Глава 11. Тебе не показалось

МИЛАНА Сквозь створку приоткрытого окна на кухню с шумом врывается порыв ветра. Пытаюсь отделаться от смутного ощущения тревоги. Словно, что-то крайне важное неуловимо ускользает от меня. – Расскажешь, в чем дело? Яр мгновенно и безошибочно сканирует мое состояние. Морщусь, словно мне предстоит сознаться в чем-то нелепом. А ведь по сути так и есть. Просто глупые домыслы. – Так, – моя ладонь тут же оказывается в руке Волкова, – делись, что случилось? Яр утягивает меня в спальню и напряжение моментально уходит. В мыслях возникают картинки минувшей ночи и я расслабляюсь. – О-ой, – смущенно и едва слышно вырывается из меня. Только сейчас заметила, что простынка запачкана кровью… Черт, ведь надо же было сообразить еще утром и быстро засунуть ее в стиралку. Яр ловит мой смущенный взгляд и довольно улыбается. Накидывает одеяло сверху простыни, чтоб мне было не так неловко. – Все нормально, принцесса. Ты – только моя девочка. Нечитаемый взгляд полон совершенно новых для меня эмоций. И я просто послушно тону в этом море ощущений. Мне просто хорошо. И спокойно. – Так, рассказывай, что тебя напрягло. Хмурюсь и пытаюсь подобрать слова. – Не важно, думаю, мне все просто показалось. С перепугу. – Что именно? Отмечаю, как мгновенно меняется интонация Яра. Голос ровный, но в нем безошибочно угадывается глухое, едва уловимое напряжение. – Яр… и правда, глупости. Ждала тебя и волновалась, вот и померещилось с перепугу. Но стоит вспомнить тот ужас, который охватил меня, когда я стояла на веранде, так сразу становится не по себе. Инстинктивно, в поисках тепла и безопасности забираюсь под одеяло. Ни одно мое движение не остается незамеченным. Волков словно препарирует меня глубоким, задумчивым взглядом. – Милана, давай договоримся на будущее. Даже если тебе просто показалось, даже если ты уверена, что все это глупости и воспаленное воображение – всегда говори мне. А я уже сам буду разбираться. Набираю в легкие побольше воздуха и подбираю слова. – Когда тебя не было, я решила выбраться во двор. Мне было интересно все осмотреть. Но я немного постояла на веранде и наверное это просто темнота и холодный, ночной ветер так подействовали. – Как именно? Что ты почувствовала. – Как будто… – запинаюсь и моргаю, – как будто за мной кто-то наблюдает. Было стойкое ощущение близкой опасности. Не именно какого-то события, а чье-то присутствие. Словно, кто-то был совсем рядом. – И что ты сделала? – Мне было так страшно, что я моментально забежала домой. Но с перепугу я боялась повернуться спиной к темноте. Как будто на меня этот самый кто-то сразу же набросился бы. Это просто нервы. Мрачный взгляд чуть сощурен, как будто Волков прикидывает разные варианты. – Знаешь, в определенных ситуациях приходится полагаться на боевую интуицию. Это трудно объяснить на уровне понятий. Прими, как факт. Если тебе что-то кажется – значит это не просто так. Есть то, чего ты пока еще не видишь. Подсознание уже засекло и дало свою оценку. С интересом слушаю Яра. – Ты говоришь, как психолог. – Пф–ф… – моментально скалится и фыркает Яр, – почему «как»? Неужели, не похож? Ошалело гляжу на Волкова. – В смысле? Ты – психолог? – Ага, – озорно ухмыляется Яр, – военный психолог. Пытаюсь все уместить в голове. Как-то раньше, я совершенно иначе воспринимала психологов. – К этому еще надо привыкнуть. Сначала – Марта, потом – ты. Вы не выглядите, как… – Как скучные, занудные любители цитировать Фрейда? – Ага, да. – Хочешь об этом поговорить? – стебется Яр и мы оба покатываемся со смеху. – Так, а теперь давай разбираться с тем, что тебе показалось. – Слушай, ну правда, я была не в себе. Боялась, что с тобой что-то случится. Ну и накрутила себя так, что боялась каждого шороха. Яр включает свой мобильник и открывает приложение трансляции с видеокамер. – Давай еще раз посмотрим, вместе. Подсаживаюсь к нему и кладу голову ему на плечу. Гляжу на экран мобильного. – Так… вот смотри, по истории движений. Камеры ничего не засекают все то время, пока меня не было. Между моим отъездом и возвращением не было ничего. Камеры настроены на малейшее движение и охватывают весь двор. Включая и территорию за домом. Насупившись, всматриваюсь в архивные записи. – Вот говорю же… показалось. Взгляд падает на высокий, кирпичный забор на видео. – А может в этот момент кто-то прятался за забором. Ну или просто проходил? Что там, с той стороны? Мне показалось, что там посадка. Орешники, кажется. – Да. Поэтому просто проходить там никто не мог. Но несколько камер выведены так, чтоб сканировать территорию вокруг двора. Внешний периметр. И здесь тоже – ничего. – Значит, показалось. Правда. Давай забудем. Все эти события из меня точно сделают истеричку. Вот, уже каждый шорох напрягает. Яр откладывает телефон и с любопытством смотрит на меня. – Интересно. Уже второй раз говоришь про шорохи. – О, сейчас ты скажешь, что это оговорка? – пытаюсь пошутить, но лицо Яра становится серьезным. – Нет. Не скажу. Давай сосредоточимся на том, что ты слышала. Задумываюсь. Погружаюсь в обрывки воспоминаний. Прикрываю глаза, но вместо припоминания звуков, не могу отделаться от ощущения наблюдения за мной. – Было ветрено. Так что услышать что-то было трудно. Ничего необычного… Нахмуриваюсь. Злюсь на саму себя из–за нехватки нужных слов. Яр сощуривается, но не прерывает. Снова листает записи с камер. Отключает экран телефона и нервно барабанит по нему пальцами. – Знаешь, малышка, надо собираться. С тревогой гляжу на Яра. Что его насторожило. – Ты все-таки думаешь, что мне не показалось? Тяжелый взгляд слегка расфокусирован, словно Яр принимает какое-то решение. – Думаю, что надо все проверить. Но без тебя. Так… на сборы десять минут. Одеваюсь моментально, да и собрать мне особенно нечего. Сумочка с выключенным смартфоном и перцовым баллончиком, которым я толком не умею пользоваться. – Моя куртка осталась в заповеднике, – всхлипываю и зябко веду плечами. – Купим все необходимое уже сегодня, только давай поскорее выбираться отсюда. Гляжу, как Яр достает из шкафа большую спортивную сумку и пару бронежилетов. Зажимаю рот ладонью, едва удерживаясь от вскрика. Яр быстро и аккуратно укладывает в сумку гранаты и какие-то картонные коробки. Догадываюсь, что в них патроны. И еще какой–то большой чехол, похожий на те, в которых переносят винтовки. Все происходит очень быстро. Яр быстро окидывает комнату цепким взглядом и забирает из верхнего ящика тумбочки небольшой, черный телефон. Тот самый. Кнопочный. Критично окидывает взглядом бронежилеты и в одном узнаю тот, в котором вернулся Яр. С простреленной пластиной. – Так, ладно. Выбирать не приходится, – тихо произносит Яр и быстро надевает на себя поврежденный броник. Второй надевает на меня и фиксирует стропы так, что я чувствую себя, словно рыцарь в доспехах. Трудно пошевелиться. – Все. Уходим. Быстро юркаю в машину, пристегиваюсь. Отмечаю, как Волков мгновенно меняется. От вальяжного Яра больше не остается и следа. Сейчас передо мной суровый, собранный боец спецотряда «Кордон». Движения быстрые, молниеносные. Паника внутри меня сменяется любопытством. – Яр, можешь объяснить? Мы выезжаем из ворот дома и Волков чуть напрягаясь, смотрит по зеркалам. – Как доберемся до безопасного места, расскажу более подробно. Но скорее всего тебе не показалось чье-то присутствие, вернее – наблюдение. – Но камеры? На них ничего не было. – На то и расчет, – отвечает Яр, выкручивая руль и резко входя в поворот. Бросаю взгляд на спидометр и мне становится не по себе. Стрелка почти горизонтально уходит вправо. С перепугу перед глазами расплываются цифры на спидометре. Мозг просто отказывается принимать ту сумасшедшую скорость, с которой мы сейчас несемся в сторону выезда из города. – Значит, кто-то все-таки наблюдал, да? Кто? – Да, – резко бросает Яр. Мчимся на запредельной скорости по загородному шоссе. Слежу за действиями Яра. С бортового дисплея на приборной панели, он кому-то отсылает геометку. Следом тут же нажимает на быстрый дозвон. – Прикрой нас. Со мной Милана. Возможно, потребуется ее забрать. – Понял. По голосу в динамике узнаю Сармата. Связь отключается. – Яр, что происходит? – Пригнись, – вместо ответа, жестко выдыхает Яр и укладывает меня лицом на свои колени. Рык автомобильного движка смешиваются с характерным звуком автоматной очереди. Холодею от ясного понимания. Стреляют по нам. Боюсь пошевелиться и от ужаса готова отключиться. Резкий грохот и вибрация взрывной волны оглушают мое сознание. Понимаю, что в ход идут гранаты. Мы или по нам? Кому мой отец перешел дорогу настолько, что меня непременно надо выкрасть? Вопрос риторический. Генералами просто так не становятся, а зная принципиальность своего отца, могу лишь представить, скольких врагов он успел нажить. Над головой грохочут выстрелы и пока я слышу этот грохот, все хорошо. Значит, Яр отстреливается. Значит, мы все еще можем оторваться. Подмога ведь уже выехала… Выстрелы продолжают грохотать, сливаясь в единый шум. Машину бросает из стороны в сторону. Догадываюсь, что Яр кого-то обгоняет, уходит от погони. Грохот стрельбы прорезает резкое рявканье спецсигналов. Ощущение, что нас окружили и сейчас громко начнут требовать взять вправо и остановиться. Сознание в шаге от полной отключки. Но внезапно все стихает и появляется ощущение, что внедорожник сбрасывает скорость. Нет ни звуков стрельбы, ни вибрации от разрыва гранат, ни рявкающих спецсигналов. – Все уже спокойно, – доносится сверху голос Волкова и одной рукой он помогает мне подняться. Мы по-прежнему мчимся на высокой скорости, но уже явно ни от кого не уворачиваемся. – Ты… – заикающимся голосом пытаюсь выговорить вопрос, – ты не ранен? – Не, – отмахивается Яр и в усталом голосе сквозят теплые нотки, – нормально. Сейчас, сделаем крюк, заедем кое-куда и можно будет двигаться дальше. Что-то выскуливаю в ответ, но от волнения звуки отказываются складываться в слова. Получается смешной писк. Яр молча протягивает мне бутылку минералки и с перепугу я накидываюсь на нее так, словно неделю проторчала в пустыне. Мы сворачиваем на проселочную дорогу, идущую через лес, понимающийся в горы. Быстро сгущаются сумерки и от этого становится немного не по себе. Деревья, нависающие темной стеной по обе стороны дороги, откровенно пугают. Внедорожник сбрасывает скорость до минимальной и съезжает с дороги. Тормозим. – Заночуем в лесу? Вместо ответа, Яр ухмыляется и качает головой. – Боюсь, ты к такой романтике точно не привычная. Сейчас, кое-что заберем и поедем в более подходящее место. У тебя ведь продолжается день рождения? Горько усмехаюсь. День рождения, в который меня едва не убили или снова не похитили враги моего отца. – Все едва не закончилось, – дрожащим голосом отвечаю и едва сдерживаю слезы. – Или считай, что родилась второй раз, – замечает Яр и выходит из машины. Обходит ее и открывает мою дверь. Помогает мне выбраться из салона и избавиться от бронежилета. Вечерняя сырость мгновенно пробирает, но Яр снова набрасывает на меня свою куртку. Из багажника достает свитер и моментально ныряет в него. – Знаешь, что-то мне не хочется праздновать. Хочу только одного. – Чего? – усмехается Яр и подходит вплотную ко мне. – В безопасное место хочу. И тебя хочу. Мои губы накрывает жесткий поцелуй. Яр обхватывает меня и прижимает спиной к двери внедорожника. Мы набрасываемся друг на друга, словно оголодавшие звери. Мои губы горят от развязных поцелуев и я не хочу останавливаться. – Принцесса, – хрипло шепчет Яр, – потерпи немного. Облизываю губы и с трудом отрываюсь от Яра. Сейчас, в тусклом освещении из салона внедорожника, Волков выглядит как-то непривычно жестко. Физически ощущаю, как меня это заводит. Это было бы слишком развратно, отдаться ему прямо здесь? В лесу. Ведь я безошибочно чую, как сильно сейчас он хочет меня. Дышу через раз. Губы пересыхают от волнения. Сердце колотится так, словно готово пробить грудную клетку. Напряжение мучительно требует разрядки. Но совершенно некстати, решаюсь задать вопрос, достававший меня всю поездку. – Тот, кто тогда наблюдал за мной… ведь мне не показалось? Яр достает из кармана джинсов смятую пачку сигарет и вытаскивает одну. Щелкает зажигалкой и глубоко затягивается. Чувствую, как он расслабляется. Значит, нам сейчас точно ничего не угрожает. – Нет, принцесса, не показалось. Сглатываю сырой, промозглый воздух. – Кто это был. Еще одна затяжка. Яр медленно выдыхает и смотрит на меня поверх струйки дыма. – Дрон.