Глава 1

— Доброе утро, леди Квинси.

Я широко распахнула глаза и уставилась в белый потолок. Растерянно заморгала, силясь сообразить, где я и что произошло.

В голове толкались сбивчивые воспоминания. Бал, смерть несчастной Вейды, прогулка с верховным магом и оживший в его руках браслет.

— Вам понравился вчерашний бал? — продолжала щебетать Ребекка.

Подошла к окну и привычным движением распахнула тяжелые гардины, впустив в комнату солнечный свет. Обернулась ко мне и мягко улыбнулась, лукаво заметив:

— По всей видимости, да. Вы так поздно вернулись, что я не дождалась этого. Заснула, так и не услышав, как вы пришли.

Я резко села на кровати. Подняла обе руки и неверяще уставилась на них.

Ни намека на ожоги или синяки. Под ногтями чисто, хотя я прекрасно помнила, как царапала землю от невыносимой боли, когда смертоносные чары достигли меня.

Недоумевая все сильнее и сильнее, я подняла руки и ощупала голову. Шишек тоже нет, хотя у меня искры из глаз брызнули, когда я врезалась в дерево.

— Что-то не так? — с легкой ноткой обеспокоенности спросила у меня Ребекка, удивленно наблюдая за моими действиями. — Вас что-то тревожит?

Я не ответила милой девушки. Соскочила с кровати и, шлепая босыми ногами по ковру, подбежала к зеркалу.

То послушно отразило встрепанную девицу в просторной ночной рубашке. Пожалуй, чуть более бледную, чем обычно. Но ничего в моем облике не указывало на вчерашние невеселые приключения.

Ничего не понимаю! Неужели мне все это приснилось? Нет, бред! Я точно знаю, что все это было!

— Кстати, вам следует поторопиться, — проговорила Ребекка. — Лорд Тиррольд прислал вам приглашение на завтрак. Представляете?

— Лорд Тиррольд?

Я резко развернулась к безмятежно улыбающейся девушке, гадая, не ослышалась ли.

Получается, верховный маг выжил?

Ах, ну да, глупый вопрос. Кто-то ведь создал защитный контур вокруг меня.

— Да-да. — Ребекка улыбнулась еще шире. Заговорщицки подмигнула мне и добавила: — Весь дворец бурлит после вчерашнего бала. Меня за сегодняшнее утро уже раз десять остановили и спросили, одна ли вы вчера вернулись после бала. А фейерверк! Никогда прежде верховный маг не устраивал такого магического представления для публики. Видимо, хотел произвести на вас впечатление.

— Фейерверк? — переспросила я, не понимая, о чем говорит служанка.

— Ах, это было замечательно! — Ребекка мечтательно закатила глаза. — Весь парк был в синем пламени. Как будто настоящая река. А потом все это как заискрилось, как начало взрываться! — Понизила голос и доверительно шепнула мне: — Говорят, леди Карен Гроль так перепугалась в первые мгновения, что упала в обморок. Причем самый что ни на есть настоящий. Потому как не удосужилась проверить, успеет ли ее кто-нибудь поймать. И сильно разбила голову.

Я слушала веселую трескотню Ребекки вполуха, думая о своем.

По всей видимости, Дарриэль и на сей раз решил сохранить произошедшее в тайне. Поэтому нападение на себя замаскировал под фейерверк. Даже не знаю, верно ли он поступил или нет. Сначала смерть Вейды, потом оживший браслет…

«Браслет, который подарил мне Адриан».

Я досадливо поморщилась от этой мысли.

Я вполне допускала мысль, что мое позорное исключение из академии и бесславное возвращение в родной замок были подстроены. Но что насчет покушения на Дарриэля? Если браслет был настроен на активацию в нужный момент, то, получается, неизвестный злоумышленник каким-то образом заранее знал, что меня пригласят на бал невест. Даже более того! Он предугадал и то, что Дарриэль заинтересуется мною и примется выпытывать о прошлом. Для осуществления настолько сложного плана необходимо быть провидцем, как минимум!

— Жалко, что я вчера все-таки не дождалась вашего возвращения. — Ребекка огорченно поджала губы. — Ну скажите, скажите, молю, леди Квинси! Лорд Тиррольд проводил вас вчера до покоев? Честное слово, я — могила!

После чего сделала выразительный жест, как будто запирала рот на замок.

Хороший вопрос. Очень хороший. Ребекка будет крайне удивлена, если я признаюсь ей в том, что понятия не имею, как добралась вчера до покоев. Точнее сказать, кто меня сюда принес. Сильно сомневаюсь, что после взрыва чар я была способна на такой подвиг.

Хвала небесам, в этот момент напольные часы, стоявшие в соседней комнате, издали мелодичный перезвон.

— Ох, уже девять утра! — Ребекка тут же посерьезнела, сосредоточенно нахмурив брови. — Леди Квинси, нам стоит поторопиться. Завтрак с верховным магом через полчаса. Девушке, конечно, простительно опоздание. Но в разумных пределах.

И, хихикая, умчалась в сторону гардеробной.

Я с немалым облегчением вздохнула. Вот и славненько. Хоть на расспросы Ребекки не придется отвечать. Потому как первым делом самой надо понять, чем же закончился мой вчерашний вечер.

Да, кстати, и кто меня раздел? Явно не Ребекка, раз она проспала мое возвращение. Но кто тогда?

Щеки невольно потеплели от смущения, когда воображение само собой нарисовало следующую картину. Высокий темноволосый мужчина бережно несет меня по пустынным коридорам дворца. Затем пинком открывает дверь моих покоев, бережно опускает меня на кровать…

На столь волнующем моменте я с силой мотнула головой и запретила себе думать на эту тему. Не сходи с ума, Ивори! Наверняка все было не так. А вот как — это тебе и поведает Дарриэль Тиррольд.

Стоит ли говорить, что мои сборы на завтрак заняли максимально короткое время. Меня так терзало любопытство, что я готова была идти на встречу даже неумытая и непричесанная.

Естественно, такого все-таки не произошло. Ровно через тридцать минут я угрюмо изучала свое отражение в зеркале. Светло-зеленый наряд, бархатная лента в волосах в тон ему, неяркий макияж. Кажется, все в порядке.

— Вы восхитительны! — щедро рассыпала комплименты Ребекка, порхая вокруг меня подобно неутомимой пчелке. — Какой свежий цвет лица! Словно вы вчера много гуляли на свежем воздухе.

Я чуть нахмурилась и внимательно посмотрела на служанку.

Интересно, мне почудилось, или в ее тоне и впрямь на какой-то миг прорезалось ехидство?

Но девушка ответила мне честным и открытым взглядом. От нее шла теплая волна искренней радости, и я немного успокоилась.

Наверное, и впрямь показалось. Оно и неудивительно. После всех вчерашних открытий в каждой тени врага видеть будешь.

— Позвольте, я вас провожу, — любезно предложила Ребекка. — Вы, наверное, еще плохо ориентируетесь во дворце.

— Не стоит.

Я вздрогнула от неожиданности, услышав низкий мужской голос. Обернулась — и увидела Дарриэля.

Верховный маг стоял, небрежно прислонившись плечом к дверному косяку и скрестив на груди руки.

При виде его сердце привычно сжалось. Нет, выглядел Дарриэль нормально. Почти. Сейчас, при ярком солнечном свете, я отчетливо увидела, какие глубокие морщины пропечатались у него от крыльев носа к уголкам рта. Под глазами залегли глубокие тени усталости. Но мужчина при этом приветливо улыбался.

Ребекка смешно округлила глаза, уставившись на верховного мага с потрясенным восхищением и трепетом. Затем, опомнившись, согнулась в глубоком поклоне.

— Лорд Тиррольд, — пробормотала чуть слышно. — Это так неожиданно…

— Не стоит утруждаться, я сам провожу леди Квинси, — проговорил Дарриэль, легким кивком ответив на приветствие служанки. Затем посмотрел на меня и мягко, с едва уловимым нажимом, осведомился: — Надеюсь, вы не против?

— Нет, — коротко ответила я.

Кинула последний взгляд в зеркало, проверяя, все ли в порядке. И приняла предложенную верховным магом руку.

У меня хватило терпения выйти из своих покоев спокойно и без лишней спешки, потому как я спиной чувствовала заинтересованный взгляд Ребекки. Но едва только за нами захлопнулась дверь, как я тут же остановилась.

— Что все это значит, лорд Тиррольд? — проговорила взволнованно. — Мне ведь не почудилось вчера? И…

— Не здесь, — вполголоса оборвал меня Дарриэль. Обвел пустынный коридор выразительным взглядом и добавил с насмешкой: — Подождите немного. Я обязательно вам все расскажу в кабинете Эйгана.

Эйгана?

Я прикусила язык, не позволив изумленному вопросу сорваться с губ. Получается, Дарриэль ведет меня к королю?

А впрочем, это вполне логично. Как-никак, но вчера он чуть не погиб. Он, верховный маг королевства! Что это, если не вопрос чрезвычайной государственной важности?

— Полагаю, завтрака мне сегодня ждать не стоит, — буркнула я себе под нос.

— Неправильно полагаете. — Дарриэль покачал головой. — Леди Квинси, я не изверг какой-нибудь и не собираюсь морить вас голодом.

Ну надо же! Не думала, что я удостоюсь такой чести. Интересно, как отреагировала бы моя мать, узнав, что я буду завтракать в присутствии короля? Наверное, в своей обычной язвительной манере посоветовала бы мне не опозориться и не подавиться. Или же сунула бы яд с приказом добавить незаметно в кушанье короля.

Всю недолгую дорогу до кабинета его величества я мысленно сгорала от любопытства. То и дело порывалась ускорить шаг, но тут же одергивала себя, украдкой косясь на невозмутимого и бесстрастного верховного мага, который с нарочитой неторопливостью шел рядом.

Наконец, два стражника, замершие около непримечательной на первой взгляд двери, согласно взяли на караул, пропуская нас. Я шагнула в комнату — и замерла от неожиданности.

Прямо напротив располагалось окно, широко распахнутое по причине хорошей погоды. Яркий солнечный свет ударил мне прямо в лицо, заставив подслеповато прищуриться. Такая перемена после сумрачного коридора воспринялась особенно остро, и я невольно почувствовала себя донельзя беззащитной.

— Опять твои шуточки, Филипп, — недовольно пробурчал Дарриэль, войдя в комнату вслед за мной. Спустя пару мгновений плотные бархатные гардины сдвинулись, и я облегченно вздохнула. Теперь я видела главу Тайной Канцелярии, который стоял около окна. А затем мой взгляд опустился на человека, удобно расположившегося в кресле за письменным столом, — и я тут же присела в торопливом реверансе.

— Доброе утро, леди Квинси, — поприветствовал меня король и встал. — Рад видеть вас в добром здравии. Дарри, конечно, поклялся, что вы не пострадали в результате нападения, но я все равно переживал.

— Спасибо, ваше величество, — поблагодарила я. Кашлянула и робко поинтересовалась: — А можно узнать, что вчера вообще произошло?

— Она еще спрашивает! — гневно фыркнул лорд Грей, отойдя от окна на пару шагов. — Леди Квинси, вы опять собираетесь играть в оскорбленную невинность и наивно хлопать пушистыми ресницами? Безусловно, вам это очень идет, но меру-то знать надо!

— Филипп! — почти не разжимая губ, осадил его король.

И так это у него это получилось внушительно, что я невольно восхитилась и посмотрела на его величество с нескрываемым уважением.

И не скажешь даже, что этот светловолосый мужчина с мягкими чертами лица и чуть рассеянной улыбкой может так говорить.

— Простите, ваше величество, — с отчетливыми обиженными нотками ответил лорд Грей. — Но я остаюсь при прежнем мнении, хоть вы меня и не поддержали. Много лет на балу невест не было никаких происшествий. Ну, я имею в виду, серьезных. Конечно, каждый год что-нибудь да случается. То какие-нибудь девицы подерутся, деля перспективного ухажера. То кому-нибудь подольют в вино слабительное, чтобы сорвать свидание. То изрежут бальное платье или подпилят каблуки у туфель. Но это так. Досадные мелочи, с которыми приходится мириться, когда в одном месте собирается столько красивых и одиноких девушек, алчущих выгодно выйти замуж. Однако стоило здесь появиться одной из Квинси — и начался сущий беспредел! Одно убийство бедняжки Вейды чего стоит. А потом покушение на верхового мага! И каждый раз рядом была она.

После чего с нескрываемым пренебрежением кивком указал на меня.

— Филипп, где твоя легендарная выдержка? — насмешливо фыркнул Дарриэль. — Неужели ты так разволновался из-за того, что меня вчера чуть не убили? Даже не думал, что ты так обо мне печешься.

— Дарриэль, при всех наших разногласиях я не желаю и никогда не желал тебе смерти, — с достоинством ответил Филипп и гордо вздел подбородок. — И потом, как ни крути, но ты верховный маг королевства. Умрешь ты — и в Озранде наступят темные времена.

Я насторожилась. А ведь он лукавит. В этот момент я отчетливо ощутила, как от главы Тайной Канцелярии повеяло каким-то ехидством. Как будто он в глубине души радовался произошедшему.

— Ой, да брось. — Дарриэль покачал головой, видимо, почувствовав то же самое. — Филипп, полагаю, ты прыгал бы как ребенок от радости, если бы я вчера погиб. Мы все прекрасно знаем, что у тебя уже приготовлен ставленник на мое место.

— Хватит!

Ух, а теперь я прониклась к королю еще большим уважением. Он ни на малую толику не повысил голоса. Вот только оба спорщика мигом замолчали, а я так вообще чуть не рванула восвояси, подобрав повыше платье, чтобы не путалось в ногах.

— Честное слово, вы оба меня утомили, — после недолгой паузы продолжил Эйган, прежде обведя обоих мужчин внимательным взглядом. — Перед нами стоит важнейший вопрос, а вы тратите время на пустые препирательства. Если так дело и дальше пойдет, то мне придется принять ну очень серьезные меры, господа. Внутренние дрязги гораздо опаснее самого могущественного и хитрого врага, потому как ослабляют государство изнутри. И вы оба — слышите меня? — оба подрываете безопасность страны, потому как ведете себя как капризные дети.

После суровой отповеди короля Дарриэль и Филипп скорчили настолько одинаковые обиженные мины, что я едва не рассмеялась. А ведь и впрямь, король прав. Они похожи сейчас на двух подравшихся мальчишек, которых разнял строгий воспитатель и сейчас отчитывает на глазах у всех.

— Леди Квинси, прошу прощения за эту некрасивую сцену. — Эйган посмотрел на меня, и я заметила, что его глаза сегодня были припухшие и покрасневшие, как будто он не спал целую ночь. После чего поманил меня пальцем, приглашая подойти ближе.

Я послушно сделала несколько шагов вперед. Правда, почти сразу чуть не отпрянула в сторону, увидев, что прямо по центру стола лежит мой браслет.

Удивительно, но после вчерашних событий он совершенно не пострадал. Такая симпатичная милая безделушка.

— Поразительная вещь, — с отвращением проговорил Дарриэль, в свою очередь подойдя ближе. — Кто бы ни создал ее — он вложил в нее немало своих умений и сил. Просто-таки идеальная ловушка для слишком самоуверенных магов. — Запнулся и добавил совсем тихо: — Вчера смерть и впрямь слишком близко подобралась к нам.

— А что вообще произошло? — повторила я свой недавний вопрос. — Ну, то есть, я помню нашу прогулку. То, как вы попросили меня показать браслет. Но почему он ожил?

— Вы когда-нибудь слышали про дремлющие артефакты? — спросил Дарриэль. Тут же продолжил, увидев растерянное выражение моего лица. — По всей видимости, нет. Оно и неудивительно. Подобные вещи изучают лишь на выпускных курсах академии. Так вот, леди Квинси. Перед вами поистине уникальный предмет, созданный настоящим мастером. Такой искусной маскировки смертельных чар я еще не встречал в своей жизни. И не просто маскировки. О нет, этот браслет был настроен именно на мою ауру.

— То есть? — недоверчиво переспросила я.

— Несколько месяцев вы носили его на руке, не подозревая при этом, какую сокрушительную мощь браслет таит в себе. — Дарриэль пристально вглядывался в серебряную цепочку, словно опасался, что она в любой момент может исчезнуть. — Для вас он не представлял никакой опасности. Впрочем, как и для любого другого. Леди Квинси, человек, создавший этот амулет, настроил его таким образом, что чары должны были сработать лишь при нужной пульсации ауры. Вы ведь наверняка слышали на лекциях, что у каждого мага она своя, отличающаяся от прочих. Нет людей с одинаковыми отпечатками пальцев. И нет магов с одинаковой пульсацией ауры.

— Собственно, эту особенность часто используют при расследовании преступлений, совершенных при помощи магии, — подал голос король, который наблюдал за нами чуть поодаль. — Если дознаватели прибыли до того, как развеялись последние остатки заклинания, то возможно определить биение силы человека, создавшего его.

— Значит, будет легко найти и человека, создавшего этот браслет? — поинтересовалась я.

— Боюсь, что нет. — Дарриэль покачал головой. — Слепок ауры я, конечно, получил первым делом. Только вот беда — из главного полицейского управления уже прислали ответ, что в картотеке подобных ему нет. — Глубоко вздохнул и добавил: — Что, в принципе, неудивительно. Этой картотеке не так уж много лет. Это во-первых. А во-вторых, я не сомневаюсь, что маг такой силы и такого мастерства не стал бы баловаться мелкими бытовыми преступлениями.

— Но куда интереснее другое, лорд Тиррольд, — задумчиво протянула я. — Вы сказали, что активация браслета была завязана на определенную пульсацию. Получается, что как раз у преступника слепок вашей ауры есть.

Я заметила, как король и Дарриэль обменялись быстрыми взглядами. Ага, стало быть, это они уже обсудили.

— Именно из-за этого соображения я согласился не арестовывать вас сразу, — кисло проговорил Филипп, всем своим видом показывая, что недоволен собственным решением и очень сомневается в нем. — Стоит признать непреложный факт — вы с лордом Тиррольдом до вчерашнего дня не встречались. Поэтому сами эту ловушку соорудить не могли.

Такая явная враждебность со стороны главы Тайной Канцелярии начала меня злить. И я не удержалась от подколки.

— На вашем месте я бы не торопилась с выводами, — выпалила я. — Все-таки я три года жила в Родбурге. Вдруг однажды подкараулила лорда Тиррольда в какой-нибудь темной подворотне и получила слепок его ауры?

Правда, тут же пожалела о своей несдержанности. В кабинете после этого повисло зловещее мертвое молчание, а я сразу же почувствовала себя очень зябко в перекрестии трех взглядов. И первым затянувшуюся сверх всяких пределов паузу нарушил, естественно, лорд Грей.

— Это чистосердечное признание, леди Квинси? — до омерзения медоточивым голосом осведомился он. — Похвально, даже очень. Только учтите, что оно, безусловно, смягчает наказание, но не отменяет его полностью.

— Вообще-то, это шутка, — мрачно буркнула я, жалея, что вообще заговорила.

Эх, не пошла мне впрок долгая жизнь в фамильном замке рода Квинси! Помнится, дома мне постоянно приходилось держать язык за зубами. Потому как любое неосторожно оброненное слово мать с легкостью использовала как повод для настоящего скандала. Нет, она не кричала на меня. Герцогиня Кейтлин Квинси на моей памяти никогда не повышала голос. Но, поверьте, гадости, которые выговаривают вам тихо и с любезной улыбкой на устах, менее обидными от этого не становятся.

— Шутка? — Лорд Грей недоверчиво хмыкнул. Вкрадчиво посоветовал: — А может быть, все-таки облегчите свою душу, леди Квинси? Поверьте, так будет лучше для всех. И для вас в первую очередь.

— Довольно, — в этот момент веско произнес король. — Филипп, хватит придираться к милой девушке. Я еще раз повторю тебе, раз ты не запомнил с первого раза. Она гостья в моем дворце. И на нее распространяются все законы гостеприимства.

— Гостья ли? — Филипп скептически фыркнул. — Вообще-то, чтобы быть гостьей, необходимо сперва…

— В любом случае, как мы уже обсудили чуть ранее, леди Квинси сама чуть не погибла вчера, — торопливо оборвал его король, как-то виновато покосившись на меня. — И ты согласился, что это еще одно свидетельство невиновности леди Квинси. С ее стороны было бы чрезвычайно глупо оставаться рядом с Дарриэлем, если бы она знала, что ловушка вот-вот сработает.

Филипп неохотно кивнул, подтверждая правоту короля. Затем подарил мне многозначительный взгляд, словно говоря — ты, милочка, все равно у меня под подозрением.

Я тем временем сосредоточенно хмурилась, обдумывая так и не завершенную фразу главы Тайной Канцелярии.

Интересно, что он хотел сказать? Почему не считает меня гостьей в королевском дворце? Ведь я получила приглашение, стало быть, вполне законно нахожусь тут, а не какая-нибудь там нахальная самозванка.

А вообще, как-то странно получается. Ведь браслет Адриан подарил мне давно — на мой день рождения, который в декабре. Тогда я и в самом страшном кошмаре не могла бы представить, что меня исключат из академии. И уж тем более никто не мог предугадать, что меня пригласят на очередной бал невест.

Неожиданная догадка заставила меня похолодеть от ужаса. Получается, мое появление тут тоже подстроено. Меня обманом выгнали из академии. И ложью заманили сюда. Но тогда выходит…

Приглашение было подделкой.

Эта мысль настолько поразила меня, что я едва не выпалила ее вслух. Даже открыла рот, но тут перехватила по-змеиному холодный взгляд главы Тайной Канцелярии, который, ни капли не стесняясь, изучал меня, и тут же передумала спрашивать что-либо на этот счет.

Но теперь понятно, почему лорд Грей так невзлюбил меня. Логичнее всего предположить, что я была каким-либо образом замешана в создании подделки. А стало быть, ситуация и впрямь ну очень подозрительная.

Правда, непонятно, почему мне дозволили остаться на балу, если обман раскрыли.

«Потому что решили, что ты — мелкая сошка, — буркнул внутренний голос. — И желают выяснить, какие силы за тобой стоят. Так что лучше не расслабляться. Скорее всего, и Дарриэль не просто так вежлив и обходителен с тобой. Хочет, чтобы ты расслабилась и начала ему доверять, а сам следит, не проболтаешься ли ты о чем-нибудь».

— Вы хотели задать какой-то вопрос, леди Квинси? — спросил Филипп и кровожадно ухмыльнулся, добавив: — Не стесняйтесь. Мы вас внимательно слушаем. Какие еще соображения пришли в вашу прелестную светлую головку?

— Я просто хотела узнать, что показали результаты вскрытия, — быстро проговорила я, постаравшись не поморщиться на последнем слове. — Что-нибудь стало известно о причинах смерти Вейды?

— Я жду визита Генри с минуты на минуту, — произнес король и покосился на напольные часы. Затем посмотрел на меня и мягко добавил: — Но не думаю, что вам стоит при этом присутствовать. Все-таки это не слишком приятная тема для молодой девушки.

— А по-моему, присутствие леди Квинси как раз не будет лишним, — как и следовало ожидать, влез со своим замечанием Филипп. — Все-таки не стоит забывать, к какому роду она принадлежит. Кому, как не ей, знать о смертельных проклятиях.

— Можно я его ударю? — хмуро поинтересовался Дарриэль у Эйгана, который в свою очередь страдальчески нахмурился, видимо, тоже утомленный такой зацикленностью главы Тайной Канцелярии на моей скромной персоне.

Тот не успел ответить. В этот момент в дверь несколько раз постучались. Тут же она распахнулась, и на пороге предстал сам придворный целитель.

Удивительно, но пожилой седовласый мужчина буквально лучился от непонятного удовольствия, широко и счастливо улыбаясь. На фоне остальных мужчин в комнате, которые выглядели весьма уставшими после непростой ночи, он словно сиял — розовощекий и явно хорошо отдохнувший.

— Доброе утро! — радостно поздоровался он, вежливым поклоном приветствовав всех. Затараторил, от спешки глотая окончания слов: — Ни за что не поверите, что я обнаружил! К слову, ваше величество, вам определенно надо поднять мне жалование. Я целую ночь не спал, колдуя над телом леди Торн.

— Дружище, — укоризненно проговорил король и выразительно глянул на меня.

— Нет-нет, леди Квинси будет рада услышать это. — Генри энергично замотал головой, при этом лишь каким-то чудом не уронив пенсне, опасно сползшее на самый краешек мясистого носа. — Потому что Вейду Торн убило не проклятие, господа!

И остановился, победоносно вздернув подбородок.

— Да неужели? — язвительно фыркнул лорд Грей. — Почему-то верится с трудом. А что тогда?

— Яд.

И Генри весело рассмеялся, как будто сказал нечто в высшей степени забавное.

— Яд?!

В едином восклицании слилось сразу несколько голосов. Мужчины переглянулись, и дальше продолжил один король, видимо, воспользовавшись преимуществом своего высокого положения.

— Генри, — проговорил он строго. — Ты уверен?

— Абсолютно. — Целитель сразу же посерьезнел, как будто обиженный, что кто-то смеет сомневаться в его вердикте. Отчеканил чуть ли не по слогам: — Вейду Торн убили ядом! Если выяснится противное, то я клятвенно обещаю съесть свой диплом с отличием за окончание лечебного факультета. Ну и все свои грамоты и научные работы. А их, смею напомнить, скопилось ой как немало.

— Генри, никто не обвиняет тебя в непрофессионализме, — поторопился успокоить целителя король. — Но яд? Звучит слишком невероятно! Получается, несчастную отравили на балу?

— И в самом деле, Генри, — подал голос Дарриэль. Подошел ближе к целителю, который прижимал к груди какие-то бумаги, после чего добавил: — Ты же сам вчера сказал, что на действие яда это непохоже. И в ауре Вейды остался след каких-то чар. Правда, их природу я так и не определил.

— А вот это самое интересное.

Генри подошел к столу и решительно опустил на него стопку принесенных бумаг. Ткнул пальцем в верхнюю.

— Я немного поэкспериментировал с кровью Вейды, — проговорил с плохо скрытым торжеством. — Как всем прекрасно известно, именно в ней дольше всего сохраняется послечарие.

Послечарие? Это еще что такое?

Я обескураженно заметила, что остальные не высказали ни малейшего удивления, услышав это слово. Как-то не хочется показывать свое невежество. Поэтому я придала себе как можно более сосредоточенный и важный вид, с превеликим интересом внимая целителю.

— Да, Дарриэль, ты прав, в ауре Вейды и впрямь остался след от некоего заклинания, — сказал Генри. — И, к слову, оно имеет наипрямейшее отношение к ее смерти. Но это не проклятие.

— Ты меня совершенно запутал. — Дарриэль растерянно всплеснул руками. — И что же это за заклинание?

— Сначала позвольте мне поведать вам одну небольшую, но очень поучительную историю. — И Генри назидательно вздел указательный палец вверх.

Реакция присутствующих невольно озадачила меня. Трое мужчин так дружно скривились, что стало ясно — предложение целителя по какой-то неведомой мне причине в восторг никого не привело.

— Дружище, а может быть, обойдемся без этого? — продолжая морщиться, осторожно поинтересовался Эйган. — Мы все прекрасно знаем, какой бурной на приключения была твоя жизнь. Но, право слово, лично меня вполне было удовлетворил обычный краткий вердикт. Без красочных описаний, сравнений или замысловатых метафор.

— Это не займет много времени, — совершенно невежливо перебил его Генри и чуть ли не запрыгал на месте, умоляюще сложив перед собой руки: — Ну пожалуйста, пожалуйста! Иначе вы ни за что не поймете, как я поистине гениально разрешил эту задачу.

Король мученически закатил глаза к потолку. Тяжело вздохнул и обреченно махнул рукой.

— Так вот, леди Квинси, — воодушевленно заговорил Генри, почему-то обращаясь именно ко мне. — Много-много лет назад я был юн, очень любознателен, а еще демонически красив.

После чего сделал паузу и горделиво подбоченился, словно любуясь передо мной.

— Вы и сейчас очень импозантны, — повинуясь секундному порыву, елейно проговорила я. — Как говорится, некоторые люди как вино. С возрастом становятся лишь благороднее.

Краем глаза я заметила, как Дарриэль после моего комплимента выразительно хлопнул себя по лбу, как будто я допустила какую-то чудовищную ошибку.

— Вы правда так думаете, леди Квинси? — Генри широко распахнул глаза, уставившись на меня с немым обожанием.

— Генри, дружище, ты обещал, что твой рассказ не займет много времени, — решительно вмешался король, прежде украдкой пригрозив мне пальцем. — Итак, ты был юн, красив и любознателен. Какое это имеет отношение к смерти Вейды?

— О, сейчас объясню. — Генри мечтательно вздохнул. Нараспев продолжил: — Как сейчас помню, я учился на пятом курсе академии. Учился блестяще, стоит заметить! Преподаватели всегда ставили меня в пример другим студентам за трудолюбие и жажду к знаниям.

— Генри! — взмолился король. — Друг мой. Честное слово, мы все прекрасно знаем историю твоего жизненного успеха, потому как слышали ее раз сто, не меньше. Нельзя ли ближе к делу?

— Так я именно к сути и веду! — возмутился целитель. — И не надо меня перебивать. Ваше величество, при всем моем глубочайшем уважении к вам нельзя не заметить, что именно вы затягиваете мое повествование.

Эйган с крайне недовольной физиономией откинулся на спинку кресло. Уныло подпер щеку ладонью, всем своим видом выражая покорность судьбе.

— Итак, без ложной скромности скажу, что я был своего рода легенда курса, — продолжил Генри, вновь расплывшись в мечтательной улыбке. — И, вне всякого сомнения, это не могло не вызывать недовольства у других студентов. Еще бы! Человеческая зависть — это, пожалуй, один из самых черных и страшных пороков человека. На что только не идут некоторые личности, стремясь навредить более удачливым, более молодым или более талантливым соперникам.

И глубокомысленно вздохнул. Замер, обведя присутствующих внимательным взглядом, словно проверяя, все ли его слушают.

В кабинете висела полнейшая тишина. Дарриэль со скучающим видом изучал содержимое ближайшего книжного шкафа. Лорд Грей чуть покачивался, перекатываясь с носка на пятку сапога и обратно, заложив за спину руки и уставившись куда-то поверх головы Генри. А король раздраженно постукивал пальцами по столу, но более не обрывал целителя, видимо, осознав, что тем самым и впрямь делает лишь хуже.

— Особенно меня почему-то невзлюбили девушки, — после долгой паузы доверительно поведал Генри.

— Почему? — невольно вырвалось у меня. — Вы ведь сказали, что были демонически красивы.

Тут же испуганно съежилась, когда король метнул на меня на редкость свирепый взгляд.

Ох, Ивори! Забудь на время о том, что ты вообще умеешь говорить.

— Полагаю, именно по этой причине. — Генри усмехнулся одними уголками рта. — Видите ли, леди Квинси. Девушки очень не любят, когда их игнорируют. Безразличие и холодность от представителя противоположного пола они воспринимают чуть ли не как личное оскорбление. И обида тем тяжелее, чем привлекательнее их цель. Без всякого преувеличения скажу, что знания всегда были, есть и будут моей единственной любовью. Я в упор не замечал все ухищрения сокурсниц завлечь меня в свои сети. Меня постоянно просили помочь с домашними заданиями, умоляли стать напарником в выполнении практических работ. Да и многое прочее. Но я был стоек.

И высоко вздернул подбородок, явно ожидая каких-то слов одобрения или похвалы в свой адрес.

На сей раз пауза продлилась еще дольше. Я на всякий случай прикусила язык, дав себе зарок молчать, что бы не навлечь на себя еще большее неодобрение короля. Эйган и без того в упор буравил меня внимательным взглядом, то и дело выразительно покачивая головой.

— Да, я был очень стоек, — с нескрываемой обидой продолжил целитель, так и не дождавшись никаких уточняющих вопросов. — Перед решающим экзаменом по определению уровня силы, а соответственно, и дальнейшей квалификации, мне пришлось выдержать настоящую осаду! Еще бы! Ведь это испытание являлось своего рода последним рубежом. После него твое будущее оказывалось определенно раз и навсегда. Именно по итогам этой проверки производилось распределение на заключительную годовую практику, после которой следовало получение диплома. Неумехи, показавшие неудовлетворительный результат, обречены были на вечное прозябание в каких-нибудь аптекарских лавках или в лечебницах для простолюдинов. Тогда как счастливчики, продемонстрировавшие свое мастерство, получали выгодные предложения в лучшие больницы Родбурга. И даже во дворец!

Последнюю фразу Генри выдохнул с нескрываемым благоговением. Его глаза возбужденно заблестели.

Согласный тяжелый вздох был ему ответом. Присутствующие в кабинете мужчины глядели куда угодно, но не на придворного целителя.

Генри быстро-быстро заморгал, явно не ожидая, что его рассказ так холодно воспримут. Умоляюще взглянул на меня, но я, наученная горьким опытом, тут же уставилась себе под ноги.

— Вижу, что вам неинтересна эта крайне поучительная история. — Голос бедняги даже задрожал от разочарования и обиды. — Что же, не буду отнимать у вас время. Закончилось все тем, что я завалил этот экзамен. Причем завалил самым позорным образом. Стоял перед комиссией и не мог ответить ни на один вопрос, даже самый простейший. Из моей головы словно исчезли все знания. Да что там — я с трудом понимал, о чем меня вообще спрашивают. Естественно, такое поведение не могло не насторожить преподавателей, которые проводили экзамен. Все они прекрасно знали, на что я способен. Не правда ли, очень странно, когда самый талантливый студент курса в одно мгновение превращается в какого-то остолопа с тупым взором и мычанием вместо связной речи. Конечно, мне сразу же провели полное сканирование ауры на предмет каких-нибудь отупляющих чар или одурманивающих разум зелий. И вот тут мне демонически повезло, что председателем комиссии был лорд Арейн Грон. Тогда он как раз занимал место целителя при дворе вашего отца, ваше величество. Только он заметил неладное при этом. Остальные члены комиссии не уловили ничего странного.

И сурово сдвинул брови, внимательно и вдумчиво посмотрев на каждого из нас.

Я пониже опустила голову, силясь скрыть улыбку в тени. О, сдается, теперь я понимаю, почему мои вопросы целителю вызвали столько недовольства. Подумать страшно, сколько бы времени у Генри заняла эта история в противном случае. Сдается, он бы и через час не перешел к сути, красочно описывая свое бытие студентом.

— Это ярчайший пример синергического взаимодействия, — наконец, сухо и по-деловому проговорил Генри, видимо, все-таки решив перейти прямо к сути. — Дарриэль, полагаю, ты понимаешь, о чем я.

— Синергического? — Верховный маг отвлекся от изучения книжных полок и изумленно вздернул бровь, повернувшись к целителю. С недоверием протянул: — Честное слово, не совсем улавливаю суть, дружище. Подобное я увидел бы сразу же. При первом же взгляде на Вейду. Да что там — как только вошел бы в бальный зал, то сразу бы почувствовал, что с одной из участниц не все ладно. Смертельная магия в любом случае искажает биение ауры, будь она действующей или спящей до поры до времени. И искажает очень сильно. Что уж говорить про подобное взаимодействие чар!

— Я не говорил, что это усиление путем слияния разных заклятий! — Генри позволил себе краткую торжествующую усмешку. — И, говоря откровенно, если в свое время я бы не стал жертвой такого же коварства — то ни за что не разобрался бы в причинах смерти несчастной девушки. Когда я предстал перед комиссией каким-то слюнявым идиотом, то моя аура была совершенно спокойной. Лишь лорд Арейн, да будет счастлива его загробная жизнь, уловил легчайшее послечарие. Причем приворотных чар. Любой другой на его месте подумал бы — эка невидаль. Как я уже говорил, на меня велась активнейшая охота со стороны девиц. Но он копнул глубже. Благо, что в комиссии присутствовал декан ментального факультета. По просьбе Арейна тот покопался в моей памяти. Увидел, что перед экзаменом я выпил нейтрализующий отвар. В общем-то, это была моя обычная практика. Тем более накануне я почувствовал непривычное… — на этом моменте Генри как-то замялся, виновато покосился на меня и продолжил через мгновение со смущением, — непривычное томление чресл. Понятное дело, решил, что какая-то из моих однокурсниц в очередной раз перешла к активным действиям, и поспешил принять ответные меры.

— Прости, Генри, — опять вмешался Дарриэль, досадливо поморщившись. — Я все равно не понимаю, куда ты клонишь. Нейтрализующие отвары для того и созданы, чтобы снимать все последствия приворота. Какое отношение это все имеет к тому, что ты вдруг отупел? Что-то не припомню подобного побочного действия.

— Как всем хорошо известно, в отворотное зелье обязательно добавляется экстракт синелистного окопника. — Генри чуть повысил голос, видимо, недовольный, что его перебили. — Пожалуй, это основной его компонент, на котором и зиждется все действие отвара. И всем так же хорошо известно, что синелистный окопник ни в коем случае нельзя применять при снятии любых чар, созданных с использованием стихии огня. Потому как в этом случае происходит забавный эффект. Испытуемый объект на время потеряет волю и разум, пока действие окопника полностью не пройдет. Да, накануне я и впрямь угодил под действие приворотного заклятия. Но заклятия с подвохом. Основное его действие — разжигание во мне страсти — было маскирующим. Создатель этих чар добавил в них, так сказать, чуточку огонька. Самую малость, так что я никак не мог этого почувствовать. И когда я выпил нейтрализующий отвар, то собственными руками отравил свой разум.

Я нахмурилась, силясь осмыслить услышанное.

Честно говоря, пока слова целителя звучали донельзя неправдоподобно. Нет, я знала, что заклинания возможно смешивать. И вполне допускала, что при создании приворотных чар и впрямь можно было использовать некоторую долю стихийной магии, хотя она в этом случае скорее повредит, чем поможет. Но причем тут смерть Вейды?

— Пожалуй, я понимаю, о чем ты, — медленно протянул Дарриэль и замер, выпрямившись и уставившись куда-то в окно. При этом он принялся задумчиво покусывать нижнюю губу.

— Синергия — это целый раздел магической науки, посвященный как благоприятным, так и нежелательным эффектам при смешивании различных чар и снадобий! — воскликнул Генри, силясь закрепить свой успех. — Но редко какой студент углубляется в такие премудрости. А вот я как раз и заинтересовался ими после пережитого позора на экзамене. Поэтому и сумел понять, как погибла несчастная девушка!

— К слову, а ты выяснил, кто тебя-то опоил? — поинтересовался король.

— Конечно. — Генри презрительно фыркнул. Помолчал немного и вдруг добавил, смущенно зарумянившись. — Я строго поквитался с этой негодяйкой, которая вздумала вести столь нечестную игру.

— Еще бы. — Король уважительно хмыкнул. — Полагаю, ее немедленно исключили, не так ли?

— Ну… — Генри кашлянул, продолжая медленно, но верно краснеть. — Лорд Арейн так и хотел поступить. Готов был немедленно подписать приказ об ее отчислении. Но я сказал, что так будет нечестно. Задумка и впрямь была изящной. Выгонять из академии настолько талантливую студентку не просто глупо, но опасно. Мало ли что она могла натворить, разобидевшись на весь мир. Поэтому я попросил, чтобы практику мы проходили вместе. И… в общем… — Набрал полную грудь воздуха и выпалил на одном дыхании: — Мы сыграли свадьбу сразу после получения дипломов.

В кабинете послышались сдавленные смешки. А я широко распахнула глаза, неверяще уставившись на Генри.

Сыграли свадьбу? То есть, он взял в жены девушку, выходка которой едва не стоила ему карьеры?

— Моя жена в ссорах частенько припоминает мне это. — Генри пожал плечами. — Говорит, что иметь меня в мужьях — самое страшное и ужасное наказание. Мол, знала бы она, что так все повернется — никогда в жизни не стала бы экспериментировать с синергией. Но я знаю, что она лукавит. Иначе мы не прожили бы вместе столько лет.

— Очень романтическая история, — вступил в разговор Филипп с таким кислым видом, что было очевидно — он-то как раз не одобряет Генри, простившего преступницу. — И все-таки ближе к делу. Или вернее будет сказать — к телу Вейды. Так что ты обнаружил?

— Как я уже сказал — яд, господа. — Генри опять ткнул пальцем в первую страницу стопки бумаг, которая лежала перед королем. — Да не простой. Грубо говоря, мы все вчера выпили его.

Глава Тайной Канцелярии, на которого я как раз смотрела, побледнел. Дернул кадыком и поправил воротник рубашки, как будто тот душил его.

— Немыслимо! — просипел возмущенно. — Мои люди проверили все кушанья и напитки…

— Ну, до закусок Вейда не добралась, — перебил его Генри. — Она пила только шампанское. Причем успела сделать всего пару глотков, когда все произошло.

А ведь и впрямь. Я прищурилась, припоминая события прошлого вечера. Вейда едва успела пригубить бокал, когда у нее начался приступ.

— Как я уже сказал, в ее крови я обнаружил послечарие, — продолжил тем временем Генри. — И меня крайне заинтересовала его природа. Многие девушки перед балом прибегают к услугам магов иллюзий, которые помогают им стать красивее. Многие не гнушаются использовать заклятия, повышающие привлекательность. Многие…

— Подождите, — внезапно даже для себя оборвала я разглагольствования целителя, наконец-то осознав, какая деталь меня все это время царапала в его рассказе.

Тот вздрогнул и воззрился на меня с нескрываемым удивлением. А затем я и вовсе оказалась в перекрестии взглядов остальных присутствующих.

Зябкий холодок пробежал у меня по спине. Что скрывать очевидное, не привыкла я быть в центре всеобщего внимания. Но было кое-что в словах Генри, что меня заинтересовало.

— Простите. — Я виновато улыбнулась, осознав, насколько грубо и невежливо поступила. — Наверное, я не должна…

— Что вы хотели спросить, леди Квинси? — с подозрением буркнул Филипп. — Не стесняйтесь, выкладывайте ваши соображения.

— Просто мне казалось, что на время бала невест во дворце запрещены любые магические талисманы, как, впрочем, и любое использование колдовства, — проговорила я. — Разве не так?

— Так, — подтвердил Дарриэль. — В настоящий момент магический контур настроен так, что немедленно нейтрализует любое проявление подобной активности внутри дворца.

— Другими словами, какого бы рода чары ни были на Вейде — они бы развеялись, стоило ей только оказаться во дворце, — осторожно продолжила я, тщательно подбирая слова. — Вейда ведь не была магом, стало быть, не сумела бы создать новое заклятие. Тогда почему не отреагировал магический контур?

— Ну… — Лорд Дарриэль страдальчески поморщился. Как-то загадочно переглянулся с королем.

Эйган в свою очередь нервно забарабанил пальцами по столу, и я настороженно нахмурилась.

Как-то странно они реагируют на простой, в сущности, вопрос. А еще страннее то, что Генри сказал о многих девушках, прибегающих к помощи магии перед балом.

Выходит, что строгие ограничения действуют не на всех? Но магический контур нельзя настроить избирательным образом. Он обязан фиксировать и нейтрализовать любые заклятия.

К слову, лорд Грей вчера вполне успешно воспользовался чарами во время так называемой проверки.

И я невольно потерла шею, словно вновь ощутив холод магической удавки.

Дарриэль заметил мой жест. Его синие глаза рассерженно вспыхнули, и он опять покосился на короля.

— Вы задаете очень опасные вопросы, леди Квинси, — рассерженно фыркнул Филипп. Покачал головой и гневно отчеканил, в свою очередь уставившись на короля: — Ваше величество, а какого демона, простите за мою несдержанность, эта особа вообще тут делает? Вообще-то, я по-прежнему считаю, что она может быть причастна ко всему произошедшему. Неважно — к убийству ли Вейды или же к покушению на Дарриэля. Но в любом случае как-то нелепо и глупо посвящать одну из участниц бала в ход расследования.

— Поздновато вы опомнились, лорд Грей, — буркнул Дарриэль. Ядовито добавил: — И позвольте вам напомнить, что вы сами не так давно настаивали на ее присутствии. Не думал, что у вас такие проблемы с памятью. Быть может, травок вам каких-нибудь посоветовать? Для улучшения мозгового кровообращения, так сказать.

— Да, но… — вскинулся было возразить безопасник.

— Тихо! — в этот момент обронил король, гася зарождающуюся ссору.

Он сказал это тихо и почти без нажима. Но так это у него получилось веско, что Филипп захлебнулся в словах, а Дарриэль мгновенно разжал стиснутые кулаки.

Неполную минуту после этого Эйган молчал, тяжело глядя по очереди на нахмурившихся мужчин. Затем перевел на меня взгляд и мягко улыбнулся.

— Леди Квинси, — промурлыкал он. — Давайте сначала дождемся окончания рассказа Генри.

Естественно, я и не подумала настаивать на немедленном ответе. Более того, интуиция подсказывала мне, что его и не последует. Я была практически уверенна в том, что король выпроводит меня прочь из кабинета, как только целитель завершит свою историю.

— Генри? — Король выжидающе вскинул бровь, предлагая целителю продолжить. — Итак, что за чары были на леди Вейде?

— Защитные, — тут же ответил он.

— И что? — Филипп выразительно всплеснул руками. — Вот меня это как раз не удивляет. Насколько я знаю, эту Вейду при дворе терпеть не могли. Врагов у нее было с избытком.

— Врагов среди живых, — с лукавым видом протянул Генри и замолчал, словно решив, будто сказал достаточно.

— То есть? — первым не выдержал Дарриэль. — Не хочешь ли ты сказать…

— Незадолго до начала бала несчастная девушка по каким-то неведомым причинам воспользовалась охранными чарами против призраков. — Генри победоносно ухмыльнулся. — Да не абы какими, а пятого уровня сложности. Даже некроманты, отправляясь на кладбище в полнолуние, обычно используют не столь сложную защиту. И уж некроманты точно знают, что подобные заклятия совершенно несовместимы с алкоголем. Даже капля спиртного нарушает биение ауры человека. При использовании любых других заклинаний это неопасно. В крайнем случае, это просто ослабит силу чар. Но в случае с защитой от призраков это абсолютно недопустимо, поскольку прежде всего она гарантирует, что никакой призрак не вселится в тело человека. А искажение ауры как раз самый первый признак этого. В итоге защита сработала должным образом, как ни прискорбно это говорить. Беда заключалась лишь в том, что никакого призрака и близко от Вейды не было. И защитные чары обратились против нее самой.

Ох, как же сложно!

Я покосилась на Дарриэля, но тот сосредоточенно хмурился, и не думая возразить Генри. Стало быть, слова целителя прозвучали для него разумно и здраво.

— Это действительно так? — Король тоже посмотрел на верховного мага, недоверчиво приподняв бровь.

— При использовании защитных чар от призраков действительно нельзя употреблять алкоголь, — медленно протянул тот. — Тут Генри прав. Как, впрочем, и любые прочие тонизирующие напитки. Да что там, рекомендуют отказаться даже от крепкого кофе. И чем выше уровень установленной защиты — тем строже ограничения. Но… Демоны, зачем Вейде вообще потребовалось все это? Она ведь не в склеп отправилась для вызова духа погибшей матери, а прибыла на королевский бал. Ничего не понимаю!

— Быть может, она просто не знала истинной природы этих чар? — робко предположила я. — Вдруг ей сказали, что это какое-нибудь заклятие, способное увеличить ее привлекательность?

— Как бы то ни было, но круг подозреваемых сужается, — сухо констатировал Филипп.

Безопасник уже выудил откуда-то пухлый блокнот в толстой кожаной обложке и что-то строчил в него, без спроса позаимствовав графитную палочку со стола короля.

— Надеюсь, что удовлетворил ваше любопытство, — тем временем проговорил Генри, весь лучась от самодовольства. Опять ткнул пальцем в принесенные бумаги, добавив: — Тут подробно изложены все мои выводы. Но суть вы уже слышали. — Кашлянул и извиняющимся тоном протянул, начав медленно, но верно отступать к дверям: — А на этом позвольте откланяться, господа. У меня сегодня назначено несколько встреч с придворными дамами. Так сказать, профессионального характера. И на первую я уже опаздываю.

— Да-да, конечно, — рассеянно отозвался король. Он как раз взял в руки первый лист записей целителя и бегло его просматривал. — Иди, Генри. Ты хорошо потрудился.

Придворный целитель воссиял радостной улыбкой. Ловко поправил пенсне на носу. И со всей возможной скоростью выскочил прочь.

— Прежде всего, нам необходимо найти некроманта, — пробурчал себе под нос Филипп, лихорадочно делая пометки и словно не заметив ухода целителя. — Причем хорошего некроманта, способного установить защиту подобного уровня. Вряд ли у семейства Торн много таких знакомых.

— При этом данный некромант должен быть вхож в придворное общество, — подхватил Дарриэль. — Иначе откуда у него слепок моей ауры?

Я нерешительно кашлянула, не совсем согласная с выводами мужчин.

— Леди Квинси, вы не согласны со мной? — тут же обернулся на звук Дарриэль, и в его глазах в очередной раз полыхнуло синее пламя.

— А что, если смерть леди Торн и вчерашнее происшествие в саду не связаны между собой? — нерешительно поинтересовалась я. — Насколько я понимаю, нет никаких оснований полагать, что эти происшествия — звенья одной цепи.

В эту секунду Филипп с такой силой надавил на графитную палочку, что кончик ее с едва слышным треском сломался. Неполную секунду безопасник хмуро разглядывал свои записи, затем вскинул голову и в упор уставился на меня.

— Леди Ивори Квинси, — отчеканил он таким тоном, что я вздрогнула, — для вашего же блага — забудьте все то, что вы услышали в этом кабинете. Поняли? Если я узнаю, что вы хоть полусловом обмолвились кому-нибудь о смерти Вейды, то…

— Филипп, — поспешил на мою защиту король, не дав ему договорить, — не пугай мою милую гостью. Поверь, леди Квинси будет молчать. Я это гарантирую.

— Да неужели? — с плохо скрытой язвительностью фыркнул лорд Грей. — Интересно, как именно вы этого добьетесь, ваше величество?

И опять я заметила стремительный обмен взглядами между Эйганом и Дарриэлем. Почти сразу король с принуждением улыбнулся и поднялся со своего места.

— Филипп, Генри дал тебе достаточно пищи для размышлений и неплохое направление для расследования, — проговорил он. — Приступай. Чем быстрее это преступление будет раскрыто, тем лучше.

— Вы хотели сказать — два преступления, — настороженно отозвался Филипп.

— Сосредоточь все свои силы на причинах гибели леди Торн. — Король едва заметно мотнул головой. — Леди Квинси права. Возможно, смерть Вейды и покушение на Дарриэля никак не связаны.

— А если она ошибается? — И Филипп упрямо выдвинул вперед нижнюю челюсть.

— Тогда рано или поздно тебе и Дарриэлю придется объединить усилия, — мягко произнес Эйган. — Но пока разумнее будет разделиться. Изучи семью Вейды. Возможно, корень происходящего таится именно в ней.

Лорд Грей открыл было рот, желая продолжить спор. Но в последний момент передумал. Нервно кинул сломанную графитную палочку на стол и захлопнул блокнот.

— Всего доброго, — процедил он, одарив меня на редкость тяжелым взглядом. После чего с явным усилием склонил голову, прощаясь, и вышел из кабинета.

Король дождался, когда за главой Тайной Канцелярии захлопнулась дверь. С непонятной усмешкой посмотрел на Дарриэля, который ответил ему такой же нервной улыбкой.

А затем эта парочка согласно уставилась на меня.

— Леди Квинси, а теперь поговорим о вас, — прошелестел верховный маг. — Но прежде, как и обещал, позвольте угостить вас завтраком.