Глава 24. Сколько живет надежда?

МИЛАНА Ринат толкает меня в спину и я спотыкаюсь перед открытой дверью внедорожника. Бьюсь лбом о металлическую раму и стараюсь не издавать лишних звуков. Боль может только раззадорить эту свору. На проблески адекватности Ильманова рассчитывать не приходится. Лоб противно саднит в месте удара и я инстинктивно прикладываюсь ладонью, кожей ощущая влагу. Кожа рассечена. Ринат запихивает меня на заднее сиденье. Даже думать не пытаюсь о том, чтоб открыть дверь со своей стороны. Если она и не заблокирована, пользы от такого действия не будет. Да и уезжать надо как можно скорее, пока Яр не вернулся. Ильманов-младший плюхается рядом со мной на заднее сиденье и я инстинктивно морщусь. От него привычно несет водкой. – Ну что, Милана. За тобой никто не приедет. Папаша твой вышел в расход и послать на помощь ему просто некого. Ты полностью в моей власти. Водитель за рулем сидит и не шелохнется. Вышколено ждет приказа от этого барчонка. – Трогай, – покровительственно брякает Ринат и закидывает руку мне на плечо. Пытаюсь вырваться, но бесполезно. Прохладные, крючковатые пальцы намертво цепляются в мою куртку. Вовремя утихаю, вспоминая о том, что во внутреннем кармане – «Вальтер». Точно понимаю, что смогу нажать на спуск, вот только что мне это даст? Пытаюсь незаметно сосчитать людей, с которыми приехал Ильманов. Десять или двенадцать. Три внедорожника несутся колонной, подпрыгивая на ухабах. Снова бьюсь головой о раму. – Осторожней, – рычит водителю Ринат, – жену мне угробишь раньше времени. – Ненавижу, – вырывается у меня. – Заткнись, – рычит Ринат и с силой дергает меня на себя. Мы мчим на такой сумасшедшей скорости, что за окном все сливается в единый, темный фон. Я не различаю дороги, лишь лучи дальнего света выхватывают равнодушно–серое полотно разбитого асфальта. – Далеко ж тебя Волков упрятал, – шипит Ринат, – ну ничего… ничего, и на него управа найдется. Уже нашлась. Внедорожник лишь прибавляет скорости. – Ты о чем? Ненавижу себя за то, что приходится разговаривать с этим выкормышем. Но информация никогда не лишняя, а сейчас – особенно. – Твой отец – отработанный материал. И вся его команда. Но тебя же интересуют Волковы, да? Одного нет в живых, другой арестован. Угадай, кто все еще жив. На мгновенье сердце проваливается в пустоту. Что с Яром? Где Захар? Ильманов блефует?! Яр обещал. Он сдержит слово. Он мне обещал. – Ярослав теперь не скоро вспомнит о тебе. Сейчас у него дела поважнее. – Тебя грохнуть, например. Ринат мрачно усмехается, но ничего не отвечает, храня зловещее молчание. – Приедешь – увидишь. Тебя ждет приятный сюрприз. Тебе точно понравится. Сердце уходит в пятки. Зная пакостную натуру этого гаденыша и ресурсы его отца, от одной только мысли о каком-то сюрпризе, хочется отключиться. Остаток пути едем молча. Кортеж несется на огромной скорости, объезжая город и уходя в горы. Наверное в коттеджные поселки. Но за дорогой не слежу. Мысленно возвращаюсь к беседе с Ринатом в доме Волкова. Достаточно ли информации осталось на диктофоне? С горечью понимаю, что нет. Не достаточно, совершенно. Ринат не сказал, куда конкретно меня везет. Упомянул только пересадку в Анкаре. Накатывает отчаяние. И полная растерянность. Что если сейчас Ринат говорит правду и моего отца больше нет в живых. Как и одного из Волковых. Да и второй – под арестом. Помощи ждать неоткуда и все, что у меня есть – «Вальтер», оставленный Яром. В дороге теряю счет времени и даже примерно не могу определить наше местоположение. Впрочем, этого и не требуется. Вряд ли у меня будет возможность послать о себе весточку тем, кто мог бы помочь. Хочется плакать, горечь подступает к горлу. Чувствую на себе цепкий, по-садистски внимательный взгляд Рината. Не стану доставлять ему удовольствие своими слезами. Когда подъезжаем к какой-то базе, мне окончательно становится не по себе. По территории разгуливает примерно такое же количество вооруженных людей, если не больше. База слабо освещена, но я четко различаю четыре вертолета. Сердце уходит в пятки. Вертолеты. Вспоминается момент моего освобождения. Когда Яр бежал к вертолету и нес меня на руках. Я не могла бежать с нужной скоростью. Да и таким образом, он прикрывал меня от пуль. Ждать ли подмоги сейчас? Увы, нет. Мой попытка с включенным диктофоном не принесла результатов. И что меня ждет впереди – неизвестно. – Вылезай, – резко дергает меня за руку Ринат и я выкатываюсь из машины. Больно подворачиваю ногу, когда шпилькой влетаю в грунт. Падаю, но Ринат успевает ухватить меня за воротник куртки. Пистолет во внутреннем кармане резко упирается рукоятью в грудь. – Под ноги смотри. Шагай прямо. Кто-то из его наемников хохочет, но резко осекается. И вообще, сейчас они ведут себя более сдержанно, чем в доме Волкова. Видимо, Ильманов-старший где-то поблизости. Одергиваю край рубашки Яра, пытаясь скрыть резинку от чулок. Но безуспешно. Чувствую на себе похотливые взгляды Рината и его своры. Стараюсь не думать, чем для меня все может закончиться. Отключить мозг. Не думать. Не анализировать. Просто шагать вперед. Захожу в дом. – Поднимайся. Ринат подталкивает меня к лестнице. Мерзко от того, что он так близко. Чувствую спиной его проспиртованное дыхание. – Мы тут ненадолго, но тебе понравится. Рядом с домом слышу резкий, бархатистый звук. Догадываюсь, что это заводится один из вертолетов. – Ничего, без нас не улетят. Иди вперед. Поднимаюсь на второй этаж и оказываюсь в длинном коридоре. Ринат хватает меня за руку и волоком тащит вперед. Вталкивает в одну из дверей и запирает ее изнутри на ключ. Свет включается автоматически и я в ужасе гляжу на свадебное платье, лежащее посреди огромной кровати. – Все девочки мечтают о пышном платье? Не хотел лишать тебя такого удовольствия. Оборачиваюсь на Рината и вижу, как он зубами пытается выдрать пробку из коньячной бутылки. Невольно вжимаю голову в плечи, как только слышу характерный хруст. Ринат ломает зуб и громко скулит. Зрелище откровенно нелепое. – Лихой. Гусар. Уже не обращаю внимание на очередную пощечину. Но мозг упорно не желает отключаться и сканирует окружающую обстановку. Глупые надежды. – Одевайся, живо, – шепелявит Ринат и толкает меня прямо на платье. – А если откажусь? – Это ничего не изменит. Ты – моя жена. – Спятил? Ринат подскакивает к старому шкафу и вытаскивает оттуда кейс. Сглатываю сухой воздух, когда он тычет мне в нос розовым бланком, в котором четко отмечено, что мне присвоена новая фамилия. Ильманова. Комната темнеет, пол начинает кружиться под ногами. Дрожащими руками хватаю эту проклятую бумагу и перечитываю. Свидетельство о браке. Исступленно рву его, не отдавая отчета в собственных действиях. Ринат хохочет и вытаскивает из кейса еще одно, точно такое же. – Дура, это была копия. Оригиналы у отца. И свидетельства, и паспорта, и страховки. И загранпаспорта. А сейчас одевайся. Хотел трахнуть тебя в свадебном платье. Ты теперь – моя жена. Холодею. Сквозь рубашку и тонкую ткань кармана куртки чувствую обжигающую сталь «Вальтера». выхватить, нажать на спуск и убить Рината? Что потом со мной будет – догадаться нетрудно. Вряд ли папаша–Ильманов убьет меня. Скорее всего отдаст своим людям. Вертолет на время затихает и на территории базы слышится иностранная речь. Английская, французская и арабская. Понимаю, что «Вальтер» ни в коем случае не должен попасть в руки к Ринату. Осторожно снимаю куртку так, чтоб не выдать себя. Внезапным отчаянным проблеском в сердце загорается надежда. Что если даже той обрывочной информации Волкову все же хватило? И если Ринат блефует, то Яр уже должен идти по моему следу. Не свожу взгляда с Рината, но думаю о своем. Сколько времени нужно на проверку моей догадки? Два часа. Если через два часа помощь не объявится, значит ждать бесполезно. Но эти два часа надо тянуть время. Отсчет пошел. Главное, чтоб Ринат ничего не подозревал. Окидывает меня хозяйским взглядом, сверху вниз. – Вернусь через двадцать минут. Чтоб была готова. И без глупостей. Отца больше нет, твоего кобеля Волкова – тоже. Можешь не надеяться, что тебя кто-то кинется спасать. Разворачивается, пьяно толкаясь в дверной проем и не сразу понимая, что сам же запер дверь изнутри. Сажусь рядом с платьем и обдумываю ситуацию. Все, что у меня есть из прошлой жизни – пистолет, оставленный Яром и два кольца. Сама не замечаю, как начинаю плакать. Я наивно надеялась, что моя жизнь изменилась к лучшему. В ней появился любимый мужчина, друзья и подруги. Навсегда исчезла необходимость бояться и оглядываться. Неужели, эта капелька счастья – все, что мне было положено в этой жизни? Яр… Пусть недолго, но мы были счастливы. Вместе. Забираюсь с ногами на постель и обхватываю колени руками. Реву, уткнувшись в колени подбородком. Гляжу на платье, как затравленный щенок. Безысходность накрывает плотной, ледяной пеленой. Губами прикасаюсь к теплой, рубиновой капельке, застывшей в золотом обруче кольца. Подаренного мне Яром в день моего девятнадцатилетия. После нашей первой ночи. На правой руке другое кольцо, надетое в честь нашей помолвки. Волшебный день. Вспышками вспоминаются счастливые лица друзей Яра и моих новых подруг. Огромный букет роз. Сармат кричит «горько», Шаман с грохотом вскрывает бутылку шампанского, ударяя по ней лезвием огромного ножа. Яр называет меня своей принцессой. И все, что нужно для счастья – быть рядом с любимым мужчиной. Из горестных грез вырывают резкие крики за окном. Бегу к приоткрытой раме и замираю. Казбек Ильманов что-то выкрикивает своим людям. На арабском. Язык мне непонятен, но по интонации понимаю, что он встревожен и недоволен. Ринат подбегает к отцу и получает от него затрещину. Вокруг начинается суета, наемники что-то грузят в вертолеты. Пользуясь моментом, пытаюсь снова сосчитать людей. Все время сбиваюсь, но выходит чуть больше двух десятков. Вооружены до зубов. Все в бронежилетах. То и дело перед глазами мельтешат автоматы и гранатометы. Становится окончательно не по себе. Группа Волковых, непобедимые герои – их ведь всего четверо. Смогут ли они справиться с таким количеством вооруженных наемников. Слабая надежда упорно цепляется за жизнь. Освобождая меня из плена, Яр только на моих глазах справился с десятком наемников. Я ведь сама видела. Но сердце обрывается, когда я вижу еще одну вооруженную группу, выныривающую из темноты. Они строятся перед Казбеком Ильмановым и я пересчитываю новоприбывших. Пять человек. Два с половиной десятка против четверых? Реально? Даже если эти четверо – группа Волкова? Дверь открывается и на пороге снова показывается Ринат. Все в том же нелепом камуфляже. В одной руке – бутылка шампанского, в другой – тускло поблескивающий огромный нож-мачете. – Ты еще не готова? Мы скоро вылетаем. Полтора часа. Надо продержаться всего полтора часа. Ровно столько живет надежда. – Отвернись. Мне надо переодеться. Ринат усмехается и пьяно пошатываясь, разворачивается вполоборота. Откровенно рассчитывая наблюдать за тем, как я переодеваюсь. Беру платье, но в голове ни одной идеи. – Открывай шампанское. Хочу напиться в хлам. Ринат разворачивается ко мне. – Неужели я тебе настолько противен? А твой Волков? Чем он лучше меня? Чем? Ильманов орет не своим голосом и изо всех сил ударяет лезвием мачете по бутылке. Стекло предсказуемо разрывается под давлением и впивается холеному придурку в ладони. Дай дураку в руки… Яр несколько раз открывал так шампанское и всякий раз я восхищенно глядела на брызги пены, выстреливающей из бутылки. Меня захватывала легкость и отточенность в каждом движении. Гусарская лихость. Этот же снова орет дурным голосом, выкрикивая бессмысленные проклятья в сторону бутылки, валяющейся на полу. – Гусар… м-да. Слишком поздно понимаю, что зря брякнула и окончательно взбесила Ильманова-младшего. Ринат подскакивает ко мне и хватает здоровой рукой мои волосы, притягивая к себе. – Слушай сюда, сучка. Если не хочешь участи своей мамаши, будешь слушать меня. И какое-то время поживешь. Пока не надоешь. Будешь вести себя плохо, отдам своим людям. Им такой подарок придется по вкусу. И не раз. Смотрю в бесцветные глаза Рината и выдавливаю из себя всего один вопрос. – Что случилось с моей мамой? Что твой отец с ней сделал? Ринат резким рывком тянет мои волосы и почти вплотную приближает мое лицо к своему. – Он всегда ее любил, но она предпочла Белова. Ну что ж, мы Ильмановы, умеем ждать. Вертолет с твоими родителями должен был взорваться, но твой папаша умудрился посадить его с неработающими винтами. Погибнуть должны были оба, но твой отец выжил, несмотря на ранения. Перед глазами все плывет. Больно. Уши словно забивают ватой. Мне сообщили совершенно иную причину... – Впрочем, так даже лучше было. Твой отец сильно страдал. Нет ничего приятней, чем видеть мучения врага. – Предатель, – выплевываю ему в лицо, – ты и твой отец. Вы оба предатели. Чего вам не хватало? Денег? – Белов, – усмехается Ринат, – всё не унимался. И продолжал вести расследование. Ну да, он же у нас такой принципиальный. Рано или поздно, он бы вышел на моего отца. Сама понимаешь, допустить этого никак нельзя было. Откидывает меня, как ненужную игрушку. Снова падаю на ненавистное платье, которое готова разорвать в клочья. – Одевайся. Времени нет. Пьяно шатаясь, нависает надо мной, похотливо играя бровями. – Мы вылетаем сейчас же. Живо натягивай платье. Буду трахать тебя в вертолете. Пускай все видят. Белесый взгляд мельтешит полоумными огоньками. Понимаю, что Ринат вполне настроен буквально осуществить свое намерение. Он хватает мою куртку и из нее выпадает «Вальтер». – Так, а это у нас тут что, а? Поднимает пистолет и вальяжно расправляет плечи. Щелкает затвором и зачем-то пытается провернуть пистолет в руке. Случайно задевает спусковой крючок и в комнате раздается грохот. – Сука, – хрипит Ильманов и бросается на меня, разрывая рубашку. Чувствую себя тряпичной куклой, безвольно распластанной на кровати. Душит смесь брезгливости и отчаяния. Но моих сил не хватает даже на то, чтоб дать отпор этому задохлику. Сознание уходит. Время ожиданий и надежд – позади. Готова отключиться и в этот момент за окном раздается грохот, напоминающий серию почти одновременных взрывов. Дом сотрясается от жесткой, ударной волны, проходящей сквозь стены. Ночную мглу за окном озаряет яркая, слепящая вспышка.