Глава двадцать восьмая

Ночью я так и не смогла уснуть. Сон приходил урывками, совсем не дающими отдохнуть. Перед глазами стояли сцены произошедшего нападения. Клыки росомахи, огромное тело и когти. Её взгляд. Я никогда не видела у животных такого взгляда. Как будто оно было способно думать, как человек. Взгляд росомахи был наполнен ненавистью.

В полном раздрае находились и другие члены Стаи. Хищники впервые напали на них, до этого они уничтожали скот и таскали запасы. Все были напуганы не меньше моего.

Тех, кто не был способен дать отпор росомахам, собрали вместе. Здесь были волчата, молодые волчицы и старики. Уула тоже была здесь. Она собрала нас вокруг себя и тихонечко принялась рассказывать малышам сказания из жизни оборотней. Про далёкие Северные земли, про Великих вожаков прошлого и про грядущую совсем нескоро весну.

Я сидела в гуще малышей и слушала сказки Уулы вместе с ними, нервно вздрагивая, когда за стенами юрты раздавался малейший шум. Я понимала, почему нападение так сильно на мне отразилось: я вспомнила дом. То, как на нас напали оборотни. Как мы пытались спасти тех, кто не мог защищаться сам. Как пытались спастись сами. Я вспомнила тех, кого потеряла тогда, в неравной схватке с безжалостными убийцами, пришедшими стереть с лица земли мой дом и мою семью.

С улицы послышался шум. Я вздрогнула и крепче прижала к себе малышей, сидящих рядом. Они уже спали. Но ничего не случилось. Всё было в порядке. Волки и волчицы охраняли нас. Я нервно усмехнулась. А когда-то я точно также защищала малышей от них — от оборотней.

Почти перед самым рассветом в юрту заглянула Ойра. Она подошла и осмотрела спящих. Села рядом с внуками и с любовью укутала их в тёплые шкуры, шепча ласковые успокаивающие слова.

— Ойра, — позвала я.

— Ты не спишь…

— Не могу уснуть. Не сегодня, — прошептала я, садясь. — Они ушли?

— Да. Всё закончилось.

Я кивнула. Это была хорошая новость для меня. Для всех нас.

Мне пора было уходить. Я встала, но у дверей меня остановила Уула. Она протянула толстый вязаный плед из овечьей шерсти.

— Возьми, Джессика. Там холодно. Ещё практически ночь.

Я поблагодарила её и укуталась в плед, а выйдя на улицу, поёжилась. Действительно прохладно. В морозном воздухе ощущалось скорое приближение зимы.

Я сошла с порога общей женской юрты, где мы нашли укрытие на эту ночь, и пошла в сторону дома. Следов нападения на улице практически не осталось. Особенно, если не знать, куда смотреть. Но я знала. Видела вырванный острыми когтями дёрн и клоки бурого меха, повисающие на чахлой осенней траве. Видела наспех восстановленные стены нескольких юрт — их повредили во время борьбы.

Я шла домой. Несмотря на то, что это было временное жилище там, где я совсем не хотела находиться — среди Стаи оборотней, — другого дома у меня больше не было.

Солнце только вставало, и мир ещё не обрёл всех красок. Небо, поселение, люди — всё вокруг было тусклым. И внутри меня всё поблекло. Ничего не хотелось. Совсем.

Я дошла до площади, на которой вчера произошло нападение, и остановилась. Огляделась по сторонам и глубоко вздохнула свежий утренний воздух. Как бы мне хотелось всё забыть: нападение росомах вчера вечером, нападения оборотней когда-то давно.

Но если чему-то и научили меня все эти неприятности, то только одному: никогда не сдаваться. И если я хочу выжить, то момент слабости следует пережить и отринуть, а не поддаваться его настрою, как болотной трясине. Только так у меня всё получится.

Я поджала губы, пошла дальше, и шаг мой стал твёрже. К дому я подошла полная решимости.

— Литто! — позвала я, входя в юрту.

Литто был дома, но был занят: он сидел на полу около горящего очага и пытался обработать глубокие рваные раны на боку. Рядом стоял таз с исходящей паром водой.

Я подошла ближе.

— Давай помогу?

— Да я сам. Почти… Ну вот… — ответил Литто, разворачиваясь вслед за своей рукой.

— Давай, — уже не спрашивая сказала я.

Села, забрала из его рук полотно и обмакнула в горячую воду. Руки защипало от жара. Я поморщилась. Выжала ткань и приложила к ране. Литто дёрнулся.

— Всё нормально. Нужно промыть и обработать. Потом забинтовать. — Я огляделась по сторонам. — У тебя есть, чем забинтовать рану?

— Не надо, — ответил Литто. — Само заживёт. Всегда заживает. — Он посмотрел мне в глаза и с улыбкой добавил: — Как на собаке.

Я отвела взгляд. До сих пор не могла смотреть в его магические омуты. Они напоминали мне слишком о многом. Я грустно улыбнулась.

— Как скажешь, Литто. Как скажешь.

Мы вместе занялись обработкой его ран. Литто показал мне, что нужно сделать. Чтобы раны зажили, оборотням достаточно было их очистить и оставить в покое. Остальное организм волка делал сам.

Я промывала раны и царапины на теле Литто, вычищая из них грязь, а сама впервые могла рассмотреть его так близко. Сколько бы я не звала Литто щенком, он был взрослым зрелым мужчиной. Здоровым, крепким, с чётким орнаментом хорошо развитых мышц, змеями перекатывающимися под кожей.

От Литто веяло силой — звериной силой оборотня. Кажется, его тело ещё не отошло от ночной битвы. Я ощущала это в воздухе: в тепле его тела, его запахе и его неуловимой для обычных органов чувств животной мощи.

Я мотнула головой, отгоняя наваждение. Кажется, мне и самой надо было хорошо отдохнуть.

— Всё готово, — сказала я, когда всё было сделано. — Осталось дать им зажить.

— День-два, не больше, — сказал Литто. — Так что следующему приходу росомах, я буду как новенький, и снова дам им отпор!

Литто помахал руками из стороны в стороны, проверяя, насколько сильно ему теперь стоит поберечься, и пошёл укладываться спать. Он всю ночь охранял свою Стаю от хищников, сражался с росомахами, и конечно же устал. И хотя мне не пришлось делать ничего из этого, я тоже чувствовала дикую усталость. Но она не помешает мне сделать то, что нужно.

— Литто, — позвала я.

Со стороны оборотня послышалось сонное ворчание. Я улыбнулась. Узнаю своего Литто.

— Чего ещё? — Литто смачно зевнул. — Я спать хочу.

Я подошла и села рядом, тронула его за плечо, разворачивая к себе.

— Это важно.

— Что? — Теперь Литто смотрел на меня с беспокойством. Его глаза потемнели, и напоминали уже не морскую водную гладь, а бездонные океанские глубины. — Что-то случилось? Как ты? Они тебя задели? Ты в порядке?

— Да, в порядке, — ответила я, чувствуя, как сердце в груди снова заходится в дикой скачке. — Я в порядке, — повторила я, убеждая уже не его, а себя. — Ты спас меня, и я хотела поблагодарить тебя за это. Спасибо что спас меня, Литто!

— Не за что. Если бы не я, то кто-то другой сделал бы это.

— Но это сделал ты…

Литто приподнялся и всмотрелся в мои глаза.

— Ты что? Плачешь?

— Нет-нет, — ответила я, смахивая глупые пустые слёзы. — Это от волнения. Столько всего случилось.

Меня снова начало трясти: дрожали руки и неудержимо бежали слёзы. В памяти раз за разом прокручивалось произошедшее ночью.

Литто откинул шкуры в сторону и повернулся ко мне полностью. Взял за руки, чем согрел и успокоил.

— Джесс, — позвал он, а я не могла ничего ответить. — Джессика! — Литто обнял меня и прижал к себе. — Успокойся. Всё прошло. Всё закончилось. Ты в порядке.

— Да, да. Спасибо тебе!..

Слёзы остановились. Я чувствовала себя гораздо лучше. Теперь, когда я ощущала себя в безопасности. Это чувство давал мне Литто.

Я отстранилась и посмотрела на него. Хотела поблагодарить, но совсем неожиданно он оказался так близко. Я увидела его бездонные тёмно-зелёные глаза, манящие удивительной магией, почувствовала тепло тела, его силу, его защиту.

— Литто… — выдохнула я за мгновение до того, как губы обожгло поцелуем, и мир, грозящий сотнями опасностей, остался где-то далеко-далеко. Там, где ему меня не достать.