Глава 10. Непослушно и ... сладко

МИЛАНА Открываю глаза и первым делом пытаюсь сообразить, не приснилось ли мне. Ощущение полного спокойствия и безопасности окутывает теплым коконом. Выбираться из-под уютного одеяла совершенно не хочется, но мне надо увидеть Яра. – А-ай… – тихонько поскуливаю, пытаясь пошевелиться и с приглушенным смешком падаю затылком обратно на подушку. Тело не просто болит. Каждую мышцу адски ломит, словно я прошла подряд десяток тренировок в спортзале. Да уж… этой ночью Яр творил со мной совершенно немыслимые вещи. Зажмуриваюсь и улыбаюсь, вспоминая пикантные и откровенно развратные детали минувшей ночи. Мне очень-очень стыдно и так хорошо. Остро понимаю, что хочу еще. Но даже любое небольшое движение дается с усилиями. Непослушное тело словно пытается привыкнуть к новой реальности. Навсегда изменившейся этой ночью. На полу замечаю рубашку Яра и свои трусики. Чувствую, как от смущения кровь приливает к лицу. Одеваю рубашку и босиком отправляюсь на поиски своего мужчины. Но почему-то у меня складывается стойкое ощущение, что в доме я одна. Обхожу весь дом. Уже в кухне догадываюсь выглянуть в окно и … не вижу внедорожник Яра. Мотоцикл стоит под навесом, а черного джипа нет. – Он бы меня предупредил… – бормочу себе под нос, скорее пытаясь убедить себя в том, что мне не грозит никакая опасность. Сердце бешено колотится, не желая слышать доводы разума. – Так, стоп… – вслух останавливаю себя, – думай логически. В случае опасности Яр бы оставил инструкции. Выгоняю из головы пугающую мысль о маленьком кнопочном телефоне в тумбочке, рядом с кроватью. Жму на кнопку выбранного режима на кофемашине и стараюсь полностью отключиться от сомнений и волнений. Сосредоточиться только на струе кофе, с шипением вытекающей из рожка прямо в чашку. Звук за окном отвлекает меня от кофейной медитации. Подскакиваю к окну и вижу джип Яра, въезжающий во двор. Значит, все хорошо. Просто, куда-то надо было смотаться, пока я спала. Тем более, что времени уже почти полдень. Едва успеваю отпить глоток ароматного кофе и чуть не обжигаю верхнюю губу о горячую кофейную пенку. Слышу звук открывающейся входной двери, но о том, чтоб помчаться в прихожую, не может быть и речи. Я едва могу шевелиться. На кухне появляется Яр с огромным букетом едва распустившихся бутонов роз нежно-жемчужного цвета. – С днем рождения, принцесса. Думал, успею обернуться, пока ты спала. – Яр… – только и могу восхищенно выдохнуть, пытаясь обхватить букет. Но он огромный и мы держим его вместе. – Так. Давай-ка поищем ему подходящую тару… – находится Яр и помогает мне отложить букет на барную стойку. – Ага, поищем, – послушно соглашаюсь я и льну к нему для поцелуев. Не успеваю сообразить, как тут же оказываюсь в объятьях Яра. Наши губы сталкиваются в безудержном поцелуе, нежном и ненасытном. – Принцесса, – хрипло шепчет Яр, на миг отрываясь от моих губ, – так мы тару не скоро найдем… Улыбаюсь и снова попадаю в плен поцелуев, будоражащих мое тело и воображение. Яр подсаживает меня на высокий барный табурет. Его пальцы вскальзывают под край рубашки и точно ложатся на мое лоно. Безошибочно находят точку моего наивысшего наслаждения. Мою волшебную кнопку. Прикрываю глаза, стараясь не думать о том, что на кухне слишком светло. Всю ночь мы занимались сексом в полумраке спальни, а сейчас… ох, лучше даже не думать. Чувствую на себе взгляд Яра и готова сгореть от стыда. Или от удовольствия. Тело словно живет собственной жизнью, в отрыве от разума. И жаждет повторения безумств этой ночи. – Отпусти себя, маленькая. Покажи мне, как ты кончаешь… Его пальцы творят совершенно невероятное с моим клитором, высекая из меня стоны откровенного наслаждения. Безумно-сладкого и при свете дня такого… стыдного. Вцепляюсь пальцами в его плечи и, выстанывая, распахиваю губы, пытаясь поймать сладкий и горячий воздух. Тело обжигает неуправляемой лавиной наслаждения. – Яр… – почти умоляю, – еще, не останавливайся. Мои стоны заглушаются требовательными, одержимыми поцелуями. Яр даже и не думает прекращать сладостную пытку. Разряды удовольствия прошивают мое тело, заставляя исступленно дрожать в его руках. До полного изнеможения. Бессильно обмякаю, пытаясь отдышаться. И с любопытством считываю совершенно новые ощущения. Еще утром все тело болело и ныло, а сейчас в нем снова такая же легкость, как ночью… – Как ты? – А… – растерянно моргаю и улыбаюсь, – мне очень хорошо. Взгляд опускается ниже. По внушительному бугру, выпирающему из джинсов, мне моментально становится ясно, насколько трудно ему сейчас сдерживаться. Встречаюсь с его потемневшим, подчиняющим взглядом и снова чувствую себя желанной добычей в его руках. Немного растрепанной и уставшей добычей… Яр ловит мой взгляд и усмехается. – Надо дать тебе немного восстановиться, малышка. И кстати, это еще не все подарки. Смущенно улыбаюсь, вспоминая, как прошлой ночью заявила о том, что не хочу остаться без подарков на день рождения. Но похоже, сейчас речь о другом. Яр вытаскивает из заднего кармана джинсов маленькую плоскую коробочку из темно-красного бархата. Сердце сразу пропускает серию ударов, когда он открывает коробку. Изящный, золотой обруч с рубином в форме капельки. Затаив дыхание, словно в замедленном кино, наблюдаю как он надевает кольцо мне на безымянный палец. – С днем рождения, Милана. Хорошая девочка должна сказать «спасибо», но соблюсти приличия не получается. Губы сами напрашиваются на поцелуи. И мне безумно нравится целоваться с Яром. Это особый вид удовольствия. Чувствую, как он заводится и едва сдерживается. Рубашка на мне давно расстегнута, ладони блуждают по телу, ласкают грудь. Еще немного и вся идея Яра о том, что мне надо восстановиться, полетит к чертям. – Так. Надо завтракать, – хрипло выдыхает Яр и резко отстраняется. Старается не встречаться со мной взглядом. Уходит в комнаты, в поисках подходящей тары для огромного букета роз. Через минуту хлопает входная дверь. Едва сдерживаюсь от смеха, глядя на то, как Яр остервенело подтягивается на турнике. И завороженно скольжу взглядом по стальным мускулам этого мужчины. Зависаю, рассматривая его идеальное, накаченное тело. Два дня? Да ни один из нас только не продержится. Вытаскиваю из холодильника все, что я вчера наготовила и разложив по тарелкам, запихиваю по очереди в микроволновку. Минут через десять Яр возвращается на кухню с пластмассовым ведром. – Так, никаких ваз в доме нет, а сюда твой букет точно должен вместиться. Невероятных размеров букет едва втискивается в ведро, но я в этот момент чувствую себя самой счастливой на свете. Налетаем на салат и жареную картошку. Огромные порции сметаются вмиг и мне приятно от того, что Яру явно нравится то, что я приготовила. – Вкусно, – блаженно улыбается он и накладывает еще порцию, – от таких вкуснях меня теперь за уши не оттянешь. Я и не думал, что ты так вкусно готовишь. – Мне нравится готовить. Замолкаю и задумываюсь, стоит ли продолжать. Но от Яра не укрывается мое секундное замешательство. Внимательный взгляд мажет по мне, но Яр не задает вопросов. Ждет, когда я продолжу сама. – Вчера, когда я ждала тебя, я очень волновалась. И решила немного отвлечься на кухне. – Помогло? – Ненадолго, – честно сознаюсь. – Это нормально, – пожимает плечами Яр и придвигает ко мне огромную кружку чая. – Это страшно. Знаешь, больше всего меня пугал тот кнопочный телефон, про который ты мне сказал перед отъездом. У отца есть точно такой же. Яр молча кивает и хмуро усмехается. Понимает. – Я даже не знаю, чего боялась больше. Необходимости позвонить по тем номерам. Или того, что с него раздастся звонок. Вспоминаю часы томительного ожидания и погружаюсь в липкий омут оцепенения. И не могу отделаться от смутного ощущения, что сегодня утром Яр выезжал не только за цветами и кольцом для меня. Но не знаю, как правильно сформулировать свой вопрос. – Все обошлось. Не думай об этом. Молча киваю и губами касаюсь горячей поверхности чая в моей кружке. Зависаю в ступоре от мысли, которая не дает покоя. – Можно задать вопрос? – Попытайся, – невозмутимо улыбается Яр. Вполне допускаю, что прямого ответа не получу, но да… попытаться надо. – Почему мой отец отправил тебя в африканскую командировку? Неужели, только из-за того, чтоб помешать нам быть вместе? Ты ведь тогда едва жизни не лишился из-за меня. И это вместо благодарности? Спрашиваю и боюсь услышать ответ. Яр мрачно ухмыляется. – Долгая история. И не уверен, что тебе надо знать подробности. Понятное дело, что твой отец не в восторге от таких перспектив для тебя. – Таких?! А какие ему нужны? Ринат? Вижу, как во взгляде Яра ледяным штормом разливается ярость. Он с шумом вдыхает, словно пытается сдержать гнев при упоминании о моем несостоявшемся женихе. Так же медленно выдыхает. – Возможно, он хотел для тебя другой жизни. Не той, в которой ты бы боялась звонков с кнопочного телефона. Он точно не хотел бы, чтоб ты повторила судьбу Марты. Думаю, он хочет для тебя спокойной жизни, выгодного брака и никаких угроз. – Я не хочу другой жизни. Мне нравится та, которая есть сейчас. Яр улыбается, но лишь уголками губ. Взгляд серьезный и задумчивый. – Нравится? А как насчет звонков с того самого телефона? Это идет бонусом. Говорит тихо, но в голос сейчас больше походит на глухой рык зверя. Молча пожимаю плечами, но взгляда не отвожу. Я с детства живу с пониманием, что в доме есть тот самый телефон одного звонка. Резервного или последнего. Забираю со стола тарелки и укладываю их в посудомойку. Но сдаваться я не намерена. Хочу услышать от Яра ответ на свой вопрос. – А знаешь, что идет бонусом к моей жизни? – Что? – усмехается Яр. – Полное игнорирование моих желаний, отсутствие нормальных друзей и подруг, жизнь взаперти и все в ней расписано по шагам. А каждый шаг – под контролем. – У твоего отца много врагов. Тебе так интересно, была ли связана моя командировка с личным мнением твоего отца насчет нас? По-твоему, он специально помотал меня по маршруту Судан–Танзания–Мозамбик? – Да. Думаю, специально. – Нет, – твердо чеканит Яр, – к личным вопросам моя командировка не имела никакого отношения. Ошарашенно гляжу на Яра. Как это, не имела никакого отношения? – Милана, сейчас у тебя не полная информация. Не делай поспешных выводов. Чувствую особый нажим в его интонации. – Я тогда ничего не понимаю… Яр подходит ко мне и притягивает к себе. – Ты и в самом деле все это время думала, что меня специально отослали подальше от тебя? Что это была единственная цель той командировки? Обескураженно киваю, чувствуя себя полной идиоткой. – Миланка… это работа, служба. Ничего личного. Да, у меня с твоим отцом непростые отношения. Последние лет десять. Но его решение было продуманным. Никак не связанным с его личным отношением ко мне. И поверь, генерал Белов не из тех, кто бездумно рискует своими людьми. В отличие от многих других. – И все-таки, это ничего не меняет. Он знал, что я… Вовремя затыкаюсь. До безумия боюсь признаться Яру в том, что люблю его. – … что ты мне нравишься. Он мог не посылать тебя в эту дурацкую командировку. – Не мог, – тихо отвечает Яр и скользит по мне тяжелым, сканирующим взглядом. – Почему? – Если бы я не отправился в ту командировку, то возможно не удалось бы предотвратить попытку твоего похищения. Да и последствия покушения на твоего отца были бы совершенно иными. Вздрагиваю. Сглатываю сухой комок в горле. Воздух в легких моментально заканчивается. – Иными? – Да. – Значит, эта командировка была связана с теми, кто стоял за моими похитителями? И вся эта история тянется до сих пор? Яр не отвечает и сканирует меня нечитаемым взглядом. Но молчание и есть ответ. Утвердительный ответ. Хаотичный гул вопросов в моей голове утихает мгновенно. Страх накатывает ледяной волной. Мгновенно вспоминается мое похищение, плен… Я ровно год привыкала к мысли, что всё уже позади. А в это время Яр, едва оправившись от ранения, по заданию моего отца, продолжал идти по следу тех, кто стоял за моим похищением. – Миланка, сейчас ты в безопасности. Просто выполняй то, что я скажу. Просто доверяй мне. Инстинктивно вжимаюсь в Яра, сразу чувствуя себя спокойней. Мне сейчас настолько страшно, что с перепугу я готова пообещать что угодно. – Я доверяю. И готова послушно выполнять все, что понадобится. Яр едва сдерживает улыбку, сжимая губы. В стальных омутах пляшут черти. – Можно не всегда послушно. Умом понимаю, что он просто хочет отвлечь меня от этой темы. Но тело мгновенно реагирует на его потемневший, откровенно возбужденный взгляд, хрипотцу в низком голосе и горячее дыхание, опаляющее мои губы. – Непослушно и сладко… тоже можно.