Глава 1. Непобедимая четверка

Двумя днями ранее МИЛАНА Просыпаюсь от непонятного стука и не сразу соображаю, что он раздается со стороны двери. – Да? – сонно бормочу, продирая глаза. – Есть разговор, жду на кухне. Так. А вот это уже не есть хорошо. Что случилось такого, что отцу понадобилось так срочно и обстоятельно говорить со мной? Пока натягиваю футболку и джинсы, прокручиваю в голове, где могла проштрафиться. Универ исключаю моментально. Там одни пятерки, часть экзаменов сдана экстерном. Полным ходом идет подготовка к студенческой научной конференции. Накосячить в заповеднике я тоже не могла. Начальство мной точно довольно. Конечно, другие волонтеры нашей группы меня не любят. Но это – отдельная история. И уж точно не мой косяк. Уф-ф… что тогда? Кое-как заплетаю на голове два «колоска» и мчусь на кухню. Если в такой час папа еще не на службе, значит дело нешуточное. – Доброе утро. Что случилось? – Милана, сразу к делу, – напряженно начинает отец и в этот момент я вижу в нем не родного человека, а генерала Белова. Сосредоточенного и жесткого. – Слушаю. Засыпаю листовой чай в заварник и включаю чайник. – Милана, все очень серьезно. На какое-то время тебе придется изменить свое привычное расписание. Университет пока остается, поездки в заповедник отменяются. Но будь готова к тому, что и в университете тебя временно переведут на дистанционное обучение. Замираю с пустой кружкой в руке. Сердце заходится в тихой истерике. Я не хочу повторения событий годичной давности. – Ты можешь сказать, что происходит? Папа напряженно щурит глаза и между бровями пролегает усталая складка. На меня не смотрит, словно специально избегает зрительного контакта. Нехорошо. – Милана, подробностей не будет. Просто, сейчас напряженная ситуация. Скорее всего, будут проверки по службе. И мне бояться нечего. Но я не исключаю иные рычаги давления. – Рычаги давления? – Да. Именно так. Есть только один рычаг давления. С тех пор, как не стало моей мамы, на генерала Белова остался только один рычаг давления. И это я. – Ты полагаешь, что та ситуация может повториться? Отец медлит с ответом. Понимаю, что он не скажет мне даже сотой доли того, что сейчас происходит. – Я должен предвидеть все возможные варианты. Киваю. – И что дальше? Пап, я не могу бросить работу в заповеднике. Мне нравится. Да и психолог считает, что мне это только на пользу. – С Мартой Валерьевной я уже созвонился. На время придется прекратить консультации. – Пап, – срываюсь почти в слезы, – я не брошу работу в заповеднике. И университет. Я не перейду на дистанционное обучение. Я не хочу жить, как затворница. Я хочу ... хочу жить. Нормально! – Значит, – пожимает плечами отец, – переходим к варианту с личной охраной. Тебя будут сопровождать мои люди. Опытные, подготовленные бойцы. Неофициально, сама понимаешь. Стараюсь не выдать эмоций. Дышать максимально ровно. Не выдать себя. – Если так надо. Отворачиваюсь, чтоб залить кипяток в заварник, но отец сходу просекает мой маневр. – Милана, вот об этом я и хотел поговорить. Отдельно. Сглатываю сухой комок. Сейчас начнется. – Забудь о Ярославе. Я все могу понять. Это были эмоции. Он тебя вытащил из того ада. И ты нафантазировала себе о нем то, что не имеет никакого отношения к реальности. Ты совершенно не знаешь, какой он в реальной жизни. Глаза больно обжигают слезы. Но надо что-то ответить. – Как скажешь, – цежу сквозь зубы. Ставлю на стол две кружки с чаем. Стараюсь не встречаться с отцовским взглядом. – Милана. – Мы все обсудили? Мне неинтересен Ярослав. И неинтересно, почему ты так к нему относишься? И вообще, я совершенно не имею права на личную жизнь. Через четыре дня мой день рождения. Мне уже почти девятнадцать. Да уж… называется, скрыла эмоции. Спалилась по полной программе. – Так, – хлестко чеканит отец, – сейчас ты сядешь и выслушаешь меня. Надуваю губы, но послушно плюхаюсь на табурет. Желание завтракать моментально отпало. – Ярослав просто выполнял задание. Да. Его серьезно ранили. Но это его долг. Служба. Это его работа. И он выполнил его с честью. Да, был ранен. – И поэтому ты понизил его в звании, обратно до капитана? Так? – Майора ему вернули, Милана, – жестко цедит отец, всем видом показывая, насколько ему неприятна эта тема. – Пап, мне это неинтересно… Пытаюсь съехать с темы. Все равно будут только нравоучения. И никто меня не поймет. – Милана, так будет лучше. Этот раздолбай тебе не нужен. – Этот, как ты выразился – раздолбай, справился в одиночку с десятком боевиков, удерживавших в плену дочь генерала Белова. И там еще по пути… уже не помню со сколькими. – Значит так, Милана. Просто поверь на слово. Ярослав Волков – совершенно не пара для тебя. Своих бойцов я знаю отлично. И особенно тщательно проверял тех, кто должен был обеспечить твое освобождение. Руководствовался не только боевыми заслугами, но и личными качествами бойцов. Но одно дело – задача, которая ему была поручена. И другое… Папа неожиданно замолкает. Так-так, а вот это интересно. – Что – другое? Секундная заминка. Поединок глаза в глаза. Проигрывать не собираюсь. Все. Принцесса выросла. – Значит так, Милана. С этого дня тебя будет сопровождать охрана. Если тебе надо куда-то выехать, то только на моей машине. Водитель отвечает за твою безопасность. Молчу. И так понятно, что Ярослава Волкова отец ко мне не подпустит и на расстояние пушечного выстрела. Почему? Вопрос… – Я могу идти? – Нет. Сначала позавтракай. – Аппетита нет. Встаю и уже собираюсь выйти из кухни, но отец меня снова окликает. – Милана, на твой день рождения у нас будут гости. Хмуро зыркаю на него. Ясно же, кого именно пригласил отец. – Ринат? – Да, со своими родителями. Посидим узким семейным кругом. – Мало мне его, что ли? Он устроился в нашу волонтерскую бригаду. Теперь и в заповеднике мозолит мне глаза. – Милана, я ведь не заставляю. Просто ужин в семейном кругу. Спорить бесполезно. Выхожу из кухни и направлюсь к себе в комнату. Собираю учебники в рюкзак и тщетно пытаюсь удержаться от накатывающих слез. Запираю дверь и плюхаюсь ничком на постель, утыкаясь мокрым носом в подушку. Никому нет дела до меня. Ни–ко–му. Со мной не хотят общаться потому, что считают меня выскочкой и генеральской дочкой, которой все дается просто так. Меня мучают ночные кошмары из-за того, что меня похитили, когда отец был вынужден отбыть в Сирию. Я отчаянно пытаюсь вернуться к нормальной жизни. Но все, что у меня есть – учеба на биофаке, научная работа и волонтерские смены в биосферном заповеднике. И поломанная психика, которую уже год пытается собрать в кучу мой психолог. И с ней теперь тоже придется временно приостановить общение… Беру с тумбочки телефон и нахожу фотографии Яра. Листаю их и вспоминаю… Уже у самого вертолета, который должен был нас забрать, Яра ранили. Он закрыл меня собой. Пуля должна была попасть в меня. Я приезжала к нему в военный госпиталь. Разумеется, дочь генерала Белова пускали без вопросов. Боялась, что Яр не выкарабкается. Помню, как радовалась и одновременно ревела, когда лечащий врач сообщил о том, что Яр пришел в себя. Но потом вмешался мой отец… Еще сильнее утыкаюсь лицом в подушку, стараясь не выдавать своей истерики. Но со стороны приоткрытого окна своей спальни слышу непонятный шум. Отрываю лицо от подушки. Звук автомобильного мотора. Не отцовская служебная машина. И не «Хаммер». Подскакиваю к окну, вытирая слезы. Черный джип въезжает на территорию нашего особняка и паркуется перед самым входом. Машина мне незнакома. Наверняка, кто-то из сослуживцев отца… И скорее всего это как-то связано с моей охраной. Той самой, без которой мне в ближайшее время никуда нельзя выезжать. Без особого интереса наблюдаю за автомобилем и вздрагиваю, когда вижу, кто из него выходит. Захар Волков. Старший брат Ярослава. Командир их группы. Я помню всех четверых бойцов, участвовавших в операции по моему освобождению. Захар, Сармат, Шаман и Яр. Сердце учащенно колотится. Во рту мгновенно пересыхает от волнения. Сбегаю по ступенькам на первый этаж. Сама не пойму, зачем. Захар входит в отцовский кабинет. Понимаю, что все мои попытки услышать хоть что-нибудь, обречены на полный провал. В кабинете генерала Белова просто идеальная шумоизоляция. Сколько не напрягаю музыкальный слух, а все без толку. Мысли мчатся в голове, как шальные кони. Полный хаос и абсолютная неспособность сосредоточиться на чем-либо. Мне жизненно важно знать, что там происходит за дверьми. Самое логичное – вернуться к себе в комнату и продолжить собираться. Скоро выезжать в универ, на первую пару опоздать нельзя. Контрольную по психофизиологии пропустить – отвага, граничащая со слабоумием. Но что-то удерживает меня в холле. О чем они там говорят? Захар приехал один, без Яра. Оно и понятно, ведь мой папочка услал Яра в какую-то горячую африканскую точку. Ясное дело, чтоб подальше от меня. Срываю с вешалки куртку и выскакиваю во двор. Делаю вид, что рассматриваю что-то в телефоне. Но на самом деле верчусь возле джипа Захара. Вскоре открывается входная дверь и на пороге показывается Захар Волков. Мгновенно замечает меня. Улыбается. – Здравствуйте! – смущенно приветствую его, толком не зная, о чем спросить. – Привет, принцесса, – подмигивает Захар, – как ты? Сменила телефон? Хмурюсь и сжимаю губы. Отец заблокировал мой предыдущий номер, чтоб Яр не мог со мной связаться. Теперь у меня новый номер, оформленный не на меня. Поговорить с Захаром изначально было дурацкой затеей. Глупой. Стопроцентно, Яр давно живет своей жизнью. И напрочь вычеркнул из памяти девочку, ради которой рисковал жизнью и подставился под пули. – Извините, мне надо идти в дом… – Он выполняет задание, – тихо перебивает меня Захар, – связаться с тобой пока не может. Густо краснею и закусываю губу. Сердце заходится от волнения так, что готово пробить грудную клетку. Мгновенно бросает в жар. – Связаться? Со мной? – Все будет, принцесса. Подожди немного. Захар бросает едва заметный взгляд в сторону окна отцовского кабинета. Усилием воли скрывает ухмылку. А в моей голове мысли устраивают страшный переполох. От волнения слова путаются, отказываясь складываться в осмысленные фразы. Волков–старший мгновенно считывает мое состояние. – Яр сам найдет тебя. Открываю рот, чтоб засыпать Захара вопросами, но он коротко подмигивает и садится в джип. Разворачиваюсь и вижу отца, стоящего у окна своего кабинета. Не сомневаюсь, что он видел, как я говорила с Захаром. Джип медленно выкатывается через поднятые ролл-ворота. Бегу в ту сторону и замечаю на улице еще два внедорожника. Застываю в воротах. «Непобедимая четверка», как я мысленно называю их группу, почти вся в сборе. Нет только Яра. Сармат и Шаман поочередно коротко сигналят мне. Улыбаюсь и разворачиваюсь в сторону дома. Мне грозит серьезная опасность, если отец поставил вопрос о моей личной охране. И какая-то часть меня снова погружается в привычную панику. Из которой меня вытаскивал только Яр. Но отчего-то мне хочется улыбаться, даже сквозь слезы. Возможно, из-за фразы Захара? «Яр сам найдет тебя…»