Глава 25. Свадебный подарок

МИЛАНА Ринат ослабляет хватку и застывает надо мной. Пытаюсь извернуться и выбраться, но он замирает и одной рукой зажимает мне рот. Придавливает рыхлой тушей так, что пошевелиться невозможно. – Если пикнешь – убью. Укусить за ладонь не получается. Отпихиваю его изо всех сил, но в этот момент слышу выстрелы за входной дверью. Она с грохотом открывается и меня оглушают звуки выстрелов. Зажмуриваю глаза и сжимаюсь в комок, не чувствуя ничего. Теряю счет выстрелам, грохочущим прямо над головой. Уши словно закладывает ватой. Все происходит в доли секунды. Чувствую, как меня подхватывают на руки и первый порыв – продолжать отпихиваться, бороться. – Принцесса, все в порядке… – Яр! – вскрикиваю и утыкаюсь носом в бронежилет Волкова. Он ставит меня на ноги и пытается осмотреть. Дрожащими руками запахиваю рубашку, но Ринат сорвал пуговицы, когда пытался меня раздеть. Замечаю, что чулки тоже порваны. Мне страшно оборачиваться и смотреть назад. Понимаю, что Рината больше нет в живых. Яр снимает с себя бронежилет и надевает на меня. Пытаюсь сопротивляться. – Нет, Яр, тебе нужнее. – Принцесса, сейчас ты полностью выполняешь все мои приказы. Осекаюсь и послушно киваю. Позволяю на себя нацепить тяжеленный бронежилет. Яр замечает на полу свой «Вальтер». Поднимает. Автоматическим движением проверяет патроны. – Прости, я не смогла выстрелить, не успела… – Ты и не должна была, – в голосе Яра звучит теплота, – это непросто, в первый раз. – Я должна была. Ты ведь учил меня стрелять. – Стрелять. Но не убивать. Это разные вещи. Понимаю, что надо обернуться, но Яр перехватывает меня за плечи. – Нет, принцесса. Не надо тебе такое видеть. На глазах наворачиваются слезы. Даже в такой момент он умудряется думать о том, что мне можно видеть, а что явно будет ударом для моей психики. Хотя, куда уж сильнее, чем сейчас. – Уходим. – Яр, подожди. – Что-то не так? – Ты должен знать. Я пыталась сосчитать людей на территории. Примерно двадцать пять, может больше. Говорят на английском, французском и арабском. Все вооружены. Казбек Ильманов тоже здесь. И четыре вертолета. В них что-то грузят. – Уже три, – усмехается Яр и перед дверным проемом знаком показывает мне, чтоб я молчала. На несколько секунд замираем и прислушиваемся к шуму в коридоре. Но теперь мне становится ясна причина мощного взрыва и яркой, огненной вспышки. Значит, одну вертушку взорвали. Яр вполоборота кивает, что я тихо шла за ним. Обмирая от страха, послушно выполняю беззвучный приказ. Но через десяток метров, перед тем, как завернуть на лестницу, Яр резко отталкивает меня назад и в тот же миг накрывает собой, обхватывая мою голову руками. Грохот сотрясает нижний этаж. Выжидаем несколько секунд и спускаемся. Все в дыму и пыли, не сразу соображаю откуда доносятся звуки стрельбы. Яр держит меня за своей спиной и стреляет в тех, кто пытается преградить нам выход из дома. Прежде чем я успеваю увидеть, он снова закрывает от меня происходящее. – Сейчас бежишь в крайний барак. Держись вдоль кустов. Там сидишь тихо и ждешь меня или ребят. Не оборачивайся. Беги. В моих руках снова оказывается «Вальтер». Ноги отказываются двигаться, но я бегу по влажному грунту, несколько раз падая в тяжелом бронежилете Волкова. Поднимаюсь и снова бегу. Позади меня грохочут выстрелы, но я не оборачиваюсь. Понимаю, что это Яр отстреливается из автомата. Прикрывает меня и прорывается в противоположном направлении. Добегаю до крайнего барака и влетаю в дверной проем, тут же попадая в темноту. Делаю несколько шагов в полной тьме и застываю. Раз Волков сказал прятаться здесь, значит сейчас это безопасное место. Но темнота вокруг пугает инстинктивно. Осторожно вытягиваю вперед одну руку и медленно делаю несколько небольших шагов. Не вижу пола и боюсь споткнуться или упасть в яму. Во второй руке сжимаю пистолет и совершенно не имею никаких идей, как он мне сейчас может помочь. Упираюсь рукой в стену и медленно оседаю на дощатый пол. В доме прохладно, но сейчас меня с перепугу бросает в жар. За окнами не смолкают выстрелы. Глаза постепенно привыкают к темноте и я тихонько ползу в сторону окна. Страшно подняться в полный рост, словно за окном это сразу кто-то увидит. Сидеть тихо. Так приказал Волков. Но я прилипаю к окну и с ужасом замечаю, как к дому кто-то быстро приближается. Незнакомый. Холодею от ужаса и понимаю, что отступить вглубь темной комнаты я уже не успеваю. Стою возле окна, как на ладони. – Снять с предохранителя, взвести затвор, – беззвучно бормочу под нос последовательность действий. Металлический лязг совпадает с появлением мужчины в дверном проеме. – Не двигаться, – сипло выдавливаю из себя и дрожащими руками удерживаю «Вальтер», пытаясь в потемках прицелиться в незнакомца. – Милана, свои. Опусти пистолет. Голос мне совершенно незнаком, но его обладатель не испуган. Хотя, останавливается в дверях, да и лишних движений не делает. Мысли лихорадочно сбивают друг друга. Что мне делать? Стрелять? А вдруг и в самом деле – свои. В этот момент вижу боковым зрением, как к бараку приближается еще кто-то. В ужасе понимаю, что это Яр. Что если незнакомец успеет застрелить Яра? – Лицом к стене, – пытаюсь выкрикнуть, но голос не слушается. Незнакомец едва слышно хмыкает, но не двигается и в этот момент в дверном проеме показывается Яр. – Ярый, тут твоя принцесса лютует, – едва сдерживая смех докладывает незнакомец. – Думаешь, Белову стоит доложить, что его дочь держала на прицеле самого Беркута? – насмешливо фыркает Яр и подходит ко мне. Осторожно опускает ствол пистолета и снова ставит его на предохранитель. – Михалыч-то как обрадуется, – хохочет Беркут. Ошалело гляжу на Беркута, пытаясь вспомнить, где я могла слышать этот позывной. Стоп, получается он раньше был командиром группы, которая теперь находится в подчинении Захара Волкова. Беркут. Яр упоминал о нем, когда мы были на даче у Шамана. Значит, точно свои. Зрение уже полностью адаптировалось к темноте. Вижу, как оба что-то вытаскивают из какого-то ящика. Заряжают автоматы. Яр вскидывает на плечо один из гранатометов. Второй – у Беркута. С территории базы продолжает доноситься стрельба и на этот раз выстрелы однозначно приближаются к нам. – Сиди тихо, – глухо бросает Волков в мою сторону и отходит к дверному проему. Оседаю вниз, прячась за широким выступом подоконника. Вижу, как он обменивается знаками с Беркутом. Они синхронно вскидывают автоматы и двигаются к выходу. На миг охватывает паника. Мне страшно остаться одной. Только сейчас понимаю, насколько жалко и нелепо смотрелась с пистолетом, который еще и умудрилась наставить на Беркута. Да кто ж знал, что – свои. Нервно сжимаю рукоять пистолета, вздрагивая при каждом выстреле. Больно саднят коленки, напоминая о нескольких падениях, пока я бежала к бараку. Сжимаюсь в комок и пытаюсь ориентироваться по звукам снаружи. Сухие автоматные очереди совсем близко. Догадываюсь, что это Яр и Беркут. Значит, где-то на территории должны быть Захар, Сармат и Шаман. В барак влетает Яр и мгновенно находит меня в темноте. – Быстро за мной. Уходим. Слишком поздно замечаю подозрительный шум позади. Значит, в бараке есть еще один вход. Нас обнаружили. Яр с Беркутом меня зажимают с обеих сторон, закрывая собой. Отстреливаются и ровным шагом уходят в сторону вертолетов. Позади раздается грохот и я падаю на землю, но Яр успевает меня подхватить на руки и закрыть собой. Догадываюсь, что кто-то бросил в барак гранату. Немного оглушена, но подмечаю, что звуки выстрелов становятся все реже. Яр нависает надо мной, закрывая своим телом. Мне страшно от осознания, что на мне его бронежилет. Защищая меня, Волков полностью уязвим. – Уходите, я прикрою, – роняет Беркут и выпускает автоматную очередь, пока Яр откатывается со мной в сторону. Послушной куклой, повторяю все за Яром, стараясь вообще «не отсвечивать» лишними действиями. Укрываемся за небольшим холмиком, распластавшись на земле. Адреналин выжигает изнутри и я совершенно не ощущаю ни холода, ни сырости. – Черт, – рычит Яр и по его голосу мгновенно понимаю, что у нас большие проблемы. Выстрелы смолкают и на несколько мгновений над всей территорией базы расползается пугающая тишина. Осторожно поворачиваю голову туда, куда смотрит Яр. Вертолеты. Вздрагиваю от резкой волны, вибрацией проходящей по телу. Один из вертолетов явно готовится взлетать. Вижу, как именно в него забирается Казбек Ильманов. Сердце взрывается дикой болью. Тот, кто расправился с моей мамой и едва не убил моего отца, вот так запросто сейчас может улететь. Конечно, его найдут. Рано или поздно. Теперь, когда отец обо всем знает, он из-под земли достанет Казбека Ильманова. Да и Яр поможет. Но остро душит чувство беспомощности. Завороженно смотрю на взлетающий вертолет. Практически не воспринимаю звуки возобновляющейся стрельбы. Все, что я могу сейчас видеть – проклятый вертолет, который взлетает. Яр откатывается на пару метров от меня и встает. Вытягивает из-за плеча трубу гранатомета. Неотрывно следит за взлетающим вертолетом. Словно зверь перед точным и смертоносным броском. Вставляет снаряд в гранатомет. Вскидывает его на плечо, открывает прицельное приспособление. Наводит на вертолет, ведет гранатомет синхронно с движением вертолета и нажимает на пуск. Вздрагиваю от шипящего взрыва, перед глазами на долю секунды взвихряется огненная струя из задней части гранатомета. Вертолет Ильманова взрывается в небе огромной, слепящей вспышкой. Уши закладывает от мощной взрывной волны. Оглушенно наблюдаю за тем, как шар разлетается на горящие осколки, падающие на землю. Точка поставлена. Жадно впитываю все, что вижу. Не хочу отворачиваться. Я хочу запомнить каждый штрих последних секунд Казбека Ильманова. Мне это необходимо. Есть то, что я хочу запомнить навсегда. Пошатываясь, ко мне подходит Яр и обнимает сзади. – Считай это свадебным подарком, принцесса, – хрипло усмехается Волков. Слышу, как он тяжело, надсадно дышит. Мгновенно разворачиваюсь к нему и замечаю пятно крови на левом боку. – Яр, рана… Надо срочно обработать, перевязать. – Нормально всё, – отмахивается Яр, – зацепило слегка. Только сейчас понимаю, что его могло ранить, когда он прицеливался из гранатомета. Или в момент выстрела. Поэтому я и не услышала. – Пошли, – устало бросает Яр и обхватывает рукой меня за плечи. Мы медленно идем в сторону двух оставшихся вертолетов. Перед ними лежит несколько человек, лицом в землю. В наручниках и со стяжками на ногах, шевелятся. Живые. – Давай в дом, – командует Шаман при виде нас с Волковым. Мы уходим в сторону той двухэтажки, куда меня тащил Ринат. Боковым зрением вижу, как Сармат, Захар и Беркут заталкивают связанных наемников в вертолеты. Свои – живы. А большего мне и не надо. Сердце колотится, словно обезумевшее. Насколько опасно ранен Яр? Что если задеты внутренние органы? И ведь по-любому, в рану попала инфекция. Заходим в дом и я постепенно возвращаюсь в реальность. – До свадьбы заживет, – уверенно бросает Шаман, оценивая рану, – конечно, если не прямо завтра бежите расписываться. Волков усмехается и пожимает плечами. – Завтра документы подаем. – Дело правильное, – мгновенно соглашается Шаман. Испуганно наблюдаю за его отточенными движениями, пока он обрабатывает рану. Пытаюсь запомнить, как надо действовать, но мысли сбиваются в кашу. Прихожу в себя, когда Яр мягко опускает ствол пистолета, зажатого в моих руках. На мгновенье встречаемся взглядами и я ловлю его теплую усмешку. – Прости, – смущенно и сипло выдаю я. – Он на предохранителе, – ухмыляется Яр. Чувствую себя лягушонком в анабиозе. Теряю последовательность действий, которые выполняет Шаман. Быстрыми движениями, отточенными до автоматизма, он обрабатывает рану. Стараюсь не дышать, пока он извлекает пулю длинными, тонкими щипцами. Голова словно в тумане. Все, что сейчас удерживает меня от обморока – теплый взгляд Волкова. Моя сила притяжения, мой центр безопасности. – Миланка, сейчас это царапина по сравнению с тем, что год назад было, – успокаивает меня Шаман, приступая к перевязке раны. – Ага, – охотно соглашается Яр и подмигивает мне, – царапина. Понимаю, что оба сейчас пытаются меня отвлечь. Вспоминать не хочу ту ситуацию, когда Яра подстрелили год назад. Он все время звал меня, но уже в отключке, без сознания. Сбивчиво шептал мое имя. А я держала его за руку и молилась только об одном. Чтоб он выжил. Вздрагиваю от резкого звука, доносящегося снаружи. Догадываюсь, что это взлетают вертолеты, в которых загрузили уцелевших наемников. Шаман заканчивает ушивать и бинтовать рану Волкова. – Так, оставлю вас тут. Подгоню машины, ждите. Остаемся одни и Яр подтягивает меня к себе на колени. Всхлипываю, задыхаясь от запоздалой истерики. Меня начинает колотить нервный озноб. Обжигающими потоками по щекам катятся слезы. – Все закончилось, принцесса, – хрипло выдыхает Яр, не отрывая разгоряченного взгляда от моих губ.