Глава 1

— Ваша милость, вы сегодня просто обворожительны!

Я вполуха слушала щебетание Ребекки, которая помогала мне переодеваться.

После столь затянувшейся аудиенции у короля я вернулась в свои покои как раз незадолго до начала обеда. На этой трапезе должны были присутствовать все участницы бала невест. После него в распорядке дня числилась ознакомительная прогулка по дворцу. Да не абы какая, а с посещением королевской сокровищницы. Не сомневаюсь, что в обеденном зале будет не протолкнуться. Какая же девушка не любит разглядывать легендарные украшения и драгоценности?

Интересно, а король тоже будет? И если да — то не начнет ли он ухаживать за мной прямо сразу?

По спине прополз неприятный холодок от этой мысли.

Да, я согласилась на план Эйгана и Дарриэля. По большому счету, они просто загнали меня в угол. Мол, милочка, выбирай. Или играешь роль живца, и тогда в перспективе получишь награду. Или же останешься без защиты, когда тебя в следующий раз попытаются убить.

— Простите, ваше милость, никак не привыкну к тому, что вы настолько молчаливы. — Ребекка взяла в руки расческу и принялась колдовать над моей прической. — Обычно девушки из высшего света болтушки те еще. Обожают делиться своими планами и деталями любовных побед. Неужели вы не шепнете мне хотя бы по секрету, как прошло ваше утро?

И мило захлопала ресницами, глядя на меня через отражение зеркала.

— Все прошло нормально, — хмуро ответила я, по вполне понятным причинам не желая углубляться в объяснения.

— Вчера вас до покоев провожал сам верховный маг? — Ребекка, словно не заметив мое явное нежелание продолжать разговор, опять защебетала. — О, леди Квинси! Как вам повезло! Лорд Тиррольд такой… такой…

Прижала расческу с груди, захлебнувшись в восхищении, и томно выдохнула. Ее темные глаза блестели от возбуждения, грудь порывисто вздымалась.

Ну вот. Только этого мне и не хватало — влюбленной служанки. Причем влюбленной не абы в кого, а в того…

Я не закончила мысль, внезапно рассердившись на себя. Да почему я постоянно думаю о Дарриэле? Да, вчера он спас мне жизнь. Но он поступил бы так же, будь на моем месте любой другой человек. Полагаю, все его знаки симпатии ко мне — лишь часть плана короля. Эдакий способ заставить меня играть по предложенным правилам.

И вообще, насколько я поняла, недостатка в женском внимании у верховного мага нет. С какой стати ему связываться с настолько проблемной девушкой? Ни приданного, ни связей, да и история рода более чем сомнительна. Тем более, если моя мать действительно замешана в заговоре против короля, то… то… Ай, совершенно точно, что ничем хорошим мне это не грозит! Я угодила в идеальную ловушку.

Внезапно поверхность зеркала помутнела и покрылась рябью. Ребекка, заметив это, оглушительно взвизгнула и отпрыгнула на несколько шагов назад. А я в свою очередь нахмурилась, ощутив непривычный зуд в кончиках пальцев.

Кто-то хочет со мной связаться? Но кто?

— Цыц! — Я чуть повысила голос, обращаясь к Ребекке, которая круглыми от испуга глазами уставилась на странные волны в зеркале. Сосредоточилась и прикоснулась к раме, позволив заклятию связи стабилизироваться.

Эх, магический контур во дворце и впрямь не работает. Не удивлюсь, если в ближайшем будущем это станет известно всем. Такое просто невозможно скрыть.

Тем временем отражение в зеркале медленно прояснялось. И внезапно я отшатнулась в сторону, проглотив проклятие, которое так и крутилось у меня на языке.

Потому что с другой стороны зазеркалья на меня посмотрела мать.

Герцогиня Квинси выглядела… не очень. Мягко говоря. Обычно безукоризненная прическа сейчас больше напоминало растрепанное всеми ветрами воронье гнездо. Под глазами залегли глубокие черные тени, а кожа так плотно обтягивала скулы, что казалось, будто тронь их пальцем — и она лопнет, обнажив белые кости черепа.

— Мама? — вырвалось у меня испуганное. Тут же, опомнившись, я исправилась: — То есть… Кейтлин. С тобой все в порядке?

Мать вперилась в меня глазами, которые сейчас были почти черными из-за неестественно расширенных зрачков, а радужка и вовсе не угадывалась.

— Ивори, — как-то странно просипела она, как будто потеряв голос после долгой простуды. — Ты… — Запнулась, продолжая недоверчиво вглядываться в меня. Затем в привычном горделивом жесте вскинула голову и провела рукой по волосам, словно силясь пригладить их. Спросила сухо и отстраненно: — Как твои дела?

Сердце неприятно заныло после этого вопроса. Он лучше любых доводов короля или Дарриэля доказывал, что мать действительно была в курсе происходящего. Полагаю, она просто не ожидала увидеть меня в живых, потому так удивилась, когда я ответила на зов.

— Спасибо, Кейтлин, все хорошо, — ровно отозвалась я. — Я без приключений добралась до Родбурга. Уверена, что жених Этель будет доволен тем, как я показала себя на балу невест.

В последнюю фразу я вложила немало откровенного яда. Сейчас я почти не сомневалась в том, что неведомым женихом, так щедро вложившимся в мою подготовку к балу, был именно Филипп Грей.

— Надеюсь. — Моя мать не была бы урожденной Квинси, если бы не сумела взять себя в руки. Теперь ее голос звучал совершенно без эмоций. — Не буду спрашивать, клюнул ли на тебя какой-нибудь богатей. Уверена, что нет. И спешу тебя обрадовать. Ивори, в твоем присутствии во дворце больше нет необходимости.

— То есть? — опешив, переспросила я.

Мать презрительно фыркнула, всем своим видом показывая недовольство от моей недогадливости. Но все же снизошла до объяснений.

— Ты была на открытии бала, — процедила она, разглядывая меня с нескрываемой брезгливостью. — Говорят, даже танцевала с верховным магом. В общем, доказала всем, что род Квинси более не опасен для правящей власти…

— А откуда ты знаешь, с кем я вчера танцевала? — невежливо перебила я. — Мама… Кейтлин, я считала, что у нашего рода нет знакомых при королевском дворе. Выходит, ошибалась? Уровень твоей осведомленности просто поражает!

Мать осознала, что допустила ошибку. Ее безупречно высокий и гладкий лоб разрезали глубокие морщины, а губы скривились в откровенно некрасивой гримасе.

— Ивори, ты задаешь слишком много вопросов! — отчеканила гневно. — Ты не имеешь никакого права допрашивать меня! — Кашлянула и с усилием продолжила чуть мягче, хотя по всему было видно, что это ей ой как нелегко: — В общем, возвращайся. Жених Этель пришлет за тобой карету. И уже сегодня вечером…

— О нет, Кейтлин! — Я покачала головой, в очередной раз не дав ей договорить. — Я останусь во дворце до окончания бала невест.

— Ивори!

Ребекка, которая с самого начала разговора шмыгнула в гардеробную, видимо, не желая меня смущать своим присутствием, что-то с грохотом там уронила. Высунула голову, смешно выпучив глаза. О да, прекрасно ее понимаю. Фамильное шипение герцогини Квинси вполне можно спутать со змеиным. Прям аж до костей пробирает ледяной дрожью.

— Ты мне перечишь? — Кейтлин действовала по знакомой схеме наших обычных ссор, все понижая и понижая голос. — Да как ты смеешь, девчонка!

Внутри все знакомо задрожало от страха. На какой-то миг я и впрямь почувствовала себя испуганной маленькой девочкой, которая не понимает, в чем опять провинилась, и смиренно ожидает сурового наказания.

Но почти сразу я вспомнила, что с тех времен прошло слишком много лет. О нет, матушка, у тебя больше нет надо мной власти.

— Кейтлин, если ты намереваешься продолжить разговор дальше в том же духе — то позволь проститься, — спокойно произнесла и положила руку на раму зеркала, желая оборвать нить заклятия.

— Стой!

Удивительно, но на какой-то миг мне почудился всполох заполошного ужаса в глазах матери. И я замешкалась.

Мать несколько раз глубоко втянула в себя воздух, видимо, силясь справиться со вспышкой гнева. И вдруг согнулась в приступе душераздирающего кашля.

Не буду скрывать, мне стало не по себе, когда я увидела знакомые капли крови на тонком батистовом платке, который мать приложила к губам.

— Ивори, — глухо продолжила мать, не отнимая платок ото рта. — Прости, пожалуйста. Но ты нужна мне здесь. Пожалуйста, приезжай.

Я глядела на нее во все глаза, не смея поверить ушам.

— Мне осталось не так уж много, — негромко проговорила мать. — И я бы хотела… Я не всегда была к тебе справедлива. Но… Когда странница в белом откроет передо мной дверь в другой мир — будь рядом со мной. Прошу тебя… Иви, дочка…

Я быстро-быстро заморгала. Отражение в зеркале плыло и дробилось. Но не из-за заклинания, которое вот-вот должно было исчезнуть, а из-за предательских слез, готовых в любой момент пролиться градом.

Никогда прежде мать не говорила мне таких слов. И, что скрывать очевидное, я готова была рвануть в фамильный замок прямо сейчас. Демоны с королем и заключенным между нами договором! Демоны с Филиппом Греем и его интригами! Демоны даже с Дарриэлем…

В этот момент дверь, ведущая в общий коридор, с грохотом отлетела в сторону. Да с такой силой, что лишь каким-то чудом не сорвалась с петель. И на пороге предстал сам верховный маг. К слову, очень и очень встревоженный.

— Ивори! — В один гигантский шаг он преодолел разделяющее нас расстояние. — Что у тебя происходит? Я засек выплеск энергии из твоих покоев…

И осекся, увидев мою мать, которая с превеликим удивлением наблюдала за всем происходящим по другую сторону зеркала.

— Полагаю, герцогиня Кейтлин Квинси, — после короткого замешательства выдохнул Дарриэль. Чуть склонил голову, лишь обозначив почтительный поклон, издевательски небрежный, если учитывать титул моей матери.

— Лорд Тиррольд, — язвительно отозвалась мать. — Какая неожиданность! Что вы забыли в покоях моей дочери?

— Не припомню, чтобы мы были представлены друг другу. — Дарриэль высоко вскинул бровь. — Откуда вы знаете меня, ваша милость?

А ведь и впрямь — откуда? Мать никогда в жизни не бывала в Родбурге. Новостями она тоже не особо увлекалась. Конечно, какие-то слухи о столичной жизни до нас доходили, но на моей памяти в замок ни разу не привозили газет.

От простого, в сущности, вопроса моя мать внезапно смутилась. Гневно сверкнула глазами и выпрямилась.

— О, разве есть в нашей стране хоть один человек, который не знал бы вас, лорд Тиррольд? — с сарказмом осведомилась. — Но, к слову, неприятно поражена вашими дурными манерами. Разве вы не в курсе, что нельзя отвечать вопрос на вопрос?

— Ваша милость, вы даже представить себе не можете, насколько мои манеры дурны, — без малейшей капли раскаяния или смущения отозвался Дарриэль. — Так что вы хотели от вашей дочери?

— Вас это не касается! — отрезала мать и вновь обратила на меня взгляд. Требовательно сказала: — Ивори, я требую от тебя исполнения твоего дочернего долга! Надеюсь, ты не огорчишь меня, и уже через пару дней мы поговорим лично.

— Не надейтесь, ваша милость. — Дарриэль криво ухмыльнулся. — Желаете вы того или нет, но ваша дочь останется во дворце до самого окончания бала невест!

Ого!

Это было сказано с такой уверенностью, что я приоткрыла рот. Наверное, стоило бы возмутиться. В конце концов, Дарриэль не имеет ни малейшего права мне указывать и тем более приказывать. Но почему-то я вдруг умилилась.

— Ивори Квинси! — отчеканила мать, холодно уставившись на меня. — Я жду твоего ответа!

К слову, сейчас она совершенно не выглядела умирающей. Даже на бледных щеках заиграло какое-то подобие румянца, видимо, от негодования.

— Вы его получили! — Дарриэль вновь не дал мне и рта закрыть. Более того, одним резким движением руки он разорвал нить заклятия, и зеркало тут же затянулось непрозрачной мглой, которая, однако, так же мгновенно схлынула. Но теперь в отражении я видела лишь свои покои. И на заднем плане — потрясенную Ребекку, которая робко выглядывала из гардеробной, в любой момент готовая спрятаться обратно.

Пауза все длилась и длилась. Я во все глаза смотрела на Дарриэля, ожидая хоть каких-нибудь объяснений столь вопиющему самоуправству. А он тем временем с брезгливой гримасой разглядывал зеркало.

— Пожалуй, так будет лучше, — наконец, проговорил он. Прищелкнул пальцами — и по резной изящной раме зазмеилось какое-то зеленоватое заклинание, которое быстро впиталось, отразившись в зеркале слабым всполохом. Затем посмотрел на меня и добавил: — Теперь тебя никто не потревожит, Ивори.

— А вам не кажется, что вы слегка перегибаете палку? — полюбопытствовала я. — Лорд Тиррольд…

— Дарриэль, — оборвал меня верховный маг. — Ко мне ты имеешь полное право обращаться только по имени, моя дорогая Ивори.

Со стороны гардеробной послышался громкий вздох умиления.

Дарриэль досадливо дернул щекой. Не глядя на Ребекку, сухо бросил:

— Прочь!

Ребекке повторять приказ не пришлось. Она выскочила из моих покоев, словно ошпаренная, не забыв закрыть дверь. Все это время Дарриэль внимательно смотрел на меня.

— Дарриэль, — после минуты молчаливого поединка все-таки уступила я. — Вы разговаривали…

— «Ты» разговаривал, — опять исправил меня несносный брюнет. — Иви, я не желаю слышать никакого излишнего официоза из твоих уст.

Иви?

Сердце болезненно сжалось от моего детского имени. А ведь мать меня тоже так назвала.

А вдруг она не обманывала? Вдруг она действительно при смерти? Вдруг ее просьба была совершенно искренней? Я не могу и не хочу оставаться здесь, зная, что мать ждет меня дома.

— Дарриэль, — вновь заговорила я, — я должна ехать! Мать серьезно больна…

— Иви, ты действительно не понимаешь? — Дарриэль вдруг свирепо выдвинул вперед нижнюю челюсть и резким движением схватил меня за руки. Его большие пальцы словно невзначай легли именно на том месте запястий, где легче всего прощупать пульс. И он продолжил, словно вколачивая каждое слово мне в голову: — Твоя мать совершенно точно больна. И жить ей осталось совсем чуть-чуть. Но, Иви! Она отправила тебя на верную смерть. Да не на простую смерть, а гибель живьем в огне. Вспомни все, что было сказано утром. Загадочный жених твоей сестры, то, как ловко тебя вышвырнули из академии и как быстро после этого пришло письмо от твоей матери. Неужели ты до сих пор веришь, что она ни при чем?

Я прикусила губу, с отчаянием глядя в его синие глаза, которые сейчас пылали раздраженным огнем.

— И про то, что ты можешь погибнуть по пути домой, мы тоже говорили. — Дарриэль досадливо поморщился. — Иви, пойми ты наконец! Мне очень жаль, что ты выросла нелюбимой и явно лишней дочерью. Но тебя просто используют в своих целях. Играют на твоих чувствах, лишь бы завлечь в новую ловушку, раз уж первая не сработала.

Я не выдержала и опустила голову. Щеки почему-то пекло от смущения и злости на себя.

— Это ведь моя мать, — проговорила тоненьким срывающимся голоском. — Дарриэль, а вдруг все правда? Она ведь на самом деле умирает. Я видела кровь на платках, когда она заходилась в кашле. Я не сумею себя простить, если окажется, что…

— Иви. — Дарриэль легонько тронул мой подбородок. Заставил меня посмотреть на него и добавил серьезно: — Я понимаю, как тебе тяжело. Но потерпи хотя бы сутки. Готов поклясться собственным даром, что уже к вечеру что-то произойдет. Наши враги не могут ждать. И время сейчас работает против них. Если я ошибаюсь, если сегодняшний вечер пройдет без происшествий, то уже завтра утром я лично посажу тебя в карету и отправлю домой.

— Правда?

По тонким губам верховного мага скользнула даже не улыбка — лишь тень ее. Он тыльной стороной ладони провел по моей щеке, убирая растрепавшиеся волосы назад.

— В свою карету, — проговорил с нажимом. — И уедешь ты в моем сопровождении. Или не уедешь вовсе.

— Но…

Договорить я не успела. Дарриэль наклонился и поцеловал меня.

Наверное, прозвучит смешно, но это был мой первый поцелуй в жизни. В академии я всегда держалась особняком. Адриан, мой единственный друг… Наверное, будет вернее сказать — мой ложный единственный друг — всегда вел себя исключительно вежливо. Да, мы могли с ним подурачиться, пошутить. Но в любой двусмысленной ситуации, которая рисковала перерасти в нечто большее, Адриан всегда как-то отстранялся.

А затем все посторонние размышления полностью покинули меня.

Руки верховного мага сомкнулись на моей талии. Сжали ее с неожиданной силой. Губы Дарриэля обжигали меня. И я сама не заметила, как подалась ему навстречу. Робко, неумело ответила на поцелуй, обвив руками его шею. И услышала, как после этого Дарриэль прерывисто втянул в себя воздух. Еще сильнее прижал меня к себе.

— Леди Квинси!

В следующее мгновение мы отпрянули друг от друга подобно двум нашкодившим детишкам. Уши аж запылали от невыносимого стыда. Я бросила быстрый взгляд в сторону порога и широко распахнула глаза, увидев там лорда Грея.

Филипп стоял, хмуро глядя на нас так, как будто стал свидетелем какого-то не просто дерзкого, но в высшей степени неприемлемого поступка.

— О, Филипп! — первым очнулся Дарриэль. — Какая неожиданность. Не скажу, что приятная. Что ты тут забыл?

— Вообще-то, я пришел проводить леди Квинси на обед, — процедил Филипп, разглядывая меня с такой нескрываемой брезгливостью, как будто увидел вместо меня какое-то жалкое и мерзкое существо.

— Как мило с твоей стороны, — фыркнул Дарриэль. — Но не стоило утруждаться. Я здесь именно для той же цели.

Филипп скривился, словно отведав незрелого яблока. Открыл было рот, желая что-то сказать, но в последний момент передумал. Одарил меня настолько возмущенным взглядом, как будто был моим разгневанным отцом. После чего круто развернулся на каблуках сапог и стремительно вышел прочь.

Я украдкой покосилась на Дарриэля. И с недоумением сдвинула брови, когда увидела широкую довольную улыбку, застывшую на его устах.

— Все складывается лучше некуда, — мурлыкнул он себе под нос, как будто беседуя сам с собой.

Подал мне руку, с вежливым полупоклоном предлагая следовать за ним.

Я не стала возражать, хотя больше всего мне хотелось остаться сейчас в одиночестве и хоть немного разобраться в собственных чувствах.

Дарриэль поцеловал меня! Верховный маг Озранда выразил свою явную симпатию к потомку Джетты Проклятой! И от этой мысли мое сердце то пускалось в бешеный скач, то замирало в напряженной тревоге.

«Не торопись с выводами, — в этот момент мрачно буркнул внутренний голос. — Не забывай утренний разговор с королем. Как тебе было сказано? Любовный треугольник — лучший способ показать, что между верными соратниками возникли непреодолимые разногласия. По всей видимости, Дарриэль просто со всей серьезностью начал претворять этот план в жизнь».

Я скрипнула зубами в немой злости. Еще раз посмотрела на Дарриэля. Тот в этот момент как раз любезно распахнул передо мной дверь.

— Идем? — спросил он. Не дожидаясь ответа, увлек меня за собой.

Ладно, Ивори, главное — не теряй головы! И пусть будет то, что будет.