Глава 10

На удивление, мы с некромантом быстро избавились от леди Нейш, которая, сославшись на усталость, удалилась в свои покои.

И вот мы сидели друг напротив друга, под треск свечей, обмениваясь взглядами. Я специально молчала, внимательно наблюдая за поведением Миторна, а он как назло не спешил заводить разговор. Было ощущение, что лорд нервничает и что-то обдумывает. Не сложно догадаться, что именно! Понятия не имела, какой заклинание он собирался применить, но сомнений в том, что оно опасное, не было.

— Ритуал проведем в подземелье, — решился, наконец, некромант. Его губы дрогнули, будто он хотел сказать что-то еще, но в последний миг передумал. Он вообще сейчас сам на себя не походил, будто рухнула стена того пафоса и самолюбования, приоткрывая завесу истинной личности. Даже поймала себя на мысли, что любуюсь им.

— Сейчас?

— Да! Не будем тянуть. Поможешь с подготовкой? — показалось, или Миторн снизошел до просьбы? Невольно улыбнулась и кивнула. Что это со мной? Совсем мягкотелая стала! Злость куда-то испарилась и это меня пугало. Занимая тело аристократки, я по-прежнему оставалась сиротой, воровкой Шалией Найт, которая совсем не пара лорду-некроманту. Да почему я, вообще, об этом подумала? Фу, фу, фу! Надо гнать от себя подобные мысли!

— Я так понимаю, поместье ты знаешь лучше, чем я сам, — обворожительно улыбнулся и подмигнул. — Дорогу в подземелье показывать не стоит?

— Правильно понимаешь, — рассмеялась в ответ и поднялась со стула.

Подождала, пока некромант подойдет ко мне и понадеялась, что подставит локоть, но нет… Лишь кивнул в сторону двери и двинулся дальше. Вот демон! Надо как можно скорее убираться из логова лорда! Он плохо на меня влияет! Мысли всякие странные, желания глупые…

С памятью у меня никогда не было проблем, поэтому путь в подземелье картой рисовался в голове. Миторн ушел далеко вперед, а я плелась позади, постоянно спотыкаясь и путаясь в длинной юбке платья. Кто их придумал?! Наверное, никогда не привыкну к жизни аристократки.

Вскоре в нос ударил запах сырости, к которому я привыкла еще в гильдии, он мне даже нравился, о доме напоминал. О мастере Тангоре и друзьях-ворах, о шумных праздниках, когда пили кислое вино и делили добычу. Я скучала по той жизни. Там все просто. Не надо притворяться кем-то другим.

Тяжело вздохнула, глаза наполнились слезами. Вспомнила, что нет больше гильдии. И кого за это благодарить? Одного не в меру любопытного блондинчика? Но отчего-то ненависти к лорду не возникло. Странно, раньше вспыхнула бы спичкой, разозлилась, подстроила какую-нибудь пакость.

— Шалли, ну где ты там? — мягкий голос эхом отразился от стен. Тьфу! Опять эта Шалли! Издевается, гад! Но поправлять не стала, как раз вошла в просторное мрачное помещение с сырыми стенами.

Мое внимание тут же привлекло убранство, которое я и раньше видела в подобных местах. Несчитанное количество свечей, расставленных по грубо сколоченным полкам. Открытый шкаф с камнями разных цветов и размеров. Полки с зельями и ингредиентами для их приготовления. Стеллаж с книгами и атрибуты в виде черепов — куда же без них! А в центре начертанный красной крошкой круг и алтарь, куда с легкостью можно уложить любое тело. Кажется, именно мне предстоит сегодня согреть это каменное ложе!

Я не из пугливых, много чего в жизни видела, но страх завладел разумом и не собирался отпускать. Застыла истуканом, пока Миторн вновь не заговорил:

— Не бойся, — раскрыл гримуар на постаменте и начал увлеченно перелистывать ветхие страницы. — Достань камень Смерти, что носишь с собой.

Обомлев, засунула руку в потайной карман и выудила ценную вещицу, прижала к груди. Не собиралась так просто расставаться с камнем, который поддерживал мое тело в том состоянии, в котором оно сейчас пребывало. Вот только не трудно догадаться, что без него ритуал не провести.

— Положи на алтарь и найди зелье моэмии, — сейчас некромант напомнил Тангора, который в подобной манере учил меня всему, что умею. Ровным тоном, давая время подумать и вспомнить все, что я должна знать.

Моэмия — зелье, содержащее в себе кровь мага жизни и кровь некроманта в сочетании с ядом ледяного паука с северных вершин королевства. Довольно редкое и опасное варево, которое требовало умелого использования. Капля мимо и вынесут ногами вперед на местное кладбище! Теперь понятно, почему Миторн так нервничал. Можно обладать самой наивысшей магической силой и напортачить с ритуалом, а потом лишиться как силы, так и жизни.

Среди склянок было сложно не узнать нужную — едва поднесла к нему свечу, как зелье засветилось ярко-синим мерцанием. Сжала в руке находку, еще раз убеждаясь, что не ошиблась — ладонь прошибло леденящим холодом.

Миторн ухмыльнулся, внимательно за мной наблюдая. Неужели думал, что простая воровка не знает, как выглядят некоторые зелья? О! Дорогой! Я много чего знаю! И впервые за всю жизнь столкнулась с такой безвыходной ситуацией, как собственная смерть.

— Молодец, — будто мне нужна его похвала. Фыркнула и поправила прическу. — Неси на алтарь, — он вновь уткнулся в книгу, что-то бормоча себе под нос.

— Миторн, — раз уж мы одни и проблема общая на двоих, решила не церемониться и в лоб спросить: — Что случилось в нашу первую ночь? — запнулась, вспоминая те бесстыдные ласки. — В плане наложения заклинаний, — поспешила исправить явный намек, но не успела, он поднял сверкающий взгляд и заулыбался. — Выходит, я все же не правильно провела ритуал переселения душ? — пожала плечами.

— Сложно ответить точно, — резко посерьезнел. — Не правильно проведенный ритуал переселения убил бы обеих в ту же секунду. Значит, он удался. Здесь другое, — рванул с себя шарф одним движением, будто все это время он его беспощадно душил и не давал думать. — Я готовил обряд магического Права первой ночи специально для Эллиоры. Знал, что она слабый маг воды и отдать нужно больше сил. Кстати, учитывая последствия, маловато взял с леди Нейш, — рассмеялся, а я с улыбкой замотала головой. Миторн в своем репертуаре. Меркантильный, беспринципный кобелина! И все равно обаятельный гад! — Мой обряд сработал, как часы, собственно, как всегда, — а вот и самолюбование вылезло наружу, но не взбесило, а вызвало приступ смеха. — Думаю, это случилось из-за того, что мать Эллиоры нагуляла дочь от мага Жизни. Поэтому твое сердце не бьется. Вот представь! — начал он яростно жестикулировать. — Раньше ты в совершенстве владела магией земли, — у меня брови на лоб полезли. Какой же у него уровень, если умудрился пробить мой щит и почувствовать стихию?! — Она слилась с магией воды, но практически ее поглотила, ведь Элли слабосилок. Камень Жизни должен был слитно сработать с камнем Смерти уже тогда, когда ты перешла в другое тело, но этого не произошло. Они резонировали из-за того, что я не учел происхождение Элли и примесь в ее теле твоей магии земли. Вот и получилось так, что только камень Смерти питает тело и вытягивает магию отовсюду, чтобы не дать тебе умереть. А во время нашего первого соития, он высосал из меня огромную часть магии, которая так и не восстановилась.

Я смотрела на него и хлопала ресницами, как дурочка. Мало что поняла из его следственных связей и магической логики. Не сошлось у меня в голове! Признаться в собственной глупости? Нет. Интересно, он сам понял, что сказал?

— Ох, — тяжело вздохнул. — Не знаю, как объяснить доходчиво, — махнул рукой и вновь уткнулся в гримуар. — Просто делай, что скажу и не сопротивляйся. Если все пройдет по плану, уже утром можешь топать в дом Уилберов.

— А если нет? — от страха, затаившегося в глубине души, тело пробила дрожь.

— Тогда проведем другой ритуал. Будем пытаться до тех пор, пока ко мне не вернется сила, — прозвучало обидно. Хоть я и знала, что некромант печется только о своей шкуре и плевать хотел на воровку, что в одночасье превратилась в аристократку и провела с ним одну ночь. А еще вернулась та лютая грусть, с которой я боролась всю жизнь. Накрыло жалостью к самой себе и обидой, что как была грязью под сапогами знати, так ею и осталась, сколько бы ни старалась изменить судьбу.

Отвернулась к стене, из последних сил глуша приступ накативших слез. Шалия Найт сильная. Она не плачет по всяким пустякам. Но первая предательская капля покатилась по щеке. Смахнула ее резко и хлестко, а потом ощутила прикосновение на плече. Ну, уж нет! Я в жалости не нуждалась! Стряхнула с себя руку лорда, а он вновь вернул ее на место, да еще и прижался плотно ко мне со спины. Обнял за талию и прошептал:

— Не переживай. Все пройдет успешно. Ты будешь жить в этом теле и вернешься в поместье, но мой тебе совет: оставь деньги Маркусу и уходи. Ты еще найдешь место в нашем мире.

Вместо того чтобы сухо кивнуть и сделать выводы из наставлений, я и вовсе раскисла. Стояла и плакала, не в силах даже оттолкнуть от себя некроманта.

Что я хотела услышать от него? Признание в чувствах? Обещание помочь? Поддержку? Да кто я такая, чтобы даже тайно грезить о другой жизни?! О той, где не надо постоянно от кого-то убегать, воровать, чтобы прокормиться, где есть настоящая счастливая семья, полон дом детей и муж любимый просыпается рядом каждое утро в одной постели.

Совсем забыла поставить щит на эмоции и тут же за это поплатилась.

Миторн развернул меня к себе и поймал мой взгляд, вцепился в него с прищуром, будто пытался залезть в голову и прочитать мысли.

Пас рукой, который должен был активировать щит, тут же был перехвачен. Некромант крепко держал меня за запястье одной рукой, а другой гладил по спине, будто узоры магические рисовал.

— Не знаю, но догадываюсь, какой была твоя жизнь, Шалия. Я тоже многим жертвовал, чтобы добиться того, что имею. Сама понимаешь, чем пришлось заниматься. Думаешь, получаю от этого удовольствие? — помедлил, вздохнул, коснулся моей щеки. — Нет. Чувствую себя именно так, как ты определила той ночью. Не только женщинам нелегко отдавать себя за деньги, но других способностей этот мир, к сожалению, не оценил. Я смирился и ты смиришься. Найдешь в себе силы идти дальше. Добьешься богатства и положения.

— Хорошо, — пролепетала сквозь слезы. — Давай начинать? Хочу скорее уйти.

— Кто же против? Раздевайся, — и нагло так ухмыльнулся, вот только мне совсем было не до шуток. Одарила мужчину мрачным взглядом. — На тело нужно нанести цепочку рун, — добавил уже без издевки. — Думаю, часа за два управимся. Хотя… Сначала рисунок на пентаграмме обновить следует. Могу и сам, но с твоей помощью быстрее будет. Еще нужно особую краску приготовить для нанесения, кровь твоя понадобится. И последним этапом, чтобы это не было для тебя сюрпризом, мы должны м-м-м, — замялся, — как бы это сказать помягче, — переспать. Прямо тут.

— Уверен, что это часть ритуала необходима? — скептически вскинула бровь. — Прямо тут, это где? — огляделась с подозрением, — что-то я кровати не наблюдаю. Ты же не хочешь сказать… — Взгляд остановился на алтаре, — серьезно?

Представила, если бы Миторн предложил такое Эллиоре. Бедняжка точно умерла бы от ужаса. Причем, еще до того, как спустилась сюда. Ну а у меня, похоже, и выбора-то нет. Что ж, если того действительно требует обряд…

Жестковато, конечно, но… — поймала себя на мысли, что всерьез раздумываю, кто из нас будет сверху. — Нет, этот гад на меня плохо влияет!

— Издеваешься, да? — глядя на мое сосредоточенное лицо, некромант не выдержал и рассмеялся.

— Зато ты перестала плакать и превратилась в прежнюю нахальную воровку, с которой я имел честь… гм, ну в общем, ты поняла, — весьма довольный собой, Миторн вручил свиток с рецептом смеси для краски, выдал ингредиенты, ступку, пестик и устроил за рабочим столом.

Пока я тщательно взвешивала на аптекарских весах и ссыпала в ступку составляющие, некромант переоделся в свободные шелковые штаны, сложил одежду в специальный шкаф и занялся пентаграммой.

Я украдкой наблюдала за мужчиной, невольно любуясь его тренированным телом и крепкими плечами. Волосы, чтобы не мешали в работе, Миторн стянул кожаным шнурком. В мерцающем свете сотен свечей, смугловатая кожа обнаженного торса поблескивала, будто ее намазали маслом. Двигался некромант легко, перемещаясь босыми ступнями по каменным плитам. Судя по всему, занимался привычным делом, не испытывая каких-либо неудобств от долгого сидения на корточках. В прошлой жизни и я бы похвасталась выносливостью и гибкостью собственного тела. А в новой — роскошная фигура Эллиоры всего лишь красивая оболочка, которая в силу молодости и магического дара сохраняла идеальные формы.

— Готово? — засмотревшись, пропустила, когда Миторн закончил с рисунком и подошел ко мне проверить работу.

Молча протянула ему ступку, наполненную ровно измельченным красно-коричневым составом. В том, что я выполнила задание безупречно, не сомневалась ни на секунду. Мастер Тангор частенько заставлял меня помогать в составлении всевозможных притирок и зелий. В среде воров одаренный должен разбираться в каждом направлении магии. Приходилось доводить умения до безупречности. Простые люди не понимали или не хотели понимать, что ты чего-то там не можешь или не умеешь.

Ты же маг, лечи! — сколько раз с такой фразой по ночам в дом Тангора притаскивали полумертвых незнакомцев. И никого не волновало, что твоя стихия — земля, и ты легко вырастишь цветок в горшке, повысишь урожайность поля или же возведешь стену из песка или камня, но понятия не имеешь, что делать с колотой раной в животе, внутренним кровотечением или же болями в спине.

Убедившись, что смесь приготовлена точно по рецепту, некромант довольно хмыкнул и вернулся к пентаграмме, посыпая получившимся порошком ровные линии.

Следующим этапом подготовки стало мое тело. Не без смущения я разделась. Хотя по сути, чего он там не видел? Ступила внутрь пентаграммы и настороженно замерла.

Миторн неслышной тенью возник за спиной, обдавая ветерком дыхания обнаженную шею, вызывая табун мурашек и приступ похотливого голода, с котором было уже невыносимо бороться.

— Позволь твою руку, — хриплым голосом попросил он.

Я хотела развернуться, однако Миторн удержал меня за талию, на миг прижавшись всем телом. Сквозь струящийся шелк я ощутила жар его вздыбленной плоти и закусила губу, чтобы не выдать самодовольную улыбку. Сейчас еще не время, и некроманту придется усмирить плоть. О том, как это бывает непросто, я знаю не понаслышке.

Лорд ухватился за левое запястье и отвел его чуть в сторону. В мужской ладони зловеще блеснул ритуальный нож. Я зажмурилась, ожидая боли. И она пришла с обжигающим холодом, от которого рука занемела по локоть.

— Потерпи немного, — мурашками по коже отозвалась просьба некроманта, — нож напитан страданиями жертв, но простой кинжал тут неуместен, сама понимаешь.

Стиснув зубы, я кивнула. Не знаю, как Миторн, а у меня как-то разом настроение ухнуло вниз. Даже где-то приятные, а где-то щекочущие прикосновения кисточки раздражали, вызывали глухую тоску и сосущее чувство голода. Подозреваю, дело в ране, нанесенной ритуальным ножом. Через кровь тот тянул из меня силу, вытекающую с каждой каплей. Но вскоре эта пытка завершилась и настал черед основного действа.

Лорд аккуратно, придерживая за голову, уложил меня на алтарь таким образом, что ноги были плотно сведены вместе, а руки раскинуты в разные стороны и зафиксированы кожаными ремнями. Они же сомкнулись на шее, стянули щиколотки и колени. Ни дернуться, ни пошевелиться. В голову невольно закрались зловещие мысли, что, захоти Миторн меня прикончить, я ведь даже трепыхнуться не смогу. Надеюсь, что этого не произойдет.

Мужчина тем времени достал камень Смерти и положил его на низ моего живота. Затем настал черед камня Жизни, который Миторн извлек из шкатулки. Удивительно, но до этого момента я никак не ощущала присутствия светлой силы. Собственно, как только камень лег на грудь в районе солнечного сплетения, меня скрутила невероятная боль. Создавалось впечатление, что нижнюю часть тела невидимый палач тянул в одну сторону, а верхнюю — в другую. Я закричала, не в силах терпеть издевательства. Сразу стало понятно, для чего некромант меня привязал, и почему не предупредил, что это все будет именно так.

Я испытывала боль? Нет! Эти ощущения были цветочками! Когда в дело пошла моэмия, страдания перешли на новый уровень!

Всего лишь три капли, только одна из которых попала внутрь, а две другие впитались в камни, как у меня по венам вместо крови потекла кипящая лава. Я уже не хотела воскресать, не понимала, где я, не могла вспомнить собственного имени, потерялась во времени и пространстве, но одна вещь засела прочно.

Миторн заплатит за все страдания, не будь я… Эллиорой де Уилбер? Или же Шалией Найт? Демонова моэмия не давала моему сознанию забыться или уйти за Грань. Я прочувствовала каждую секунду, каждую фазу преобразования. Казалось, еще чуть-чуть и перестану существовать как личность, превратившись в растение или одну из тех убогих, что просят подаяния, хватая прохожих за руки и заглядывая в лица безумным взглядом.

Все закончилось резко, с первым ударом, которое издало мое ожившее сердце.8be612

Тук! — и огонь в жилах будто бы умерил силу, — тук-тук, — и легкие наполнились воздухом, а не расплавленным металлом, — тук-тук-тук, — и сознание прояснилось, упорядочивая прошлое и настоящее, — тук-тук, тук-тук-тук, — и я открыла глаза, уставившись осмысленным и очень злым взглядом на Миторна.

— У всего есть цена, дорогая. Ты справилась. У нас получилось. Мне искренне жаль, что тебе пришлось пройти через это, но другого пути нет. Смерть приносит покой измученному телу, освобождает от боли и страданий, развеивает тревоги и избавляет от проблем. Жизнь — это чувства! Она есть выбор, который мы делаем каждый день. Боль — неизменная составляющая жизни и идет рука об руку с каждым из нас от рождения. Но жизнь — это еще и радость, и любовь, и всевозможные удовольствия. Позволь доказать тебе это и завершить ритуал.

Удивительно, но злость на Миторна куда-то ушла. Его слова затронули что-то в душе, и сердце. Мое живое и такое родное сердечко, неистово забилось в предвкушении последнего этапа. Я приподнялась, с удивлением обнаружив, что свободна. Меня больше ничего не удерживало. Вязь рун исчезла с тела. Выгорела или впиталась — уже не имело значения. Только на месте солнечного сплетения остался красноватый шрам в виде восьмиконечной звезды с загнутыми по спирали лучами.

Я с восторгом смотрела в карие глаза некроманта и невольно улыбалась, купаясь в наслаждении новых ощущений. Так вот оно как восхитительно! Быть по-настоящему живой! Ни с чем не сравнимое чувство!

В порыве радости я бросилась на шею Миторна и крепко обняла, с удовольствием вбирая в себя запах его кожи, смешанный с парфюмом. И только когда прижалась к горячему телу, ощутила, как магическая сила, которую я все это время в себе копила, хлынула внутрь потоком, вызывая приступ эйфории. Это даже не десятый уровень силы! Это нечто большее! И лорд почувствовал всю мою мощь, резко отстранился и с толикой страха вновь заглянул в глаза.

— Мы должны свершить обряд инициации. Ты должна мне, Шалия, — кажется, кто-то засомневался, что выполняю обещание. Ха! В отместку за страдания, я решила немного пощекотать нервишки!

— Интересно, какой у меня сейчас уровень магии? Чувствуешь? — игриво подмигнула и щелкнула его по носу, закатилась смехом, когда он резко побледнел.

— Неважно, — прорычал со злостью, осознавая, что я не собираюсь с ним делиться. — Верни мою и иди с миром, иначе…

— Иначе что? — крохотный пас рукой заставил вещи на нем превратиться в пыль, что стремительно осела на каменный пол. Ну, неужели я вновь увидела искорку страха в его наглых глазищах! До чего забавно наблюдать! Обожаю, когда он злится!

— Поверь, мне хватит сил, чтобы отправить тебя на кладбище! — до чего же самоуверенно прозвучало! Я резко оттолкнула от себя голого некроманта, соскочила с алтаря и подошла к ненавистному платью. Вспомнила, что раньше мне никогда не удавалось заклинание преображения вещи. В прах превратить ткань — легко! А вот поменять ее крой…

Поджала нижнюю губу, мысленно призывая силу, щелкнула пальцами, и платье превратилось в штаны с рубахой. От восторга аж взвизгнула.

— Наигралась? — недовольно прошипел Миторн за спиной. — Прошу прилечь, — силой развернул меня и указал на алтарь.

— Еще нет, — мотнула головой и шпилька выпала из прически, которая тут же локонами рассыпалась по обнаженным плечам.

Наши взгляды столкнулись в противостоянии, и я ощутила то, от чего хотела избавиться все эти непростые дни. Не похоть и не голод зародились внутри, а почти непреодолимая тяга к красивому мужчине, к недостижимому в своем положении. Протянула руку к его лицу и коснулась изгиба манящих губ.

Знала, что сейчас всего лишь отдам ему долг, что сдержу обещание и верну силу, но как же хотелось хотя бы на несколько минут почувствовать себя просто желанной и даже любимой. Я решила отдаться этой иллюзии, когда он обхватил меня за талию, прижал к себе и потянулся к губам. Обдал кожу жаром дыхания и впился тем самым поцелуем, которого мне сейчас не хватало, как воздуха. Страстно и нежно его горячие ладони проходились по изгибам моего тела, заставляя тяжело дышать от накатывающего жара, что жидким пламенем тек по венам. А сердце и вовсе вырывалось из груди.

— Ты потрясающая, Шалия, — шепнул мне на ухо, когда оторвался от губ и осыпал шею хлесткими поцелуями. Знал бы некромант, как же приятно тонуть в его руках и слышать свое настоящее имя.

Растворяясь в диком удовольствии от прикосновений, не сразу поняла, что оказалась у алтаря, на который он уложил меня на спину и навис сверху нерушимой скалой. На миг застыл, посмотрел на меня так, будто видел впервые. Да и я в легком свете свечей взглянула на него иначе. Словно нет между нами никаких преград, словно встретились мы не случайно и чувства зародились давно… Он говорил что-то о свадьбе? Поздно спохватилась. Сейчас я бы с радостью согласилась, но он молчал, медленно опускаясь, чтобы коснуться губами моей груди. Прикрыла веки, чтобы сполна ощутить каждую ласку. Выгнулась навстречу бесстыдно, не скрывая истинных желаний.

Миторн поочередно хватал ртом затвердевшие соски и трогал меня внизу живота, где все еще горел след от камня Смерти. Я не сдерживалась в страстных стонах, запуская пальцы в его волосы, взъерошивая их и оттягивая. Всем телом призывала его поскорее войти в меня и взять все, что он хочет. Взять так, чтобы эта ночь запомнилась на всю жизнь. И он, внемля немым молитвам, полностью уложил меня на алтарь и вошел со всей мощью затвердевшего естества.

Вскрикнула от легкой боли и безумного удовольствия. Распахнула глаза и увидела магические всполохи, исходящие от пентаграммы. Как только Миторн в меня вошел, ритуал пришел в действие. С каждым толчком некромант высасывал из меня магию, которую когда-то поглотила. Я чувствовала, как она тонкими сияющими щупальцами впитывается в вены бывшего хозяина. Как загораются зеленым свечением его глаза, и наслаждение достигает пика своего безумия.

Все яростнее он входил в меня, сжимал кожу до боли, впиваясь в нее сильными пальцами, а я полностью потерялась в пространстве, уже не контролируя выброс магии и удовольствия. Жалась к его торсу из последних сил, не хотела, чтобы это заканчивалось. Растягивала удовольствие, как могла, но ощутила такой прилив наслаждения, с которым не осталось сил бороться.

Меня будто оторвало от земли и закружило в магическом водовороте самого яркого ощущения на свете. Не поняла, что именно говорю, губы двигались сами по себе, что-то шептали, тянулись, целовали его мягкую кожу.

— Шалли, Шалли, — смогла разобрать из всего того, что он мне отвечал.

— Люблю тебя, — зачем-то сорвалось с губ, когда он не сдержался и излился в меня страстью.

Я не успела насладиться блаженной негой и тем, что Миторн принадлежал мне, как он медленно вышел и отстранился. Приподнявшись на руках, ловко соскочил с алтарного камня и направился к шкафчику с одеждой. Вместе с его уходом угасло и магическое свечение пентаграммы. Она потухла, сковывая мою душу пустотой. Вот только я не собиралась унижаться или плакать. Пустоту очень быстро заполнила моя собственная сила. Теперь она полностью подчинялась мне и укрыла хрупкое сердечко в надежный кокон. Ни один мужчина больше не причинит вреда, в этом я была уверена, как никогда.