вы-то будете держать язык за зубами.

— По-моему, вы забыли про еще одну особу, которая здесь присутствует, — уклончиво проговорил Филипп и многозначительно кашлянул, обернувшись в мою сторону.

Мои щеки привычно потеплели, когда на мне вновь скрестились взгляды присутствующих.

— Леди Квинси? — вопросительно прошелестел Дарриэль. — Вы не выглядите как болтливая сплетница. Или это впечатление обманчиво?

— По поводу меня можете не тревожиться, — спокойно проговорила я. — Но вы забываете о том, что очень многие были свидетелями недомогания Вейды. Естественно, они зададутся вопросом, чем же все закончилось.

— И что? — Дарриэль презрительно фыркнул. — Этим очень многим будет сказано, что бедняжка перебрала вина. При дворе особой любовью она не пользовалась. Поэтому вряд ли кто-нибудь решит осведомиться об ее самочувствии. Ну а если и решит — то ему будет объяснено, что несчастная едва не сгорела от стыда, когда протрезвела, поэтому в спешке покинула дворец.

— А ее родители? — спросила я и тут же замялась.

В памяти сразу же вспомнился страх Вейды, который я уловила, когда та заговорила о своей семье.

Интересно, в чем причина этого?

— Что-то не так, леди Квинси? — полюбопытствовал Дарриэль, уловив мою запинку. — Вы как будто что-то вспомнили.

Вот ведь какой внимательный! А впрочем, не думаю, что надо скрывать эту деталь. Вдруг она окажется полезной в предстоящем расследовании.

— Понимаете, мы с Вейдой немного побеседовали перед тем, как все случилось, — сказала я, решив быть максимально откровенной. — И мне показалось… Точнее, я почувствовала кое-что, когда она заговорила о родителях. Даже не страх, а какой-то ужас. Настоящую панику, способную переродиться в истерический припадок.

— Почувствовали? — с недоумением переспросил Филипп. — Как это? Она вам сказала, что боится родителей?

— Нет, что вы. — Я покачала головой. Глубоко вздохнула, набираясь решимости, и все-таки призналась: — Я, конечно, не темная ведьма. Но магический дар у меня все-таки есть. Я эмпат.

— Эмпат?!

Как ни странно, но в изумленном восклицании слились только два голоса — короля и Филиппа. А вот Дарриэль промолчал. Но, глядя мне в глаза, усмехнулся и многозначительно потер щеку.

— И очень хороший эмпат, — пробормотал тихо, себе под нос.

— Я три года обучалась в Королевской магической академии, — извиняющимся тоном продолжила я. — Но… Так сложились обстоятельства, что учебу пришлось прервать, и я вернулась домой.

— Три года? — непонятно почему оживился Филипп. — Другими словами, инициацию вы не прошли. Полагаю, по собственной инициативе?

И злорадно ухмыльнулся.

Ну да, понятно, о чем он подумал.

На инициации невозможно скрыть направленность твоего дара. Более того, зачастую это испытание открывает в тебе совершенно неизведанные прежде способности. Преподаватели не раз и не два втолковывали нам на занятиях, что на начальных курсах учиться надо всему, не отдавая предпочтению ни одному предмету. Потому что в истории академии было немало примеров, когда студент, явно тяготеющий к артефактологии, после инициации вдруг уходил на факультет некромантии. Или же прилежный зубрила, получающий одни пятерки по всем теоретическим курсам, вдруг оказывался неплохим боевым магом.

По логике Филиппа получается, что я специально ушла из академии накануне инициации, чтобы скрыть у себя дар темной магии.

Беда лишь в том, что он ошибается.

— Вы неправильно полагаете, — вежливо ответила я. И замолчала, поскольку не имела ни малейшего желания рассказывать о несправедливом исключении.

Глаза главы Тайной Канцелярии недоверчиво вспыхнули. Но, хвала всем богам, он не стал продолжать расспросы, прежде недовольно покосившись на Дарриэля.

— Впервые слышу, что в семействе Торн есть какие-то проблемы, — задумчиво пробормотал король. — Впрочем, до сего дня я вообще как-то не интересовался этим родом. Помнится, пару раз я встречался с лордом Гейродом Торном. Но хоть убей не помню, о чем мы вообще беседовали. Вроде бы, о погоде. Какая-то очень серая и неприметная личность. А мать Вейды… Демоны, я вообще о ней ни разу не слышал! Разве она не умерла не так давно?

— Признаться честно, я тоже не особо осведомлен о делах рода Торн, — после недолгой паузы признался Филипп. — Каких-то скандалов, по крайней мере, точно не припомню. Но я прикажу подготовить мне доклад в кратчайшие сроки.

— Отлично, заодно и мне его покажешь. — Король удовлетворенно кивнул. — Однако, леди Квинси права, Дарриэль. Что мы скажем отцу Вейды, если тот вдруг примчится во дворец, услышав, что его единственная дочь опозорилась на балу?

— Я разберусь с этим, — твердо пообещал Дарриэль. — Поверь, Эйган, Гейрод Торн не станет искать свою дочь. По крайней мере, до окончания этой недели точно.

Король покачал головой, но больше не стал задавать новых вопросов. Вместо этого он долгим печальным взглядом окинул тело Вейды, поморщился и развернулся.

— Пожалуй, пора возвращаться на бал, — сказал тихо и хмуро. — Генри, позаботься о бедной девушке. Если узнаешь что-нибудь новое о том, что ее убило, — сразу же сообщай мне. Без разницы, пусть хоть глухой ночью. Понял?

Целитель низко поклонился.

— Я тоже останусь, — проговорил Филипп. — Помогу здесь прибрать. И отдам приказы своим людям. Нельзя медлить с началом расследования.

А в следующее мгновение Дарриэль вдруг шагнул ко мне. Протянул руку в приглашающем жесте — и я уставилась на нее с нескрываемой опаской.

И что это значит?

— Леди Квинси, — с едва заметной усмешкой проговорил верховный маг. — Пожалуй, будет лучше, если мы присоединимся к его величеству. Наше отсутствие вызовет слишком много вопросов.

— Дарри, по-моему, леди Квинси было бы неплохо отдохнуть после всего этого ужаса, — негромко, но веско обронил король. — Не будь к ней слишком жесток.

При мысли, что меня отправят в мои покои, почему-то стало жутко. Я не могла, не хотела быть сейчас одной! Не сомневаюсь, что стоит мне закрыть глаза — как я опять увижу агонию Вейды, опять услышу ее страшные предсмертные хрипы.

О нет. Пожалуй, мне будет легче среди народа.

— Нет-нет, ваше величество, все в порядке, — запротестовала я. — Напротив, так будет даже лучше.

Эйган высоко вздернул бровь от моего признания. Помолчал пару секунд, разглядывая меня с нескрываемым удивлением.

— А вы отважная девушка, леди Квинси, — наконец, произнес он. — Редко кто в такой ситуации сохранит здравомыслие и спокойствие. А я не услышал от вас и слова жалобы.

Я потупилась, польщенная словами короля. Правда, удовольствие от столь незамысловатого комплимента испортил Филипп. Глава Тайной Канцелярии саркастически фыркнул и нарочито громко добавил:

— Следите за ней получше, лорд Тиррольд. А то вдруг еще кто-нибудь погибнет после разговора с этой скромной милой особой.

Я как раз положила ладонь на локоть Дарриэля, принимая его приглашение последовать за ним, поэтому почувствовала, как его рука дрогнула. Но голос верховного мага прозвучал максимально сухо и безэмоционально, когда он сказал:

— Не переживайте, лорд Грей. И глаз с нее не спущу.