Глава 6. Ревность

МИЛАНА До безумия сладко целоваться с Яром, но еще мне очень страшно. Сердце трепыхается от волнения и стойкого ощущения опасности, которая ходит где-то рядом. Что если бы снова повторилась история годичной давности? Яр мгновенно считывает мои ощущения и разрывает поцелуй. – Так, тебе надо нормально поспать. Балдею от хрипотцы в его голосе и завороженно скольжу взглядом по его губам. Просто не могу оторваться. Неуверенно придерживаю узел, не давая полотенцу окончательно слететь с меня. – Я не хочу спать. Мои слабые протесты не берутся в расчет. Яр подхватывает меня на руки, словно пушинку. – Спать, Миланка… Иначе, сорвемся оба. Облизываю губы и от возбуждения дышу через раз. – Сорвемся… оба, – машинально повторяю, пока Яр несет меня в спальню. – Нельзя. Сейчас тебе надо спать. Волков чуть улыбается лишь краешком губ. Глаза серьезны и сейчас в них – темнота. Глубокая и завораживающая. Поглощающая меня полностью. От эмоций и выпитого коньяка чуть подкруживается голова. Яр укладывает меня на постель и одной рукой разбирает одеяло, закутывая меня в теплый кокон. – А ты где спать будешь? С какого края кровати? В его глазах пляшут плутоватые огоньки. Напряженный взгляд прожигает меня насквозь. Волков сглатывает воздух и хрипло усмехается. – Думаю, мне лучше ... в соседней комнате. Там диван. Так будет лучше. Хочу еще что-то сказать, но от усталости мысли путаются. И еще надо срочно выяснить, почему отец не выходит на связь. Генерал – не иголка в стоге сена и просто так «потеряться» не может. Да и охрана… Сама не замечаю, как проваливаюсь в тяжелое и беспокойное марево сна. Снится мое похищение. Снова и снова по кругу во сне вижу одни и те же картинки. И тот же липкий ужас, охватывающий меня и толком не дающий проснуться. Руки отведены за спину, запястья больно передавливает армированный скотч. Похитители тычут мне в спину автоматным стволом и заставляют что-то говорить на камеру. Потом эту видеозапись отошлют моему отцу. Паника, страх и полное ощущение безысходности… Помощи ждать неоткуда. Пытаюсь кричать, звать на помощь, но голос не слушается. – Тише-тише, девочка. Ты в безопасности. Яр рядом. Он обнимает меня и снова заворачивает в одеяло. С трудом просыпаюсь и чувствую, как глаза обжигают слезы. – Не уходи, – шепчу сквозь слезы и прижимаюсь к нему, – пожалуйста, только не уходи. Сворачиваюсь клубочком и носом утыкаюсь ему в рубашку. Вдыхаю его запах и засыпаю. Без снов. Без кошмаров. Просыпаюсь уже утром и первым делом пытаюсь убедить себя в том, что вчерашние события – лишь дурной сон. Но обстановка вокруг слишком быстро возвращает в реальность. И еще ломит все тело. От пережитого стресса болят мышцы и каждое движение отдается болью. В спальне я одна. Интересно, Волков всю ночь спал рядом со мной или дождался пока я снова засну, и ушел спать на диван? Поискав глазами свою одежду, вспоминаю, что оставила блузку и джинсы в ванной. Чувствую, как щеки заливает румянец. На меня вчера, словно наваждение нашло? Слегка захмелевшая от непривычно крепкого коньяка, я целовалась с Яром и это было ... откровенно развратно. К тому же, полуголая. На мне было лишь полотенце. То и дело, настойчиво норовившее размотаться и слететь. Надеваю на себя рубашку Яра, утопая в обезоруживающем, хищном запахе этого мужчины. Шлепая босиком по теплому полу, отправляюсь на поиски Яра. Ориентируясь на вкусные запахи, безошибочно угадываю, что Волков сейчас на кухне. – Привет. Не успеваю опомниться, как оказываюсь в его объятьях. – М-м-мм… такая теплая и сонная девочка прямо в руки, – жарко шепчет Яр и поглощает меня голодным, глубоким поцелуем. Даже сквозь рубашку, остро чувствую каждое его прикосновение. Понимаю, что он хочет меня. Ощущаю отчетливо. Тело изнывает от непривычного томления. – Так, – Яр первым приходит в себя, – сейчас завтракать. – Угу, – сипло бубню себе под нос и сажусь за стол. Замечаю на обеденном столе включенный ноутбук и несколько смартфонов. – Ты хоть немного поспал? Или всю ночь работал. – Немного поспал, – ухмыляется Яр и ставит передо мной огромную тарелку с завтраком. Уплетаю сочный омлет с картошкой и грибами, густо пересыпанный сыром и зеленью. И только сейчас понимаю, что я толком ничего не ела со вчерашнего утра. Кроме яблока и пары печенек. Вовремя спохватываюсь и пытаюсь выглядеть прилично, но хорошие манеры сейчас явно пасуют перед звериным голодом. Насмешливый и откровенно заинтересованный взгляд Яра фиксирует даже такие мелочи. – В сковородке еще есть, если что. Дома меня бы десять раз одернули. Никакая я не принцесса, если веду себя за столом, как обычная голодранка. Не мои слова, так обычно говорил отец, когда я забывала о правильных манерах. Смущенно одергиваю сама себя, но Яра это только веселит. – Миланка, давай ты не будешь загоняться из-за приличных манер? – Угу, – бубню с набитым ртом и тут же спешно отпиваю большой глоток кофе с молоком. Один из телефонов оживает глухим виброзвонком. Яр быстро просматривает сообщения, поступающие одно за другим. Совершенно нечитаемое выражение лица мешает мне понять содержание сообщений. Но интуитивно я считываю напряженность и ощущаю, что все очень плохо. Убираю тарелки в посудомойку и наливаю еще немного кофе в свою кружку. Замечаю, что Яр так и не притронулся к своему кофе. Он продолжает читать и отвечать на поступающие сообщения. Наконец, отрывается от телефона и мрачно ухмыляется. – Сейчас у нас будут гости. Вздрагиваю. – Черт, нас все-таки выследили? Мы успеем сбежать? – Не, это свои, – живо усмехается Яр, – сейчас Сармат приедет. С новостями. Появились некоторые детали, но это не по телефону. И пока тревожиться не о чем, отследить тебя здесь так просто не получится. – Ты точно уверен? – Точно, принцесса. Опрометью мчусь в ванную и надеваю джинсы, мысленно благодаря себя за то, что забыла всунуть их в стиралку. Возвращаюсь на кухню. – Ты обещал ответить на мои вопросы, – напоминаю ему, но в этот момент ему снова звонят. – Уже приехал Сармат, думаю, на часть вопросов как раз ответит он. Остаюсь на кухне и через окно наблюдаю, как во двор въезжает внедорожник Сармата. – Я наверное выйду? – интересуюсь у Яра, понимая, что им с Сарматом явно надо поговорить без посторонних ушей. Сармат входит на кухню и совершенно не удивляется моему присутствию. – Ага, и сгоришь от любопытства, – подмигивает мне Яр и я прыскаю от смеха. – Тебе лучше остаться, – соглашается Сармат. Яр наливает чай в разномастные кружки. Приоткрывает створку кухонного окна и садится на подоконник. Достает пачку сигарет и протягивает Сармату. Мужчины закуривают, я нервно вцепляюсь в ручку чайной кружки. – Значит, первое и главное, нашелся твой отец, Милана, – начинает Сармат. Яр кивает, значит узнал эту информацию раньше. – Как он? Что случилось? – Вроде бы увезли на допрос прямо из служебного кабинета, но что там было – пока неясно. Сейчас он временно… – Сармат сощуривается и делает паузу, глядя на меня, словно подбирает слова, – назовем это чем-то средним между отстранением от дел и отпуском. – Опала, – мрачно подсказывает Яр наиболее подходящее слово. – Отец говорил, что сейчас должны начаться какие-то проверки, типа под него копают, могут попытаться оказывать на него давление. Поэтому, он настаивал, чтоб меня всюду сопровождала охрана. – Ларин и Климов тоже нашлись. Задержаны, дают показания. Слушаю Сармата и перевожу взгляд на мрачную физиономию Яра. – А Давыдов? – В реанимации, – тихо вставляет Яр и скользит по мне нечитаемым взглядом, – на твоего отца было совершено покушение. Он не пострадал, пули попали в Давыдова. Сейчас он в больнице, состояние стабильное. Шум в голове мешает мыслить адекватно. – Милана, это пока вся информация. И отчего-то, после слов Сармата у меня появляется стойкая уверенность в том, что информация – не вся, но больше мне никто и ничего не скажет. – Значит, мне больше никто и ничего не скажет, так? Яр напряженно выдыхает, гасит сигарету в пепельнице и подтягивает меня к себе. – Сейчас твой отец дома, покушение было лишь демонстрацией возможностей. Не более. Если бы им удалось тебя выкрасть, то твой отец был бы вынужден пойти на какие-то условия, чтоб вытащить тебя. И его не случайно фактически лишили возможности обеспечивать твою безопасность. Ты нужна, как рычаг давления. И пока этот рычаг не в их руках. – И в чьих же руках должен был оказаться этот ... рычаг? – Пока нет точной информации, – слишком поспешно отвечает Сармат и смотрит на Яра. Чуть сощуренный взгляд Волкова мгновенно выдает внутреннее напряжение. И у меня появляется стойкая убежденность в том, что они оба знают, кто стоит за всеми этими событиями. Знают. Или хотя бы догадываются. В этот момент телефон Яра снова оживает. На мгновенье он удивленно изгибает левую бровь и принимает звонок. – Да. Понял. Ворота сейчас открою, заезжай. Срываюсь к окну и от изумления прилипаю к стеклу. Во двор въезжает девушка на мотоцикле и я моментально узнаю в ней моего бывшего психолога. Адамову Марту Валерьевну. Яр уходит ее встречать, а Сармат глядит на меня и пожимает плечами. – Мартиша Адамс, собственной персоной. Обалдело гляжу на мотоцикл и пытаюсь впихнуть происходящее в свое явно спутанное сознание. Которое начинает сбоить еще сильнее с появлением моего бывшего психолога. Вот уж кого точно не ожидала увидеть в доме Ярослава Волкова. – Все-таки выкрал принцессу из дворца, – раздается звонкий голос Марты в прихожей.. Не знаю, как реагировать, но интуитивно напрягаюсь. Да и слишком заметная, откровенно яркая привлекательность Марты точно не добавляет мне спокойствия. – Они просто друзья, – едва успевает шепнуть Сармат, как на кухне появляется Яр и Марта. На всякий случай решаю держаться поближе к Яру. Мой маневр не укрывается от Мартиши и она едва сдерживает улыбку. В серо-голубых глазах пляшут задорные искорки. – Привет, Милана, вот и встретились снова. – Здравствуйте, – церемонно выдаю, еще толком не решив, как правильно с ней сейчас общаться. Вплотную прижимаюсь к Яру и он обнимает меня за плечи. Чувствую, что наверное мне надо уйти, но теперь точно никуда не сдвинусь с места. Четвертый размер груди и обтягивающие кожаные легинсы спокойствия мне точно не добавляют. Значит, будем держать оборону. – Ярик, – напряженно сощуривается Марта, – можешь выручить? – Слушаю, – мгновенно включается Яр и где-то внутри меня ядовитой змейкой противно жалит ревность. Чего это он ее слушает? – Мне нужен пропуск в госпиталь. Так меня не пропустят. Сам понимаешь. На мгновение на кухне зависает напряженная тишина. Первым приходит в себя Яр и прыскает со смеху, следом во всю ширь начинает улыбаться Сармат. – Так, не понял, – смеется Яр, – вот отсюда поподробней. – Да все ты понял, – возмущается Мартиша, – нужен пропуск. К кому мне еще обратиться? – Ты и Давыдов…? – догадывается Сармат и переглядывается с Яром. – Просто хочу его навестить. Что тут такого? Так вы поможете мне или самой искать каналы? Я правильно понимаю ситуацию, лишний шум сейчас никому не нужен? Веселость улетучивается мгновенно. – Не нужен, – охотно соглашается Яр, – так и мы ж не отказываемся. Ты как всегда, умеешь удивлять. Значит, Давыдов… Мартиша гневно сощуривает взгляд и напряженно сжимает губы. – Ладно-ладно, – посмеивается Яр, – будет тебе пропуск. Давыдов сейчас очухается и совсем заскучает в палате. А там медсестрички, интенсивная терапия. Сармат многозначительно хмыкает, но никак не комментирует. Напряжение на кухне чуть спадает, но я на всякий случай «не сдаю территории». – Только сама понимаешь, Милану ты не видела. – Не видела, – на автомате повторяет Мартиша и пожимает плечами. Дескать, само собой разумеется. – Есть проблема, – вставляю я и немного смущаюсь от пристальных взглядов трех пар глаз, – как-то надо предупредить моего отца, что я не в руках его врагов. – Мы все решим, – начинает Яр, но Мартиша его перебивает. – Скорее всего, за домом Белова наблюдают, так? И вам сейчас лишний раз там не стоит светиться. А вот мое появление вопросов не вызовет. Милана перестала появляться на моих консультациях и я лично решила приехать к генералу, уточнить все ли в порядке с девушкой. Кажется, вполне логично. – Ну в целом, да, – после короткого раздумья соглашается Сармат. – Ты точно уверена? – уточняет Яр. – Брось, Ярик, это меньшее, чем я могу тебя отблагодарить. После всего, что ты сделал. Я тебе очень обязана. Безошибочно улавливаю горькие нотки в ее голосе. Все трое мгновенно мрачнеют, словно прямо сейчас делят на троих какое-то тяжелое воспоминание. Интересно, что вообще происходит? – Так, ладно, – в голосе Мартиши мгновенно появляется напускная веселость, – насчет отца не волнуйся, Милана, предупредить его смогу. Ярик, я могу еще чем-нибудь помочь? Яр молча качает головой и ухмыляется. – Ты очень поможешь, если сообщишь генералу, что Милана у меня. И снова все трое прыскают со смеху. Синхронно. – Я тебе потом опишу его реакцию, – нахально скалится Мартиша, – в голосах и лицах. Ну так, чтоб ты знал, к чему готовиться. Ладно, надо ехать. – Погоди, я тоже уезжаю, – срывается Сармат. Яр быстро целует меня в губы и выходит с ними, оставляя меня на кухне. Прислоняюсь к дверям и слышу, как Яр тихо говорит с Мартишей и Сарматом. Но сами слова разобрать не могу. Одно радует, отца скоро предупредят, что я в безопасности. И хотя насчет Волкова у него свое собственное мнение, меня это не волнует. Гораздо серьезней сейчас разобраться с другой, более насущной угрозой. Яр снова входит в кухню. – Кто такая Мартиша? Откуда ты настолько хорошо знаешь моего бывшего психолога. И вообще… – запинаюсь, пытаясь подобрать слова, – что тут происходит? Вы настолько хорошо знакомы? Что у тебя с ней было? – Так, а ну-ка иди сюда, – притягивает меня к себе Волков, – рассказывай, что ты уже успела себе нафантазировать? – Чего? Ничего, – мгновенно тушуюсь и опускаю взгляд, – просто вопрос задала. – Маленькая, ревнивая принцесса. Возбужденный хищник ловко считывает все мои неумелые реакции. Горячий шепот обжигает мои губы, но я показательно уворачиваюсь от поцелуя. Хотя до безумия хочется снова повторить недавний опыт. – Я вообще не ревную. Просто, не ожидала ее тут увидеть… во всей, хм, красе. И, кстати, за что это она тебе так благодарна? Чувствую, как Яр насквозь сканирует меня подчиняющим, темным взглядом. – Долгая история. – Я не тороплюсь, – упрямо парирую ему, – что у тебя с ней было? – Ничего не было и быть не могло. Пытаюсь вырваться, но Волков удерживает меня, лишая возможности сопротивляться. Горячий, развязно-влажный поцелуй захватывает мои губы и стремительно разгоняет в моем теле нарастающее, сладостное возбуждение.