Глава 18

Как бы долго и нудно мы с Миторном не оттачивали мое мастерство обмана, я с ужасом ждала того дня, когда Роунар снимет гипс и я поеду в столицу. До сегодняшнего дня я только и делала, что ела и училась, училась и ела. Еще возилась с Клоей, играла, обучала письму и счету. Сама не заметила, как прикипела к ребенку. Ожидая своего малыша, понимала, что буду любить его больше жизни. На горизонте уже маячило долгожданное счастье рядом с любимым мужчиной, который, как оказалось, был не только самовлюбленным индюком, но и заботливым, а главное страстным женихом.

Никогда бы не подумала, что смогу умерить свой характер и в спорных ситуациях подстраиваться под некроманта. Но у меня получалось! И еще безумно нравилось жить с ним под одной крышей в мире и гармонии.

Но настал день, который пошатнул мое относительное спокойствие. Он начался, как и все другие в ничем не примечательное утро, разве что ветер за окнами хлестал ветви деревьев, а с кладбища доносился его жуткий вой.

Поежившись на крыльце, тяжело вздохнула, когда сзади Миторн обхватил меня за талию.

— Не волнуйся. Едем вместе. Я не покину столицу без тебя, — успокоил как мог, но тревога все равно не отступала. Сама не понимала, что со мной такое творится. Некромант подготовил меня к допросу так, что слова и действия отскакивали от зубов, но я все равно едва в обморок от страха не падала. Было бы гораздо спокойнее, если бы Миторн сидел рядом во время допроса, но это запрещено. Его никто не пустит на территорию особого отдела. Сегодня я искренне пожалела о том, что он не принял предложение служить на благо королевства.

— Все хорошо, — отозвалась мертвенным голосом. Если так же буду отвечать на вопросы мага-дознавателя, точно окажусь в темнице! До жандармерии еще несколько часов пути. Надо за это время взять себя в руки. Не отказалась бы сейчас от глотка одного зелья из запасов лорда, но в моем положении приходилось справляться лишь с помощью магии, которая отказывалась действовать на меня, как успокоительное.

— Сегодня же вернемся домой и будем готовиться к свадьбе. Все будет так, как захочешь. Оплачу любой твой каприз, моя девочка, — шепнул мне на ухо и поцеловал в шею.

С улыбкой, но на негнущихся ногах подошла к шикарной карете, увешанной гербами Эд-Ноер. Мой жених знал, как произвести впечатление! Самые дорогие одежды, украшения и обувь! А лошади, запряженные в карету, вообще казались сказочными. Золотистые сбруи на вороных скакунах мерцали в свете солнца. Их шерсть лоснилась, а гривы были заплетены в длинные косы.

Не удержалась и погладила одну лошадку перед тем, как занять место в кабине. Расположилась удобно, расправив тяжелое платье черного цвета с зеленой оторочкой и золотым кружевом на лифе. Голову покрывала шляпка с вуалью на пол лица, а на пальчиках, затянутых в бархатные перчатки, красовались кольца с огромными драгоценными камнями.

Вся эта роскошь была мне чужда, я чувствовала себя неуютно, но Миторн настоял. Сказал, встречать будут по одежке, и спорить не посмела. Ему виднее.

Он сидел напротив во фраке, сжимая любимую трость в руках, и смотрел на меня безотрывно. Чувствовал, что я сама не своя, но сделать ничего не мог. Мне самой нужно успокоиться и взять себя в руки.

Отрадой стал вид из окошка. Мы как раз двигались по главной дороге, на обочине которой то и дело пестрели торговые лавки. Разглядеть товары не удавалось — жеребцы мчали на всех парах, но их мелькание отвлекало от мрачных мыслей.

Казалось, волнение кануло в небытие, но мы въехали в столицу — огромный величественный город, в котором однажды довелось побывать. Здесь воры как рыбы в воде, но лишь до тех пор, пока не поймали, поэтому довольно опасно промышлять под носом жандармов, что кишели на улицах, словно блохи на бродячем псе.

А вот и здание жандармерии королевства показалось. Немного меньше царского дворца и менее помпезное, но все же роскошное.

На подъездной дорожке мы прошли контроль и нас пропустили в особую часть здания. Там у дверей меня уже поджидали жандармы в своих черных мундирах и с документами в руках.

Миторн покинул карету первым, подошел к служителям и о чем-то заговорил, затем открыл дверцу кареты и подал мне руку в поклоне, словно лакей.

Шла на негнущихся ногах по мраморной дорожке, вцепившись в локоть любимого. Ощущала его поддержку и стискивала зубы, чтобы не разрыдаться от страха, что комом залип в горле.

— Леди Эллиора де Уилбер, прошу пройти со мной, — раздался голос жандарма, чье лицо расплылось у меня перед глазами. Кивнула и нехотя оторвалась от Миторна. Ступила на первую ступеньку и обернулась.

— Я буду ждать здесь, — пообещал некромант, и я отправилась дальше.

Громоздкие двери закрылись за моей спиной, и мрачный коридор открылся во всей красе. Эхо от каблуков отдавалось в висках и отмеряло время моего визита.

Два жандарма шли по обе стороны молча. Один по пути пролистывал бумаги и мельком кидал на меня короткие взгляды. Второй же никак себя не проявлял, кроме того, что открыл одну из многочисленных дверей, чтобы впустить меня внутрь просторного кабинета.

Здесь все было пропитано магией. Она мерцала в лампах под потолком и на стенах, горела в мраморном камине и всполохами витала в воздухе, исполняя указания ее хозяина — тучного мужчины, что восседал за столом в центре всего этого безумия и мирно попивал чай из фарфоровой чашки.

— Дело госпожи Эллиоры де Уилбер, — отчитался жандарм и положил бумаги на стол борова, который только тогда удостоил меня взглядом ядовито-желтых глаз. И как тут не обомлеть, когда такие встречаются лишь в редких случаях у магов-огневиков, способных менять облик. Лишь однажды я видела безликого мага, который промчал мимо на скакуне. Эти глаза ни с чем не спутать. Стало интересно, какой у него уровень магии, но из страха прощупывать не стала, возможно, я для него лишь мелкая сошка и придавит одним пальцем, как блоху. Миторн говорил, что в жандармерии лучше вообще без надобности не применять магию. Это позволено лишь элите их служителей.

— Прошу вас, леди, — указал он на кресло, когда дверь захлопнулась, и мы остались наедине.

Я отвесила поклон и присела.

— Шляпку можно снять, — даже едва заметно улыбнулся. — Чаю?

Я покачала головой и избавилась от шляпки, положив ее на стол перед собой.

— Благодарю, но хотелось бы сразу приступить к делу. Меня жених ждет, — даже удивилась, что получилось так достойно держаться и ответить ровным тоном.

— Наслышан. Поздравляю. Но ему, скорее всего, придется долго ждать, — блеснул желтый янтарь его глаз, вызывая панический ужас. Хватит, Шалия! Ты сильная и гордая женщина! Не хватало еще сидеть и трястись перед каким-то зажравшимся боровом!

— Спасибо. Думаю, что все же мой визит не отнимет у вас много драгоценного времени.

— Время — и есть моя работа, леди. Не волнуйтесь. В этой невинной беседе я лишь озвучу, в чем вас обвиняют и какое вас ждет наказание. Задам ряд вопросов и запишу ваши ответы на бумагу. А потом передам вас в руки нашего нового, но талантливого сотрудника, который выяснит правду на ментальном уровне, — не знаю, что именно в его речи на миг ввело меня в оцепенение. Возможно то, что он упомянул какого-то нового сотрудника, а может упоминание о ментальной магии? Но следующее сухое зачитывание обвинения почти полностью пропустила мимо ушей.

— Признаете вину в совершении магического убийства Ивара де Уилбера? — прозвучало так четко, что я очнулась и тут же ответила:

— Нет. Не признаю. Я не убивала мужа.

— Так и запишем, — ухмыльнулся, и перо по его приказу принялось выводить буквы на бумаге.

А потом на меня посыпались вопросы, что мы не раз проговаривали с Миторном. Я озвучивала заученный текст, и все это отражалось на бумаге.

К концу опроса была словно выжатый лимон, но знала, что ничего лишнего не сказала.

Жандарм захлопнул папку и щелкнул пальцами. Тут же явился тот мужчина, что вел меня в кабинет.

— Зови Гилеона Сурми. Он может забирать девчонку, — распорядился безликий и шумно допил остатки чая.

Расслабился в массивном кресле, сложил руки на пузе и вновь уставился на меня с ехидством.

— Вы бледны. Волнуетесь?

— Думаю, как и все, кто впервые посещает ваше здание, — выдавила из себя легкую улыбку и спрятала руки под столом.

— Что вы, леди! Кому нечего скрывать, вовсе не волнуются, — он давил на меня, пытался вывести из равновесия, но не на ту напал!

— А разве существуют те, кому совсем нечего скрывать? — рассмеялась и тоже расслабилась в кресле, последовав его примеру.

— О, да! — ничуть не смутился боров. — Мне вот нечего, — вздохнул и подался чуть вперед, скрестив пухлые пальцы.

— Это потому что вы не леди, — огрызнулась и застыла в ожидании реакции. Она оказалась непредсказуемой. Он рассмеялся так искренне и заразительно, что я сама улыбнулась.

— Вашему жениху повезло с невестой. Красива, умна, сильна. Редкие качества для женщины вашего возраста. Будет жаль, если такой бриллиант пропадет в темницах нашей жандармерии.

— Действительно, как-то не справедливо будет. Особенно учитывая мою невиновность, — пожала плечами, чем заслужила новую порцию слащавых улыбочек.

— Ничего не бойтесь, Эллиора, мой вам совет, если нечего скрывать, говорите правду, даже если она оставит след на вашей репутации. Ложь мы быстро распознаем.

— Благодарю. Именно так я и поступлю.

— Рад, что мы друг друга поняли и… — он не успел договорить, как в кабинет вошел молодой мужчина примерно моего возраста по виду. На черном одеянии красовалась особая магическая эмблема в виде ромба, внутри которого крутился голубоватый смерч. Я сразу догадалась, что за мной явился Гилеон Сурми, о котором говорил жандарм. И он никак не был похож на дряхлого старика, что описывал Миторн. Вот, значит, кого взяли на смену ушедшего на покой менталиста. Как только увидела его пронзительный взгляд, сразу поняла, что попала! Этот расколет на раз!

Я разом позабыла все уроки некроманта и поднялась с кресла.

— Госпожа, прошу пройти за мной, — бойко бросил фразу и тут же вышел из кабинета, давая понять, что не терпит промедлений.

Даже не успела попрощаться с боровом, как папка с моим делом ринулась за двери следом за магом. Пришлось поспешить, чтобы уже в коридоре настигнуть нового сотрудника. Почти бежала за ним, спотыкаясь о тяжелые юбки платья. А когда он остановился, перевела дух и снова посмотрела в бледно-голубые глаза.

— Извините за спешку, у меня много дел, а ваш жених ожидает на улице. Хорошо бы поторопиться, — показалось, что к своим обязанностям он относится довольно халатно, если полыхнул такой речью. И это мне нравилось! Хорошо бы все закончить скорее и оказаться в жарких объятиях Миторна. — Прошу, — раскрылись двери кабинета, и первым делом в него влетело мое дело, а потом уже я сама.

Гилеон сделал пас рукой и в лампах зажглись огни. В этом помещении не было ничего кроме двух стульев, стоящих напротив друг друга.

— Присядьте, это не займет много времени, — опустился он на свободный стул, и я оказалась напротив ментального мага. Все вроде как позабытые из-за волнения уроки некроманта тут же вспомнились. В мыслях я уже приготовилась проговаривать специальное заклинание, но маг так резко схватил меня за руки и обжег прикосновением через перчатки, что я растерялась.

— Мне нужно знать все, что было за день до смерти вашего мужа и после, — проговорил, и тут я даже через ткань ощутила мощнейшее влияние на сознание. Столь сильное, что воспоминания ударили хлыстом и вернули в тот проклятый день, когда залезла в дом некроманта.

Я смотрела в его холодные ледышки глаз и не знала, как вспомнить заклинание. При этом картина того вечера разворачивалась стремительно. Вот я у постели Элли… Вот провожу ритуал… Вот меня зовут на церемонию. Близость… Ивар… Карета… Поместье и жуткий голод. А потом смерть и перекошенное лицо Маркуса. Роунар в ужасе говорит, что я мертва, а потом темнота и пустота перед глазами.

— Понятно, — донесся мужской голос и зрение прояснилось. — Преступление пятого типа. По убийству Ивара де Уилбера обвинение снимаю. Придется ответить за незаконный обряд обмена душами. Будет учитываться предсмертное состояние жертвы. Напишу распоряжение о снисхождении, но решит главный жандарм. Пройдемте в камеру, — поднял меня за руку со стула и потащил за собой.

Только в коридоре я пришла в себя и отняла от него руку. Остановилась, как вкапанная и произнесла:

— Господин Гилеон, Можно не в камеру? Я знаю, что там делают с юными девушками. Я невеста лорда Эд-Ноера и жду от него ребенка. Я не убийца и не опасна для общества. Пожалуйста, помогите, — почему я просила о помощи незнакомого мага? Дурочка просто. Продолжала все еще верить в человечность.

— Мой отчет будет содержать информацию о вашей беременности, но провести эту ночь вам придется в антимагической камере. Понимаю, что не лучшее место для леди, но выбора нет. Смиритесь.

— Пожалуйста, — взмолилась и слезы выступили на глазах.

— Это закон. Мы все ему подчиняемся, — отрезал он, и в тот же миг нас окружила четверка жандармов.

Двое замерли поодаль, приготовив атакующие заклинания, третий схватил меня за руки и придержал, чтобы четвертый ловко застегнул на запястьях редонитовые браслеты. В тот же миг я ощутила, будто отрезали часть меня. На плечи навалилась неимоверная тяжесть, и я невольно обмякла в руках третьего.

Они думали, буду сопротивляться? И потрачу на это последние силы? Не дождутся! — нашла в себе силы выпрямиться, стряхнула с себя чужие наглые лапы и гордо подняла голову.

— Ведите!

Застенки особого отдела ничем не отличались от обычного участка, куда я пару раз попадала. Та же вонь немытых тел и отхожих мест, сырость, крики заключенных и мрачные взгляды из-за решеток. Не все маги удостаивались редонитовой камеры, были тут и «счастливчики». Но я, к сожалению, не попала в их число. Меня привели в подземелье, темные коридоры которых освещались тусклым светом факелов. Магические фонари рядом с поглотителями магии быстро разряжались, так что обустроено тут все было по старинке. Камера два на три метра, деревянный топчан и ведро для оправления нужды. Каменные стены поблескивали знакомым красноватым цветом, не оставляя ни малейшей надежды на возвращение силы. Наручники с меня сняли, потому что камера и сама отлично блокировала силу. Какой-то жандарм принес серое постельное белье и шерстяное одеяло.

Видимо, Гилеон так обо мне позаботился? Мило.

— Спасибо, — выдавила измученную улыбку, — вы так добры, — отвернулась, чтобы никто не увидел блеснувших слез. Положив руки на живот, я его ласково погладила, — не бойся, мой маленький. Мы с тобой прошли через смерть, справимся и с этой бедой.

Подошла к топчану, отодвинула лежалый соломенный матрас и присела на краешек. Ноги совсем уже не держали, и я не хотела, чтобы кто-то увидел мою слабость.

Когда за жандармами закрылась дверь, я уткнулась лицом в ладони и беззвучно заплакала. Ситуация казалась безнадежной. Я провела запретный ритуал — этого не отнять. Но в тот момент я находилась в шаге от смерти, как и Эллиора! Разве это плохо, если хотя бы одна из нас обрела новую жизнь? Элли ушла добровольно, а я так отчаянно хотела остаться!

Постепенно мысли скатились к молодому магу, который обрек меня на горькую участь. Миторн утверждал, что в особом отделе служит старый менталист. Так откуда он взялся? Не иначе, Маркус подсуетился? К тому же обвинение в смерти Ивара с меня сняли, и то хлеб. Однако, обвиняя меня в проведении запретного ритуала, Гилеон не может умолчать и о виновности лорда Уилбера. Если они заодно, тогда правда будет окончательно похоронена здесь, вместе со мной. А если нет?

Особый отдел расследует преступления, в которых замешаны маги. Но кто обличит в непорядочных поступках самих жандармов? Что-то тут не чисто! Хоть бы Миторн выяснил правду и вытащил меня отсюда.

Ночь прошла в метаниях, тревожных мыслях и перепадах настроения. Меня то охватывали надежды, что скоро все закончится, то одолевала непроходимая тоска, что больше никогда не увижу свободы. Если бы не страдания, через которые прошла, чтобы вернуться из мертвых, я бы точно сошла с ума. Не знаю даже, что хуже, дико одолевающая жажда, или ломка страдающего от отсутствия магии тела. Поддерживало лишь осознание того, что отвечаю не только за себя. От меня зависела жизнь не рожденного ребенка. Погибну я, погибнет и он, а этого ни за что не допущу. Значит, сцеплю зубы и буду терпеть.

Я думала, утром меня вызовут на допрос или даже на суд, но никто не приходил. Только служка, разносящий еду заключенным камер. В узкое зарешеченное окошко в двери тот просунул тарелку с кашей, ломоть черствого хлеба и стакан горячего чая. Приходилось мне питаться и похуже, так что без капризов умяла свою порцию и выставила грязную посуду. Служка забрал ее, одарив меня недоуменным взглядом. Очевидно, насмотрелся на родовитых постояльцев, которые требовали особого отношения и изысканных блюд. А мне ничего такого не надо. Потерплю, лишь бы поскорее выбраться отсюда.

Снова время потянулось вязко и медленно под смрад и вой преступников, но еще один визит служки разбавил зыбкость и сумасшествие помещения. На сей раз он принес серое одеяние и забрал мои вещи вместе с драгоценностями, коротко брякнув, что их вернут родным. Плевать мне было на них! Я пыталась задавать вопросы, но слуга будто онемел и больше ни слова не вымолвил.

Опять я заметалась по камере, испытывая особую боль, связанную с потерей магии. Хотелось рвать и метать, но силы быстро таяли, и приходилось постоянно садиться на топчан, чтобы передохнуть. Тяжело. Это дикое чувство безысходности сжирало настолько, что хотелось уйти из мира по примеру Эллиоры. Здесь любой скрежет и шорох ощущался особо остро и когда скрипнула металлическая дверь, я припала к решеткам, чтобы хорошо разглядеть, кто вошел в темницу.

Увидела! Увидела того, кого увидеть здесь никак не ожидала! Лорд Маркус де Уилбер собственной персоной в сопровождении конвоя с такими же редонитовыми браслетами на руках, какие были у меня. Давно не испытывала подобных чувств! Нечто граничащее со счастьем и сомнением. Неужели этого червя прижали за убийство и посадили рядом со мной? Какая ирония!

Застыв без движения, наблюдала за тем, как с Маркуса снимают цепи и помещают в атимагическую камеру прямо напротив моей.

— Доволен?! Теперь мы оба торчим здесь по твоей милости! — не выдержала и обратилась к огневику, когда жандармы покинули темницу.

— Истерика некроманта того стоила, — ухмыльнулся так мерзко, что мне затошнило от одного его вида.

— Он вытащит меня, а ты сгниешь здесь, — прыснула ядом со всей злости, что накопилась внутри.

— Поживем, увидим, паршивая оборванка! Таких как ты надо давить в утробе!

Эта подлая тварь узнала, за что торчу в темнице? Что ж, мне глубоко наплевать на его выпады и разговаривать дальше с тем, кто не достоин даже взгляда, не собиралась.

Вернулась на топчан и забилась в угол. Одно его присутствие в стократ усугубляло положение. Я мысленно взывала о помощи к тому, кто искренне за меня тревожился, и умоляла светлых богов о милости. Безустанно прижимала ладони к животу, теша себя тем, что у меня будет настоящая семья. Обязательно будет. Надо только дождаться Миторна.

— Лихо ты всех одурачила, — раздался противный смех лорда, и я тяжело вздохнула, покачав головой. — Эд-Ноер и безродная воровка в теле леди Нейш! Вот это пара! Хорошо, что Ивар не дожил до этого дня. Его бы точно хватил приступ!

— Повторный, я так полагаю? — выскочило, хотя не собиралась отвечать.

— Первый и последний, дорогуша. Как же не вовремя они приняли этого Гилеона! — выругался отборной бранью Маркус, и я сразу поняла, кто его сюда упек и за что. Значит, Гилеон на стороне правосудия и никто его не подкупал. Вот дохлые демоны! Того хуже! Если менталист не подкупен… — Так что сидеть нам тут до суда без права посещения! — от этих слов захотелось завыть раненным зверем. Сколько еще мне придется терпеть магический голод и видеть рожу огневика? Врагу не пожелаешь подобной перспективы! Вот только я повыносливее некоторых буду.

Первые часы мы перебрасывались с Маркусом едкими фразами. Меня эта словесная дуэль даже позабавила. Все равно заняться нечем. Тем более, маг так яростно реагировал на каждое слово. Меня тоже задевали его оскорбления, но я ведь не благородная леди. Слышала вещи и похуже. Главное, не поддаваться на провокации и давить на больные точки, если знаешь о них. А я знала, Маркус сам рассказал о причине ненависти к Миторну. Теперь у меня и вовсе не осталось сомнений, что некромант не причастен к гибели Миэлы. Уилбер старший сам виноват в своей необузданной страсти к красивой девице, которая никогда бы его не полюбила и замуж выходила по расчету. Так что я не стеснялась выражать свои мысли вслух и ехидно посмеиваться над взбешенным магом.

Замолчала лишь тогда, когда лорд Уилбер вдруг кинулся на решетки и начал остервенело биться, чтобы достать меня. Совсем обезумел! Но и я хороша, наговорила лишнего. Не иначе так сказывался стресс от блокировки магии. Вон как Маркуса корежит, а я, между прочим, целую ночь уже здесь провела и ничего.

Шум в конце коридора привлек внимание. С удивлением узнала того борова, стараниями которого меня засадили сюда. Вот, вроде бы Гилеон меня раскусил, а неприязни к нему нет. А этот жандарм одним своим видом вызывал раздражение.

— Внимание! — прочистив горло, гаркнул боров, — в столице введено особое положение. В двух милях от Лиорда случился прорыв темной силы. Полчища нечисти осадили стены города, а в радиусе десяти миль пробудились кладбища. Королевские гвардейцы, маги, простые горожане — все силы брошены на борьбу с порождениями тьмы. Королевским указом на службу призываются и те маги, что находятся в заключении. У всех вас есть возможность искупить вину на поле боя. Да, вас поставят в первые ряды, но если выживите, прежние грехи будут прощены.

— Я! — заорал Маркус, — я готов искупить!

— И я, — донеслось сбоку.

— И я… я… я тоже, — послышалось из других камер.

— Я готова! — решилась присоединиться к остальным. На самом деле, не очень-то и хотелось лезть на рожон и рисковать жизнью. Но уж лучше встретить опасность лицом к лицу, чем сгнить тут заживо. Да и слишком уж вовремя случился этот прорыв. На моей памяти последний был лет пятнадцать назад и то, какой-то некромант провел запретный ритуал, который вышел из-под контроля.

Гм, надеюсь, Миторн не приложил к этому руку? Не хотелось бы, чтобы из-за меня погибли невинные люди.

Получив практически единодушное согласие, а парочка совсем уж дряхлых магов проигнорировала призыв, боров удалился. Затем жандармы принялись по одному выводить преступников из камер.

Я с нетерпением ожидала своей очереди и гадала, что будет дальше. Ну, освободят нас, выставят против тварей, но где гарантия, что маг не сбежит с поля боя? Я вот как раз раздумывала, под каким предлогом это можно будет сделать. Наконец, в моей камере распахнулась дверь, и меня попросили на выход.

Прежде всего, меня завели в кабинет, где я с удивлением увидела знакомого ментального мага.

— И что это значит?

— Вы же не думаете, что преступников выпустят под честное слово? — устало улыбнулся Гилеон. — Вы дадите непреложную клятву, что не покинете передовую, пока не будет уничтожена последняя тварь.

— Но… после редонитовых браслетов у меня резерв на нуле, здоровье пошатнулось. Я сейчас слабее котенка. Да первый же встреченный монстр со мной и расправится. Это такой изощренный способ избавиться от лишних ртов в тюрьме? Знаете, господин Сурми, я была о вас лучшего мнения.

Скрестив руки на груди, демонстративно отвернулась. Сам-то за нашими спинами, наверное, отсидится.

— Ну-ну, леди Уилбер, не сгущайте краски. Никто не бросит вас на убой. Вам дадут время восполнить силы, восстановиться и… попрощаться с близкими. К тому же, вся эта затея с привлечением заключенных задумана лишь с одной целью, вытащить вас, — я развернулась, с недоверием уставившись на мага. — Видите ли, так получилось, что в Лиорде на сегодняшний день лорд Эд-Ноер — единственный некромант, которому под силу запечатать прорыв. А он отказывается, мотивируя это нестабильностью дара из-за переживаний в связи с арестом беременной невесты. М-да, а еще такой казус получился, что прорыв закрывается заклинанием, запрещенным к использованию. Пришлось Магической лиге в срочном порядке пересматривать устаревшие магические законы.

— Гм, вот как? А можно узнать, как дословно звучит текст клятвы?

— Так вы согласны? Обращаю ваше внимание, что пользу на передовой можно принести не только участием в отражении атак, но и зарядкой накопителей, к примеру. Или же оказывая помощь раненым. Вы ведь неплохую практику получили у мастера Тангора?

— Умеете вы убеждать, господин Гилеон. Вы ведь не выпустите меня без клятвы? Вам нужна гарантия, что Миторн закроет этот прорыв? Хорошо! Не будем тянуть время!