Глава 2

Я мрачно размазывала по тарелке воздушный омлет — настоящее произведение поварского искусства.

Что скрывать очевидное, после всего услышанного есть совершенно не хотелось. Даже вид пышных горячих булочек, аппетитно посыпанных корицей и ванильным сахаром, вызывал лишь тошноту.

А еще меня очень нервировало то, что сидела я напротив короля Озранда — его величества Эйгана Второго. И верховного мага нашей страны — Дарриэля Тиррольда.

Н-да, интересно, какой была бы реакция моей матери, если бы она узнала, что я завтракаю в столь славном и блистательном обществе? Подумать только, правнучка Джетты Проклятой за одним столом с правнуком Эдуарда Первого! Как бы моя знаменитая родственница не восстала из пепла, дабы покарать нерадивого потомка.

Мужчины, тем временем, наслаждались трапезой, словно совершенно забыв о моем присутствии. Ни Эйган, ни Дарриэль не произнесли ни слова. Но то и дело я замечала, как они поглядывают друг на друга, как будто вели оживленную мысленную беседу.

Интересно, а такое возможно? Нет, я не сомневалась, что лорд Тиррольд, как верховный маг, наверняка очень восприимчив к ментальной магии. Недаром мне удалось докричаться до него на балу. Да и мою пощечину он прочувствовал более чем отчетливо. Но король, насколько я понимаю, не маг, а стало быть, при всем своем желании не способен читать чужие мысли.

Если только у него нет соответствующего амулета.

Однако тогда опять возникает вопрос, каковы принципы работы магического контура во дворце. Наверняка Дарриэль, как верховный маг, знает, как обойти эту защиту, поскольку почти наверняка участвовал в ее создании. Но что насчет Вейды? И прочих девиц, которые, как оказалось, не гнушаются прибегать к помощи разнообразных заклинаний во время бала?

— Как вы себя чувствуете, леди Квинси?

Увлеченная своими мыслями, я не сразу осознала, что король обращается ко мне. Вздрогнула и чуть не уронила вилку, испуганно вскинув на него взгляд.

Эйган слабо усмехнулся, словно позабавленный моей реакцией.

— Вам вчера нелегко пришлось, — мягко продолжил он. — Вы едва не погибли, не так ли?

— Наверное, — отозвалась я. Собралась с мужеством и добавила: — Если честно, я не помню, чем закончился вчерашний вечер. Взрывом меня откинуло в сторону, и я сильно ударилась об дерево. Последнее, что я успела увидеть — защитное заклинание, вспыхнувшее вокруг меня. А затем потеряла сознание и очнулась уже утром. — Кашлянула, силясь совладать со смущением, после чего все же спросила: — Как я оказалась в своей комнате?

— Я принес вас, — совершенно спокойно ответил Дарриэль.

— А-а-а…

Я так и не задала следующего и такого понятного вопроса, с отчаянием ощутив, как жаркая волна стыда ударила в лицо. Опустила глаза, слепо уставившись в тарелку, к содержимому которой так и не притронулась.

— Не переживайте, леди Квинси, я не позволил себе ничего лишнего, — с едва уловимой иронией заверил меня Дарриэль. — Лишь убедился, что с вами все в порядке, после чего ушел. Слуги бывают излишне болтливы, поэтому я не стал будить Ребекку.

— Но вы раздели меня!

Негодующий выкрик как-то сам собою сорвался с моих уст, и я мысленно помянула всех демонов. Нестерпимо захотелось выскочить прочь из-за стола, не спрашивая на то позволения короля. И убежать далеко-далеко, в какую-нибудь пустыню, где закончу свои дни отшельницей, давшей обет молчания.

И я еще ниже наклонила голову, силясь спрятать свое смущение.

— Как мило, — внезапно подал голос Эйган. — Наверное, впервые за долгое время вижу девушку, которая умеет искренне краснеть.

Стоит ли говорить, что после столь сомнительного комплимента я едва не залезла под стол. Подальше от этих язвительных типов.

— Леди Квинси, — промурлыкал Дарриэль. — Надеюсь, вы не будете так сильно огорчаться, если узнаете, что я делал это с закрытыми глазами. Дабы защитить вашу честь, так сказать. Хотя, не скрою, так и хотелось подглядеть.

Я возмущенно вскинулась, желая ответить верховному магу что-нибудь резкое. Но тут же стушевалась под его насмешливым взглядом.

От мысли, что Дарриэль не просто нес меня на руках, но затем и раздел, на меня нахлынули слишком противоречивые эмоции. Какая-то причудливая смесь ужаса и одновременно возбуждения. Неуемное воображение мгновенно нарисовало картину произошедшего. Как его руки скользят по моему обнаженному телу, а я тем временем совершенно неспособна призвать его к ответу. Но неимоверным усилием воли я усмирила свою фантазию. Что бы ни случилось вчера — Дарриэль и в самом деле не совершил ничего непоправимого. Поэтому успокойся, Иви!

— Леди Квинси, — вновь заговорил король, видимо, желая переменить неудобную и слишком опасную тему, — Дарриэль рассказал мне про ваше несправедливое отчисление из академии. Собственно, именно по этой причине я и позволил вам присутствовать при разговоре с Генри, хотя и без особого восторга.

О чем это он?

Я бросила на Эйгана быстрый взгляд сквозь полуопущенные ресницы, не совсем понимая, как связаны эти два события.

— Кто бы ни зачаровал ваш браслет, он добивался не моей смерти, хотя Филиппу я и сказал обратное, — произнес на этот раз Дарриэль. Сощурился и с явным удовольствием отхлебнул крепкого горячего кофе, после чего холодно добавил: — Вчера должны были погибнуть вы и только вы. А именно, сгореть заживо.

А вот теперь мне совершенно точно расхотелось есть. И я с нескрываемым отвращением отодвинула тарелку в сторону.

— Почему только я? — поинтересовалась, и голос предательски дрогнул. — Разве вам не грозила та же опасность?

— Нет. — Дарриэль мотнул головой. — В том-то вся и суть, леди Квинси. Браслет был идеальной ловушкой для одного слишком самоуверенного мага. То есть, для меня. Смертельное заклятие было настроено на мою ауру. Но как раз мне оно не несло опасности. Быть может, вспомните, что было, когда чары пробудились?

Перед мысленным взором тут же всплыли багрово-черные всполохи колдовского пламени, окутывающие верховного мага подобно причудливому раскаленному плащу. Демоны, да его фигура с трудом угадывалась в этом безумии огня и искр!

— Тогда почему вы не рассказали об этом лорду Грею? — спросила, даже не пытаясь скрыть негодования. — Ведь это бы сняло с меня все обвинения, раз уж вам не грозила опасность!

— Потому что, — жестко ответил Дарриэль. — И, к слову, я очень огорчусь, если вы проболтаетесь об этом Филиппу. Поверьте, я узнаю об этом сразу же. Но, впрочем, сейчас вы поймете, что в ваших же интересах помалкивать.

В голосе верховного мага скользнула настолько явная угроза, что я зябко поежилась.

— Если бы тот человек, который дал вам браслет, желал моей смерти, то я погиб бы в первые же секунды после активации заклятия, — сухим будничным тоном проговорил после паузы Дарриэль. С сомнением посмотрел в опустевшую кружку и поставил ее на стол. Глухо сказал: — Но это пламя не причиняло мне ни малейшего вреда. Оно просто высасывало из меня энергию, набирая мощь. И если бы я не успел набросить на вас защиту — то от вас и пепла бы не осталось.

— И любой маг, даже самый неопытный, без проблем определил бы, что причиной вашей смерти стали чары верховного мага.

А это сказал уже король. Он откинулся на спинку стула, бесстрастно наблюдая за моей реакцией на его слова.

Я спрятала под стол руки, которые предательски задрожали после этого сообщения. Несколько минут просто размеренно дышала, силясь успокоиться.

Да уж. Очень неприятно и страшно осознавать, что смерть так близко прошла от меня. Причем настолько мучительная.

— Но зачем кому-то убивать меня? — прошептала чуть слышно. — Вы сказали, что это была ловушка для вас, лорд Тиррольд.

— А это и была ловушка для меня, — холодно подтвердил он. — Надо признаться, тот, кто придумал все это, — настоящий гений. Безусловно, он больной на всю голову псих. Но задумка была воистину потрясающей.

После чего восхищенно прищелкнул языком.

По вполне понятным причинам я совершенно не разделяла столь лестного мнения Дарриэля о создателе чар. Для меня этот неведомый тип был просто ненормальным садистом.

— Представьте себе, леди Квинси, что было бы, если бы вчера вы растерялись, и чары сработали бы должным образом? — Дарриэль подался вперед, положив перед собой обе руки и пристально вглядываясь в меня.

— Странный вопрос. Вы сами сказали, что я должна была сгореть заживо.

— Верно. — Дарриэль кивнул. — Гибель одной из участниц бала невест наверняка бы наделала много шума. Причем эту смерть нам бы точно не удалось скрыть. Еще бы! Такой взрыв, стена огня до самого неба… Более того. Когда действие заклятия бы закончилось, меня бы обнаружили валяющимся на земле совершенно без сил. Даже за те несколько секунд, пока я держал браслет в руках, он умудрился выпить из меня почти всю энергию. Какая душераздирающая картина предстала бы перед гостями дворца! Верховный маг без сознания. И обгоревшие останки его спутницы. Да не абы кого, а старшей дочери герцогини Кейтлин Квинси. Ваш род был в опале целых сто лет. Но в Родбурге нет человека, который бы не знал историю вашего семейства.

Я все-таки взяла в руки кружку с кофе. Мои зубы отчетливо застучали по фарфоровой кромке, однако мне удалось сделать глоток остывшего горького напитка.

— Представить страшно, какая поднялась бы шумиха в прессе, — продолжил тем временем Дарриэль. — Верховный маг убил одну из Квинси! Сжег ее заживо, как в свое время сожгли Джетту Квинси, вашу знаменитую прабабку. Но вот беда. Вы три года учились в магической академии. И слишком много народа знает, что в вас нет ни капли темного дара.

— То есть, вы считаете, что вас обвинили бы в моем убийстве? — Я недоверчиво усмехнулась. — Полноте, лорд Тиррольд. С вашими связями и с вашим положением в обществе вы бы обязательно оправдались. В крайнем случае, сказали бы, что я напала на вас. Свидетелей-то все равно не было. Репутация моего рода слишком подмочена, чтобы моя смерть создала для вас какие-либо серьезные проблемы.

— Так-то оно так, но…

Дарриэль не закончил фразу. Я с удивлением заметила, как в глубине его глаз зажегся какой-то виноватый огонек. И мужчина хмуро уставился на короля, как будто предлагая ему вступить в разговор.

— Леди Квинси, вы интересуетесь политикой? — тут же спросил тот.

— Политикой? — растерянно переспросила я. Дождалась его утверждающего кивка и честно призналась: — Нет.

— Оно и видно. — Эйган улыбнулся одними уголками рта. — Видите ли, леди, положение Дарриэля при дворе сейчас очень и очень шаткое. Совсем недавно мне пришлось выдержать настоящую битву за него. И победил я тогда, не буду кривить душой, лишь чудом.

— Это из-за его вражды с лордом Греем?

— Не только, — уклончиво ответил Эйган, укоризненно взглянув на мрачного верховного мага. — Дарриэль… В общем, в прошлом он частенько вел себя несдержанно. И умудрился нажить множество врагов при дворе. И врагов могущественных. Да что там, он настроил против себя почти весь совет лордов! Но даже не в этом заключается основная проблема…

— Это как-то связано с магическим контуром! — неожиданно даже для себя вдруг выпалила я, пораженная внезапной догадкой. Тут же смущенно потупилась, заметив, как глаза короля рассерженно сверкнули: — Ох, простите…

— Почему вы заговорили про магический контур?

А это спросил уже Дарриэль.

Удивительно, он был уже на ногах. При этом поднялся так быстро и бесшумно, что я просто не заметила этого.

Я попыталась было тоже встать, но в следующее мгновение мужчина оказался за моей спиной. Я почувствовала на своих плечах тяжесть его рук.

— Так что насчет магического контура? — повторил он вопрос, и по моей коже пробежали колючие мурашки какого-то заклинания. — С чего вдруг вы решили, будто с ним какие-то проблемы?

В голосе верховного мага угадывалось какое-то скрытое напряжение. Король в свою очередь тоже поднялся, разглядывая меня с нескрываемым интересом. Правда, когда я вновь приподнялась, Дарриэль с такой силой сжал мои плечи, что я едва не вскрикнула от боли.

— Простите, леди, — без тени раскаяния проговорил он, продолжая удерживать меня на том же месте. — Но сейчас можете забыть об этикете. Честное слово, Эйган не обидится. Лучше ответьте на мой вопрос.

— Заклятие Вейды, — испуганно выпалила я. — Оно должно было развеяться во дворце, раз уж магический контур нейтрализует любые чары. И слова целителя о том, что многие девушки перед балом прибегают к помощи магов иллюзий и прочим ухищрениям, чтобы повысить свою привлекательность. После этого я не могла не задуматься, как такое вообще возможно.

Дарриэль еще раз сжал руки на моих плечах. Но на сей раз он ослабил хватку тут же, как будто это вышло у него непроизвольно.

— Плохи наши дела, Дарри, — с нервным смешком проговорил Эйган. — Ты прекрасно знаешь, что каждый год особо одаренные девицы обязательно плюют на запреты. И в итоге наказывают себя сами: платят за заклятия, которые развеиваются мгновенно, стоит им только пересечь порог дворца. Но в этом году, боюсь, все будет иначе. А значит, неминуемо поползут слухи. Если уже не поползли.

— Вчера ни на одной из участниц бала не было никаких чар, — огрызнулся Дарриэль. — Это я тебе гарантирую!

— На Вейде-то были, — невольно вырвалось у меня.

И я тут же пожалела о сказанном. Нет, Дарриэль больше не стискивал мои многострадальные плечи. Но в затылке вдруг вспыхнула жгучая боль.

— Дарри, — предупреждающе прошелестел Эйган, видимо, заметив, как я скривилась.

— Простите, леди Квинси. — Неприятные ощущения тут же исчезли, как будто только привиделись мне. И Дарриэль отступил от меня на несколько шагов. Спрятал руки за спину, как будто боялся сделать что-то еще.

Я так поспешно вскочила на ноги, что едва не опрокинула тяжелый дубовый стул. Настороженно замерла напротив двух мужчин.

— Сядьте, леди Квинси! — В голосе короля прорезалась непривычная властность. Но я упрямо вздернула подбородок, как можно сильнее выпрямив спину.

В конце концов, я одна из Квинси! Да, король может приказывать мне, но я не обязана послушно выполнять его указания.

— Пожалуйста, — уже мягче добавил король и улыбнулся.

Изумрудные глаза его при этом словно засветились собственным светом, а на щеках заиграли симпатичные ямочки. И я, завороженная этим зрелищем, сама не заметила, как вновь опустилась на стул.

— Спасибо. — Эйган любезным кивком поблагодарил меня и посмотрел на верховного мага, который замер чуть поодаль с чрезвычайно кислой миной на лице. Сказал ему с успокаивающей интонацией, как будто разговаривая с раскапризничавшимся ребенком: — Дарриэль, я понимаю, что тебе неприятно это слышать. Но леди Квинси права. Ты не увидел заклятия в ауре Вейды Торн. Да, конечно, оно было неплохо замаскировано, но факт остается фактом. Где гарантии, что ты не пропустил еще какие-нибудь чары?

— Я уверен в этом. — Дарриэль так плотно сжал губы, что они превратились в две тонкие бескровные линии. Процедил сквозь зубы: — Чары иллюзии и привлекательности всегда на виду. Тем более слишком часто их обращали против меня. Поэтому я почувствую их и за милю.

— Но на Вейде-то было другое заклятие. — Король укоризненно покачал головой. — Впереди шесть дней этого проклятого бала, включая сегодняшний. А ты после вчерашнего потерял слишком много сил. Наверняка многие девицы уже начали любовные наступления по всем фронтам, силясь урвать как можно более выгодного жениха. Во всех частях дворца ты при всем желании одновременно быть не можешь.

— И что ты предлагаешь? Отменить бал?

Король тяжело вздохнул. Медленно потер подбородок, глядя на верховного мага с какой-то странной смесью жалости и вины.

— Быть может, Филипп прав? — наконец, негромко буркнул он с отчетливыми извиняющимися нотками. — Может быть, это и в самом деле стоящая идея? Вчера случилось слишком многое. Смерть Вейды, происшествие в саду… Это настоящая четко спланированная и продуманная атака.

Дарриэль выпрямился еще сильнее, хотя это казалось почти невозможным. На острых скулах вспыхнули чахоточные пятна румянца.

— Ваше величество, — прошелестел он нарочито бесцветным голосом. — Вы — правитель Озранда. Поэтому имеете полное право поступать так, как посчитаете нужным.

— Дарри! — Эйган растроенно всплеснул руками и шагнул к верховному магу, который по непонятной причине выглядел не просто обиженным, но оскорбленным до глубины души. — Во имя всех богов, Дарри — остынь! Я просто пытаюсь сообразить, как же поступить. Если бал продолжится…

— Никто из участниц не воспользуется магией! — злым свистящим шепотом перебил его Дарриэль. — А если и воспользуется — то крупно пожалеет об этом. Это я тебе гарантирую.

Эйган тяжело вздохнул. С немой мукой возвел глаза к потолку, но после недолгой паузы все же кивнул.

— Пусть будет так, Дарри, — проговорил он. — Только учти: сейчас на кон я поставил и свое будущее.

Я со все возрастающим недоумением слушала диалог двух мужчин. Да о чем они вообще говорят? Судя по всему, во дворце какие-то ну очень серьезные проблемы с магическим контуром.

Интересно, а он вообще функционирует?

В этот момент мужчины словно по команде посмотрели на меня. И мне стало как-то жутковато в перекрестии их изучающих спокойных взглядов.

— По-моему, леди Квинси слишком много знает, — задумчиво протянул Дарриэль.

— По-моему, вы слишком много разговариваете в моем присутствии, — огрызнулась я.

— Ну, вчера ее чуть не убили. — Король пожал плечами, словно не услышав моих слов. — Да и вся ее история не вызывает особых подозрений. Вряд ли она играет на стороне наших врагов.

— Я тоже так считаю. — Дарриэль кивнул. — Расскажем ей?

— А у нас есть другой выход? — Эйган слабо усмехнулся. — Насколько я понимаю, леди Квинси уже сделала определенные выводы по поводу магического контура. Не так ли?

— Он не работает, — сорвалось с моих губ прежде, чем я успела прикусить язык.

— И выводы сделала верные, — констатировал Эйган. Опять вздохнул и предложил: — Раз уж речь пойдет о настолько серьезных вещах, то лучше нам перебраться ко мне в кабинет. Там нас точно никто не подслушает.

Дарриэль кивнул в знак согласия. И вдруг предложил мне руку.

Я с некоторой опаской приняла ее, ожидая, что по коже вновь пробежит какое-нибудь заклинание. Но ничего не случилось. Теплые пальцы верховного мага сомкнулись на моем запястье. Мгновение, другое — и наша троица вышла из обеденного зала.

Спустя несколько минут я опять была в кабинете короля. Эйган повелительным кивком указал мне на кресло, стоявшее напротив его стола. Я не осмелилась спорить. Села и с силой стиснула подлокотники, ожидая, что же будет дальше.

Дарриэль отошел к столику с напитками. Придирчивым взором окинул стройную шеренгу разнообразных бутылок, после чего отточенным жестом выхватил из нее пузатую темную и щедро плеснул в три хрустальных бокала орехового цвета жидкость. Один из них вручил королю, один оставил себе, а один преподнес мне.

Я с нескрываемым подозрением принюхалась к бокалу, от которого пахло можжевельником и чем-то терпким и очень горьким. Затем выразительно посмотрела на окно, за которым яркими красками сиял новый день. И поставила фужер на пол, не пригубив его даже из вежливости.

Ну уж нет. Не хочу. Последний мой прием алкоголя закончился более чем печально для меня.

— Леди Квинси, что вы уяснили из сегодняшней беседы? — В отличие от меня король сделал глубокий глоток из бокала и замер с блаженной улыбкой, словно прислушиваясь к внутренним ощущениям. Затем расслабленно посмотрел на меня.

— Что меня едва не сожгли заживо, — честно ответила я. — И что у вас огромные проблемы с магической защитой дворца.

— Ну не такие уж и огромные. — В отличие от короля Дарриэль едва мазнул губами по кромке бокала. С усталым видом принялся массировать себе переносицу.

— Очень огромные, — с нажимом проговорил король. Посмотрел на Дарриэля сквозь мутные переливы алкоголя в бокале.

Верховный маг с явным отвращением поставил бокал обратно на стол, как будто не удовлетворенный вкусом и запахом напитка.

— Леди Квинси, — без предупреждения начал он. — Помните, что вчера вы чудом избежали смерти. И кто бы ни желал мне зла — для него вы лишь разменная монета.

Я кивнула, подтверждая слова верховного мага. Неприятно, конечно, это осознавать, но факт остается фактом. Я до сих пор жива лишь из-за невероятного стечения обстоятельств.

— Как вы получили приглашение на бал? — требовательно спросил король.

Он в свою очередь подтянул ближе одно из кресел и с удобством расположился в нем, требовательно вглядываясь в меня.

— От матери. — Я пожала плечами. — Она показала мне его.

— И какой была реакция вашей матери, герцогини Кейтлин Квинси, на приглашение?

Я по вполне понятным причинам замялась с ответом. Казалось, будто на миг я опять очутилась в спальне матери. Тяжелый запах затяжной болезни пощекотал мои ноздри. Сердце сжалось от предчувствия неминуемой боли потери.

— Она была рада, — наконец, тщательно подбирая слова, сказала я. — Наш род… В общем, не буду кривить душой. Век опалы нелегко дался нам. Очень нелегко. Мы оказались на грани полной нищеты и забвения. А участие в бале невест позволяло…

— Ваша мать считала, что здесь вы найдете себе выгодного жениха?

А это спросил уже Дарриэль. Он стоял совсем рядом со мной, разглядывая меня с таким вниманием, будто увидел неведомую зверушку.

— Нет, — с достоинством возразила я. — Моя мать… Я… — Судорожно вздохнула и попыталась все-таки продолжить: — Я ведь не темная ведьма, не унаследовала силу предков. Тем более я эмпат, а для матери это… Честное слово, лучше бы я родилась вообще без магических способностей! Поэтому мать считает, что я… я…

И замолчала, прикусив нижнюю губу.

В глазах все расплывалось от непрошенных слез.

Я просто не могла сказать, что моя мать считала меня позором рода. Что три года назад меня выгнали из фамильного замка без права возврата. Что моя роль на этом балу была лишь номинальной. Быть просканированной от головы до пят, дабы любой желающий убедился, что род Квинси больше не представляет опасности для королевской власти.

— Ивори!

Дарриэль, забыв все правила приличия, одним быстрым движением преодолел разделяющее нас расстояние. Рухнул перед моим креслом на колени, перехватив обе мои руки в одну свою. Его пальцы сжали мои запястья. Не сильно, но ощутимо.

— Простите, — прошептала я, изо всех сил стараясь не смотреть ему в глаза. — Лорд Тиррольд…

Свободной рукой Дарриэль прикоснулся к моему подбородку, не позволяя мне опустить голову. Я обреченно уставилась в его синие глаза, которые сейчас казались почти черными из-за непомерно расширенных зрачков.

— Ивори, — шепотом повторил Дарриэль. — что бы ни сказала тебе твоя мать — не верь. Ты самая… самая лучшая девушка в мире. Самая искренняя, самая красивая, самая…

— Дарри, — прервал его насмешливый голос короля. — Честное слово, еще немного — и я соглашусь быть шафером на вашей свадьбе.

Я мгновенно вспыхнула от смущения. Румянец заиграл и на щеках Дарриэля. Он аккуратно убрал мне за ухо выбившуюся из прически прядь волос. Немо шевельнул губами, как будто собираясь извиниться за свою в высшей степени неожиданную и непонятную вспышку эмоций. Но в последнее мгновение передумал и встал. Чуть склонил голову, выжидающе глядя на меня сверху вниз.

— Мать с превеликой радостью отправила меня на бал, — глухо проговорила я, неимоверным усилием воли взяв под контроль разбушевавшиеся эмоции. — Но не для того, чтобы устроить мою судьбу. Видите ли, у меня есть младшая сестра — Этель. Вот как раз вопрос ее скорой свадьбы занимал мою мать больше всего. Именно жених Этель оплатил все мои наряды для этого бала. Не буду лукавить, наш род не почти, а совершенно разорен. Мать понимала, что появление на балу прямого потомка Джетты Проклятой не пройдет незамеченным. Да я и сама осознавала, что меня проверят множество раз, прежде чем позволят пересечь порог дворца. Мое появление здесь докажет любому, что род Квинси больше не опасен. А стало быть, моя сестра спокойно сыграет свадьбу. Ее жених — влиятельный и богатый человек, которому не нужны проблемы. А они обязательно возникнут, если он возьмет в жены представительницу нашего рода.

Все это я выпалила на одном дыхании, уставившись себе в колени и опасаясь хоть на миг поднять глаза на короля и Дарриэля.

— Вот, значит, как, — задумчиво протянул Эйган, когда я замолчала. — Полагаю, вы не знаете, как зовут жениха вашей сестры.

Я мотнула головой.

— Дарриэль, я не очень хорошо разбираюсь в нюансах передачи магических способностей, — после недолгой паузы проговорил король. — Если леди Квинси не унаследовала темного дара, то возможно ли, что он перешел ее сестре?

— Не думаю, — с сомнением протянул Дарриэль. — Куда скорее то, что…

Но фразу он не завершил.

Верховный маг все так же стоял около меня. С отрешенным видом он уставился куда-то поверх моей головы, то и дело кривя губы в непонятном раздражении.

— Да, почти уверен, что так и есть, — наконец, констатировал он вслух.

И опять мне показалось, что между ним и королем установилась какая-то мысленная связь. Несколько минут в кабинете было тихо. Эйган хмурился, то и дело поглядывая на меня. Но вот Дарриэль отошел к столу с напитками. Взял свой бокал и одним глотком осушил его, даже не поморщившись, как будто выпил воды, а не крепкого алкоголя.

— Вы правы, леди Квинси, магический контур дворца не работает, — проговорил тем временем король.

Я была уверена, что он скажет именно это. Но все равно испуганно поежилась.

— Вообще не работает? — встревоженно переспросила.

— Вот именно, — спокойно подтвердил король. — На самом деле, проблемы с ним начались примерно год назад. То и дело контур начинал сбоить, иногда отключаясь полностью. Но Дарриэлю удавалось все исправить. До поры до времени, как оказалось.

— Примерно месяц назад контур окончательно вышел из строя, — добавил верховный маг. — Все мои попытки как-то восстановить его закончились ничем. Даже страшно вспомнить, сколько энергии я вкачал в связующие камни. Но все зря.

— По иронии судьбы, а скорее всего, в соответствии с разработанным нашим неведомым противником планом это совпало с очередным ультиматумом совета лордов, — подхватил король. — От меня настойчиво потребовали убрать Дарриэля с должности верховного мага. Если о неисправности магического контура стало бы известно, то, увы, но мне пришлось бы уступить мнению большинства. Пойти на это я никак не хотел и не мог. Лорд Грей давно уже проталкивает своего ставленника на этот пост. Но… Если Дарриэль перестанет быть верховным магом, и это место займет человек, душой и телом преданный не мне, а главе Тайной Канцелярии, то в итоге мне придется пойти и еще на одну уступку Филиппу. И здравый смысл подсказывает мне, что ради этого все и затевалось.

Король внезапно скривился, словно от сильнейшей боли. Отхлебнул из бокала и весь передернулся.

— Мне тридцать лет, леди Квинси, — негромко проговорил он. — Отличный возраст для того, чтобы остепениться. Династический брак — удел, пожалуй, любого правителя. Мне в некотором смысле слова повезло. У Озранда сложились на редкость миролюбивые отношения с ближайшими странами-соседями. Делить нам по большому счету нечего, а воевать тем более смысла нет. К тому же у короля Авильона три сына, правитель Диотии уже долгие годы бездетный вдовец. Словом, выбирать невесту мне предстоит из соотечественниц.

— Разве это плохо?

Эйган невесело улыбнулся. Взболтал в бокале ореховую тягучую жидкость и посмотрел на меня через радужные переливы алкоголя.

— Совет лордов, который, к слову, возглавляет хорошо известный вам Филипп Грей, слишком усердно склоняет меня к тому варианту, который мне никак не подходит, — сказал он. — А именно, к Кейси Грей.

— Кейси?

Я нахмурилась, силясь вспомнить, где и когда уже слышала это имя. Удивленно округлила глаза, уставившись на Дарриэля.

Ох, не про ту ли Кейси Грей речь, о которой мы вчера с Дарриэлем говорили?

— О да, вы верно смотрите на меня. — Дарриэль отсалютовал мне бокалом, в который успел налить новую порцию алкоголя. — Шустрая девчонка, однако. Сначала попыталась захомутать меня, потом нацелилась на рыбку покрупнее. Но тут благодарить надо скорее Филиппа. Полагаю, его племянница без одобрения своего всесильного дядюшки и вздохнуть лишний раз не смеет.

— Дело даже не в том, что моральные качества этой самой Кейси меня категорически не устраивают. — Эйган недовольно качнул головой. — Хотя, что скрывать очевидное, не хотелось бы сразу после свадьбы обзавестись ветвистыми рогами. Да и добрачная слишком бурная личная жизнь предполагаемой невесты короля это… Это как-то некрасиво и неправильно. Не подумайте превратно, я не ярый сторонник традиции, что девушка должна выходить замуж исключительно невинной. Ситуации-то разные случаются. Но все-таки будущая королева должна быть примером для подражания своим поданным. Однако главная проблема, леди Квинси, заключается в ином. — Глубоко вздохнул, словно набираясь смелости, после чего негромко завершил: — Я уже помолвлен.

Шире глаза я открыть при всем желании не могла, хотя и очень хотела.

— Помолвлены? — переспросила, гадая, не ослышалась ли. — Но… Как такое вообще возможно?

Эйган улыбнулся, как будто позабавленный моей реакцией.

— А что вас удивляет? — спросил с иронией.

— Подобные вещи должны отмечаться с размахом, — ответила честно. — Как вам вообще удалось сохранить все в тайне?

— Это было сделано прежде всего для безопасности моей будущей супруги, — сказал Эйган. — Видите ли, она незнатного происхождения. В принципе, это не такая уж и большая проблема, поскольку история знает немало примеров, когда короли выбирали себе в жены простолюдинок. Но в настоящий момент совет лордов имеет слишком большое влияние в нашей стране. Меньшее, конечно, чем четыре года назад, когда я только стал королем, но большее, чем мне хотелось бы. — Вздохнул и добавил с горечью: — Я боюсь прежде всего за жизнь моей избранницы. Так боюсь, что на время мне пришлось отослать ее из столицы как можно дальше. Что скрывать, мой отец чрезмерно доверял Филиппу, считая его своей правой рукой. После его смерти мне пришлось немало потрудиться, лишь бы получить хоть какую-нибудь свободу действий. И сейчас моя позиция куда лучше, чем тогда, когда я только взошел на престол. Понятное дело, Филиппу это не нравится. Он не без оснований считает, что власть уплывает из его рук. Потому и пытается убрать Дарриэля от двора. Потому и сватает мне так настойчиво свою племянницу.

— Но вы же король! — воскликнула я. — Неужели вы не можете просто взять — и выгнать Филиппа?

— Увы, но нет. — Эйган печально покачал головой. — Такое мое решение вызовет слишком много недовольства в самых высоких кругах. Другое дело, если бы мне удалось доказать, что Филипп причастен к какому-нибудь преступлению.

Я нахмурилась, прикусив нижнюю губу.

Надо же, не думала, что у правителя нашей страны столько проблем.

— Я более чем уверен, что именно Филипп причастен ко вчерашнему покушению на вашу жизнь, — негромко заговорил на сей раз Дарриэль. — Если бы все случилось так, как он запланировал, то мои дни как верховного мага были бы сочтены. Представьте, какой скандал бы разразился тогда! Убита старшая дочь герцогини Кейтлин Квинси. Причем убита не абы кем, а самим верховным магом! А самое главное — убита во дворце. Предполагаю, что после всего этого я не меньше бы недели прометался в беспамятстве, совершенно обессиленный. И все это время магический контур бы не работал. Сейчас мне хоть как-то, но удается создавать видимость благополучия. Худо или бедно, но я накинул на дворец охранную сеть. Мелкие заклятия я могу не почувствовать, но крупные возмущения энергетического поля улавливаю. — Отпил из бокала и продолжил сквозь стиснутые зубы: — Филипп на самом деле неплохой маг. Он понимает, что пока сеть функционирует — совет лордов не поверит ему о проблемах с контуром. Но если последняя защита со дворца исчезнет, то меня немедленно призовут к ответу.

— Дарриэля бы обвинили в вашей смерти, — холодно проговорил Эйган. — Более того, предоставили бы неопровержимые свидетельства того, что вы не темная ведьма, и убивать вас не было никакого смысла. Плюс проблемы с контуром… Полагаю, уже сегодня утром передо мной поставили бы ультиматум: или я соглашаюсь на требования Филиппа и беру в жены его блудливую племянницу. Или же… Или же Дарриэль отправляется в тюрьму.

— Но как в эту схему вписывается смерть Вейды? — спросила я тихо.

— А вот это я как раз и не понимаю. — Эйган пожал плечами. — Возможно, эти два события и впрямь не связаны между собой.

Я опять надолго замолчала, силясь осмыслить услышанное. Опустила голову, нервно перебирая складки платья.

— И что же теперь делать? — выдохнула чуть слышно, не обращая вопрос ни к кому, скорее, рассуждая вслух.

Король и Дарриэль многозначительно переглянулись. Я заметила, как верховный маг как-то нервно дернул щекой, но потом все же кивнул, словно давая Эйгану согласие на что-то.

— Леди Квинси, — медоточивым голосом начал тот. Поставил бокал на стол и встал. Скользнул ко мне ближе. Промурлыкал, остановившись рядом с моим креслом, — я уже сказал, что если у нас будут доказательства вины Филиппа — то ему придется уйти с поста главы Тайной Канцелярии. И совет лордов никак ему не поможет.

— И? — настороженно протянула я. — Его план ведь в любом случае сорвался, не так ли? Я жива и здорова.

— Видите ли, леди Квинси, мы с Дарриэлем считаем, что Филиппа необходимо спровоцировать, — подозрительно ласково продолжил король. — После вчерашней неудачи он обязательно станет осмотрительнее. Необходимо заставить его действовать. Причем действовать активно, забыв про осторожность.

Я уже начала понимать, куда клонил король. И мне это очень и очень не нравилось.

— Главное желание Филиппа — породниться со мной, — вкрадчиво проговорил король. — После этого он станет воистину теневым правителем Озранда. Но если он поймет, что у меня появилась другая девушка на примете, то наверняка сильно встревожится.

— И в чем проблемы? — Я с нарочитым равнодушием пожала плечами, силясь не обращать внимания на занывшее в тревоге сердце. — Вы ведь уже помолвлены. Объявите об этом.

— Как я уже сказал, моя избранница в настоящий момент находится далеко от Родбурга. — Король пожал плечами. — И, говоря откровенно, вернется она сюда лишь после того, как все завершится. Я не могу и не хочу ставить ее жизнь под угрозу. И не буду ни при каких условиях. Тогда как ваша жизнь уже находится в опасности.

— Вы в этом уверены? — Я вскинула голову и в упор взглянула на короля. — План лорда Грея сорвался.

Эйган смотрел на меня с легкой улыбкой. Но вот его глаза были как никогда серьезны. И на самом дне зрачков клубилась тревожная тень, которая заставила мое сердце испуганно пропустить удар.

Я открыла ментальный щит, но пустое. Ни от короля, ни от Дарриэля не шло ни малейшей эмоции. Они наглухо закрылись от меня.

— Где гарантии, что он не предпримет новой попытки? — меланхолично вопросил Дарриэль, словно не заметив наш молчаливый поединок взоров. — Леди Квинси, простите за откровенность, но вы слишком удобная жертва. Потомок проклятого рода… Без фамильного дара… И во дворце по поддельному приглашению…

— Что? — Я моргнула от неожиданности, хотя уже догадывалась, что дело обстоит именно так. — Как — по поддельному?

— А вот так. — Дарриэль всплеснул руками. — Увы, Ивори, эта подделка была выполнена на самом высоком уровне. Но на самом деле тебя нет в списке приглашенных. И это легко доказать.

Я со свистом втянула в себя воздух сквозь плотно сомкнутые зубы, пропустив мимо ушей то, что верховный маг внезапно заговорил со мной на «ты».

Интересно, а моя мать знала об этом? Знала, что отправляет меня на верную гибель?

Странно, я всегда понимала, что мать не любит меня. Но не предполагала, что ее нелюбовь настолько сильна. Неужели в ее сердце ничего не дрогнуло от осознания, что она, по сути, приговорила дочь к смерти?

Вспомнился мой последний вечер в замке рода Квинси перед моим отъездом в Родбург. Мать тогда была непривычно говорливой. На ее щеках гулял какой-то лихорадочный румянец, но она больше не заходилась в изнуряющем кашле, как при нашей первой встрече после долгой разлуки. А вот Этель помалкивала и меланхолично набиралась вином, глуша бокал за бокалом.

Перед тем, как я отправилась спать, мать внезапно привлекла меня к себе. Крепко обняла, расцеловала в обе щеки и пожелала удачи. Это было так неожиданно и непривычно, что потом я долго не могла уснуть, гадая, что бы это значило.

Кажется, теперь я понимаю, почему мать внезапно расщедрилась на проявление чувств. Потому что была твердо уверена, что больше меня не увидит.

— Леди Квинси, — вкрадчиво проговорил Эйган. Подвинул ближе свободное кресло и сел. Его теплые ладони опустились на мои руки, которые сейчас до боли стискивали подлокотники. Он чуть погладил мои пальцы, словно предлагая расслабиться, правда, добился прямо противоположного. Мои костяшки побелели от напряжения, а голос короля тем временем продолжил бархатно литься, обволакивая меня в теплый кокон: — Я понимаю, что, наверное, прошу слишком многого. И вы вправе отказаться. Но почему бы за оставшиеся дни нам не сыграть в одну игру? С очень простыми правилами. Я с превеликим удовольствием начну проводить с вами все свое свободное время. Поверьте, я умею красиво ухаживать. Естественно, вас это ни к чему не обязывает. Но вот Филипп точно насторожится.

— Другими словами, вы желаете устроить ловлю на живца, — резко проговорила я. — И живцом буду именно я.

Пальцы короля чуть сильнее сжались на моих запястьях, как будто желая успокоить.

— Я гарантирую вам полную безопасность, — прошептал Эйган. — Но рассудите здраво. Такой шанс просто нельзя упускать. Вчера слишком многие заметили интерес Дарриэля к вам. Это же классический любовный треугольник! Двое мужчин и красивая девушка между ними. Филипп выпрыгнет из кожи вон, но попытается разыграть эту карту. К тому же вы как нельзя лучше подходите на роль моей избранницы. Ваш род один из самых древних в Озранде…

— Мой род слишком давно в опале, — напомнила я, пытаясь незаметно освободиться из хватки короля. — Неужели вы не понимаете, что никто и никогда не поверит во внезапно вспыхнувшую симпатию между нами? Я вам не пара, это абсолютно точно!

— Да неужели? — Зеленые глаза короля вспыхнули насмешливым огнем, и он покрепче стиснул свою хватку на моих запястьях, не давая мне одернуть руки. — Леди Квинси, позвольте с вами не согласиться. Люди любят романтические сказки. Мой прадед отправил вашу прабабку на костер. А теперь прямые потомки Эдуарда Первого и Джетты Проклятой встретились лицом к лицу — и не сумели противиться чувствам. При правильной подаче этой истории весь высший свет будет рыдать от умиления и восхищения. Словом, как раз вы самая лучшая пара для меня.

Я взглянула на Дарриэля, слегка растерявшись от такого пыла короля.

— Не могу сказать, что мне нравится эта идея, — проговорил тот, как-то страдальчески морщась. — Но, похоже, план и впрямь неплох. Филипп обязан предпримет какие-нибудь действия, если увидит, что Эйган заинтересовался тобой, Ивори. Ну а я буду рядом и поймаю его на горячем. — Кашлянул и добавил, уставившись куда-то в сторону: — К слову, Эйган. Я ведь не посмотрю на то, что ты правитель нашей страны. И если вдруг ты позволишь себе что-нибудь лишнее…

— И даже в мыслях не было и нет, — поспешил заверить его Эйган. Требовательно взглянул на меня и спросил с легкой ноткой властности: — Ну так как, леди Квинси? Как вы смотрите на мое предложение?

— На ваше предложение? — не удержалась я от язвительности. — То бишь, я буду вынуждена играть роль вашей избранницы, зная, что тем самым ставлю себя под удар? Вам не кажется, что это немного нечестно? Что я получу взамен, ваше величество?

— Резонный вопрос. — Эйган спрятал усмешку в уголках рта и встал. Проговорил, глядя на меня сверху вниз: — Леди Квинси, позвольте мне откровенность. Сейчас ваше положение хуже некуда. За вашей спиной не стоит поддержка рода. Более того, как я успел понять, ваша мать не будет слишком огорчаться, если с вами что-нибудь случилось. Вы угодили в нити искусной интриги, где вам отводилась более чем незавидная роль невинной жертвы. Вы, безусловно, вправе покинуть дворец хоть сегодня, хоть сейчас! Никто вас останавливать не собирается. Но куда вы направитесь после этого? Обратно в свой замок? А будут ли там рады вас видеть? Но самое главное — принесет ли вам это счастье?

Я невольно сжалась, зримо представив, каковым будет мое возвращение в фамильный замок.

Если все так, если моя мать действительно отправила меня на верную смерть — то как она отреагирует, увидев дочь на пороге? Герцогиня Кейтлин Квинси, как я успела убедиться на собственном опыте, умеет наотмашь бить словами.

— Куда важнее спросить, позволят ли тебе вообще добраться до дома, — вмешался в наш разговор Дарриэль. — Ивори, при всем моем уважении, но рассуди сама. Если за всеми этими происшествиями действительно стоит Филипп. Не абы кто, между прочим, а глава Тайной Канцелярии. То где гарантии, что несчастный случай не будет поджидать тебя по дороге? Да, план Филиппа сорвался. Но он вполне может создать новый. Несчастный случай, загадочное магическое нападение… Ему ведь не составит особого труда сделать так, чтобы подозрения пали на меня. Носовой платок, оброненный на месте преступления, может быть, мой перстень… Я недосчитался многих своих вещей, когда расстался с Кейси. Правда, не стал устраивать скандал, посчитал себя выше всей этой грязи. Но своей цели Филипп все равно добьется.

Странно, но слова Дарриэля меня ранили больше всего. Почему-то мне казалось, что он неплохо ко мне относится. По крайней мере, теплее, чем должен был бы при всех сложившихся обстоятельствах. И такой откровенный шантаж с его стороны не просто расстраивал — оскорблял до глубины души.

В глубине души шевельнулось упрямство. Та самая фамильная гордость рода Квинси, благодаря которой три года назад я на скорую руку покидала вещи в сумку и уехала прочь из родного замка, точно зная, что по доброй воле никогда не вернусь.

Я гордо вскинула голову. Встала и нервно провела по подолу платья, расправляя несуществующие складки.

Никому не позволено шантажировать одну из Квинси! И я с честью встречу свою судьбу, какой бы она ни была.

Судя по всему, моя решимость слишком явственно отразилась на лице. Потому как король и Дарриэль встревоженно переглянулись, а затем верховный маг в одно размытое движение преодолел разделяющее нас расстояние.

— Ивори, — строго проговорил он.

Он стоял так близко от меня, что я чувствовала терпкий древесный аромат его парфюма. И впервые за все время этого затянувшегося разговора я уловила его эмоции. Дарриэль приоткрыл щит, и на меня повеяло искренней тревогой и…

Жалостью? Раскаянием? Виной? Или, быть может, симпатией и сочувствием?

Сложно сказать точно. Только сердце вдруг защемило от ощущения, что я впервые в жизни оказалась кому-то небезразличной.

— Ивори, не горячись. — Тыльной стороной ладони Дарриэль легонько провел по моей щеке. Чуть тронул подушечкой большого пальца мои губы, которые непривычно защипало. — Я понимаю, что тебе все это не нравится. И никому бы не понравилось на твоем месте. Но у нас просто нет другого выхода. Позиции Филиппа сейчас крепки как никогда. И ты прекрасно понимаешь, не можешь не понимать, что он не оставит тебя в покое.

— Что же я получу взамен?

Дарриэль наклонился ко мне ближе. Так, что его дыхание коснулось моих губ.

— Все, что захочешь, — прошептал он. — Поверь, иметь в должниках верховного мага дорогого стоит.

На какой-то миг мне почудилось, будто он сейчас поцелует меня. Расстояние между нами осталось настолько мизерным, что я сама едва не подалась вперед. Так и хотелось запрокинуть голову, зажмуриться и отдаться в его власть. Но в этот момент послышалось осторожное покашливание короля.

— Леди Квинси, — произнес он. — Не хотелось бы прерывать столь интимной сцены, но все же. Мне нужен ответ. Вы согласны с моим предложением?

В пронзительных синих глазах Даррияэля плясали озорные смешинки. Он чуть отстранился от меня.

Я обреченно вздохнула. Конечно, больше всего на свете мне хотелось отказаться от столь своеобразной роли и немедленно покинуть дворец. Но здравый смысл подсказывал, что в таком случае мои дни будут сочтены. Даже если король и Дарриэль ошибаются, и я без проблем вернусь в фамильный замок, то там моего возвращения все равно не ждут. И мать с легкостью превратит мою жизнь в самый настоящий кошмар.

Кстати, любопытно, а что ей пообещали за участие в этом деле? Впрочем, не сомневаюсь, что в случае успеха мать бы в накладе точно не осталась.

— Хорошо, — глухо проговорила я. Посмотрела на короля, который не сумел сдержать радостной улыбки, услышав мои слова. — Ваше величество, лорд Тиррольд, ваша взяла. Я сделаю все так, как вы просите.

— Отличное решение, леди Квинси! — Король улыбнулся еще шире. — Поверьте, вы не пожалеете об этом.

Я тоскливо покосилась в окно, за которым сиял яркий погожий день. Эх, знала бы, что все так обернется — порвала бы в клочья письмо матери, в котором она приказывала мне вернуться!