Глава 8. Это подарок

МИЛАНА Тишина давит и оглушает. Понимаю, что Волков не оставил меня одну, если бы мне грозила хоть малейшая опасность. И тут, в его доме со мной точно ничего не случится. Главное, не выходить в интернет и не пользоваться своим телефоном. И не сойти с ума от ожидания. Теперь, когда он рассказал мне о том, что пережила Марта, мне по-настоящему страшно. Яр в бронежилете не на встречу с друзьями сорвался, прихватив с собой два пистолета. Значит, все очень серьезно. Чертова интуиция вопит не своим голосом, что его внезапный отъезд связан со мной. Понимаю, что еще немного и я точно начну сходить с ума. Яр четко дал понять, что вернется поздно. И сейчас я готова все отдать просто за то, чтоб он вернулся. Желательно, без повреждений. Хотя… воспоминания о количестве пулевых и ножевых шрамов на коже, спокойствия мне точно не добавляют. Нахожу пульт от огромной плазмы в полстены и отрешенно перелистываю каналы в поисках региональных новостей. Что я хочу увидеть? А может быть, что я боюсь увидеть? Яр служит в отряде спецназа, в «Кордоне» и по долгу своей службы постоянно мотается по горячим точкам за пределами нашей страны. Все, что связано с "Кордоном", строго засекречено. Мне известно очень немного, так… скорее обрывочная информация, которую удавалось выяснить у отца. Вряд ли о заварухе с участием бойцов из «Кордона» сейчас будут рассказывать в региональных сводках происшествий. Внешняя разведка практически никогда не попадает в новостные сводки. Тем более, в региональные. Вырубаю плазму и совершенно расстроенная иду на кухню. Надеюсь, Яр не будет слишком возмущаться из–за того, что я решила похозяйничать. Открываю холодильник и быстро прикидываю, что можно приготовить. Быстро разделываю куриное филе, обжариваю грибы и смешиваю с овощами. Надеюсь, за самодеятельность не влетит, и вливаю в суп сливки с большим количеством тертого сыра. Грибной суп с курочкой и сыром пахнет аппетитно и к нему тут же добавляется миска овощного салата и целая сковородка жареной картошки. Понимаю, что это все нервы – пока я была занята готовкой, мне было чуточку спокойней. Мысли не мчались по кругу, как загнанные пони. Стрелка часов постепенно ползет к полуночи. Всего какая-то пара часов, и наступит мой день рождения. За окном – непроглядная тьма. Остро выхватываю напряженным слухом каждый звук, но все без толку. Погасив на кухне свет, оставляю только подсветку вытяжки и приоткрываю окно. Может так я скорее услышу звук автомобильного движка… Снова наваливается липкий, поглощающий меня страх. В верхнем ящике тумбочки лежит кнопочный телефон, по которому я могу связаться с Захаром, Сарматом и Шаманом. Мотаю головой, отгоняя от себя мысли о необходимости звонить по этому телефону. У отца такой тоже есть. Я не знаю, чьи номера там. Но в случае необходимости, я должна была бы звонить по такому же точно, кнопочному… Закутываюсь плотнее в рубашку Яра и неслышно выхожу на неосвещенную веранду. Промозглая февральская сырость впивается в мои плечи, но я не ухожу в дом. Какое-то время пытаюсь прислушаться к звукам вокруг. Дом Яра находится в небольшом тупике и за забором сразу начинается густая поросль орешника. Ветер в кронах шумит так, что толком ничего не расслышать. И сразу накатывает четкое, недоброе ощущение близкой опасности. Обхватываю себя за плечи и не оборачиваясь, отступаю обратно в дом. Мне страшно повернуться спиной к темноте. Кажется, что за мной кто-то наблюдает из глубины двора. Влетаю в дом и спиной наваливаюсь на входную дверь, вслушиваясь в спасительный щелчок дверного замка. Моментально пропитываюсь теплом дома и с шумом выдыхаю после своей экстремальной вылазки. А если бы во дворе кто-то притаился? Так нелепо погибнуть всего за пару часов до своего девятнадцатого дня рождения. – Спать, – говорю сама себе и вздрагиваю от звуков собственного голоса, – пока не натворила чего-то похуже. Спать. Включать свет в доме отчего-то страшно, но засыпать в полной темноте – это пугает еще больше. Заваливаюсь на огромную постель и стягиваю с себя джинсы, оставаясь в одной рубашке Яра. Не хочу её снимать. Она – мой бронежилет от всего. Меня все еще потряхивает после ночной вылазки в темный двор. Закручиваюсь в одеяло и пытаюсь заснуть. Но сна – ни в одном глазу. Постепенно проваливаюсь в сонный морок и уже почти отключаюсь, когда слышу за окном лязг открывающихся ролл–ворот и характерный звук движка внедорожника Яра. Пулей вылетаю из спальни и опрометью, в одной рубашке, мчусь по темному дому к входной двери. На пороге показывается Яр и в прихожей вспыхивает свет. – Яр, – бросаюсь ему на шею и всхлипываю носом в холодную, жесткую ткань стропы бронежилета. Сильные руки подхватывают меня, как пушинку. – Миланка, девочка моя… Яр несет меня на руках, включая свет в каждый комнате. – Ты чего в потемках сидела? – Боялась. Мне стало страшно и я не хотела привлекать внимание включенным светом. Теплая и одновременно жесткая усмешка прилетает мгновенно. – Будь это хоть немного опасно, я бы не оставил тебя одну. Яр не дает мне ответить и обрушивает на мои губы горячую волну поцелуев. Его язык вталкивается в мой рот и я теряю контроль над своими эмоциями. Мне хочется еще и еще, чтоб эти поцелуи не заканчивались… Сладкие, горячие, порочные. – Я очень боялась, – выдыхаю ему в губы и снова ныряю в безумные поцелуи. – Все хорошо, я рядом, – шепчет Яр, но я безошибочно улавливаю в его голосе едва заметное напряжение. Вносит меня в спальню и включает небольшой ночник, обволакивающий комнату уютным полумраком. Даю ему возможность снять бронежилет и от увиденного с моих губ непроизвольно срывается резкий вскрик. – Яр… – задыхаюсь от ужаса и неотрывно смотрю на характерные повреждения бронежилета. Такие я уже видела. Две небольшие дырки на защитной пластине со вздыбленными краями и рваная ткань, из которой торчат белесые нитки. Даже боюсь дать ход своей догадке, но Яр качает головой и ухмыляется. – Все нормально, Миланка, броник свое отработал. Все же обошлось. Сглатываю сухой воздух и пытаюсь протолкнуть непослушный комок, царапающий горло. Я почти уверена в том, что внезапный отъезд Яра напрямую связан со мной… Цепенею от накатывающей паники. Молча наблюдаю, как он снимает бронежилет и с облегчением выдыхаю. Рубашка не порвана, бронежилет и в самом деле отработал качественно. – Это ведь очень больно… – едва касаясь, провожу ладонью по ткани рубашки, в проекции попадания пуль. – Пустяк, – улыбается Яр и обжигает меня откровенно-возбужденным взглядом. Тысяча вопросов мешается в моей голове, но задать их я не успеваю. Он подхватывает меня и укладывает на постель, продолжая обжигать поцелуями. Мои губы пылают от жадных, развязно-порочных поцелуев Яра. Выстанываю ему в губы, не в силах сдержать откровенное удовольствие. Обхватываю его шею, словно пытаюсь удержать в своих объятьях и боюсь, что сейчас это наваждение исчезнет. Пьяно шалею от наплыва эмоций, когда Яр стягивает с меня рубашку, инстинктивно пытаюсь прикрыть грудь руками. Он моментально перехватывает мои ладони. Разводит мои руки в стороны и наши пальцы переплетаются. Я перед ним, полностью раскрытая... – Нет, Милана, не прячься. Я хочу на тебя смотреть. Голодным, обалдевшим взглядом Яр мажет по моей груди. Мне дико стыдно и очень приятно. Так сладко, что мысли совершенно путаются. Я безумно хочу принадлежать только ему, но страх сейчас сковывает особенно сильно. Из одежды на мне сейчас только шелковые стринги, промокшие насквозь. Яр быстро избавляется от рубашки и брюк-карго. Мы целуемся и я отчетливо понимаю, что сейчас уже нет пути назад. Чуть толкаясь бедрами вперед, Яр упирается в низ живота горячей эрекцией, которую я ощущаю сквозь ткань его боксеров. Мне стыдно и любопытно одновременно… И непривычно сладко во всем теле, которое сейчас словно не принадлежит мне. Теряя остатки контроля, выгибаюсь ему навстречу и не могу сдержать стонов наслаждения. Хочется просить его, чтоб он не останавливался. Чтоб еще сильнее вжал меня в себя. Сильнее, еще сильнее... Так нравится ощущать его горячий, звериный напор. И да, меня до одури заводит его разгоряченно-бесстыдный взгляд. Рассматриваю его тело и балдею от стальных кубиков мышц пресса. Провожу ладонями по идеально-накачанным плечам и ловлю взгляд Яра. Возбужденный. Мужской. Ладонями разводит мои бедра и я сжимаю их, инстинктивно сопротивляясь. Задыхаюсь от волнения и на секунду зажмуриваю глаза, чтоб набраться храбрости и признаться. Мысленно готова к тому, что сейчас на моем признании все и закончится. Скорее всего, он догадывается и всё понимает, но сказать все равно надо. – Яр… я должна тебе кое-что сказать. – Да, – хрипло бормочет Яр и продолжает ласкать ладонями мою грудь. Адекватно подобрать слова не получается, сейчас во мне все подчинено лишь одному. Основному инстинкту, затмевающему все остальное. – У меня еще не было мужчин. И если вдруг ... это проблема, то лучше сейчас все прекратить. Мои слова тонут в поцелуях. Ненасытно-развратных, но очень нежных и горячих. На миг он отрывается от моих губ и плотно упирается эрекцией в низ живота. Его пальцы ложатся на треугольничек стрингов, вскальзывая под насквозь промокшую ткань. Тонкий шелк трусиков не может защитить меня от сладостно-обжигающей ласки Яра. Распластанная под ним, я сейчас чувствую себя в полной власти возбужденного зверя. – Девочка… это не проблема, это – подарок.